Хани встал и упёрся руками в колени, тяжело перевёл дух. Ральф велел остальным остановиться. Виг выругался и прожёг Хани гневным взглядом. Ламберт посмотрел на друга с такой тревогой, будто тощий блондин мог откинуть копыта прямо здесь и сейчас.

— Мы спортсмены или кто? — ехидно спросил Винс, не чувствуя особой усталости.

— Не машины, знаешь ли, — задыхаясь, отозвался Хани. — Мы ведь проезжали поле?

— Поля, я бы сказал, — поправил его Ламберт.

— Ага… Вот и я о том, что мне они не привиделись… Скорее бы добраться… Я как-то больше по паркам. Скамеечки, урны, девушки на пробежке…

— Так меньше болтай, больше дыши и руки в ноги, кретин, — прорычал Виг и пошёл дальше.

Винс заметил, что он осматривался с плохо скрываемой тревогой. Это было совсем не нормально.

— Что с ним? — тихо спросил Винс у Ральфа, взглядом указав на Вига.

Ральф устало вздохнул и почему-то виновато улыбнулся.

— Вообще-то я думал, что ему эта поездка пойдёт на пользу, но…

— Для чего? Он, кажется, напуган до усрачки. Что с ним такое, чёрт побери?

— Тише, Винс, тише… — как-то невпопад одёрнул его Ральф. — Не ругайся.

— Даже не начал! Рассказывай, — потребовал он, искоса смотря, как Хани страдальчески вздыхает над бутылкой с водой, уже почти пустой.

— Ну, он… маленьким в лесу заблудился… — уклончиво ответил наконец Ральф.

Винс едва глаза не закатил: вот только травмы детства им не хватало.

— Честно говоря, я боюсь представить, что с ним будет, если мы… если ночь застанет нас в пути… — добавил Ральф и снова виновато улыбнулся, после чего нагнал Вига.

«Интересно, только я не в курсе?»

Из всех с Вигом он не шибко сдружился: парень вечно хмур и неприветлив, смотрит так, будто готов укусить за пересечение невидимой линии. Всегда на стрёме, всегда готов… раньше Винс думал, что драться, но сейчас его осенило: не драться, а защищаться. Но почему? И от кого (или от чего) он собрался защищаться?

— Клянусь, этот лес меня убивает… — пробормотал Хани, прервал размышления Винса.

Дальше какое-то время шли молча. Лес гудел, шипел, шуршал, постукивал; там птица какая-нибудь в кроне скакала, в подлеске кто-то копошился и этот проклятый рой насекомых… Винс не был фанатом природы и с трудом верил, что в детстве у дедушки его за уши было не втащить домой: и речка, и лес приводили его в восторг, а лучше была только мелкая речушка в лесу или родник, куда он так и норовил шлёпнуться. Кажется, тогда он ещё говорил, что хочет работать лешим… Хани верно заметил, парк — вот это хорошо, культурно, спокойно. Ну или лесопарк, с аккуратными дорожками, лавочками и табличками — какая тут живность водится (не страшнее оленя или белки), когда как в лесу упорно кажется, что кто-то тебя окружает. Кто-то невидимый и голодный. И это пока светло, а что ночью будет?

— А что мы будем делать, если никуда не дойдём? Заночуем прям здесь? — спросил Хани.

С каждым пройдённым участком дороги, которая, как казалось, и не думала выныривать из-под сени леса на солнце, он терял своё обычное радостное расположение духа.

— Отойдём немного вглубь и найдём место для костра, — отозвался Ламберт, но Винс подумал, что прозвучало это как-то неуверенно.

Что его смущает или не устраивает, Винс спросить не успел — Виг услышал и резко обернулся.

— Зачем? Мы будем идти и ночью! Прямо по дороге.

— Меня одного напрягает, что за всё время не проехала ни одна машина? — пробубнил Хани.

Вопрос проигнорировали.

— Идти всю ночь? Это уж слишком… Хотя… — Винс представил, как подлесок будет копошиться в темноте, и его передёрнуло. — Лучше бы мы до конечной доехали.

— Ага, чтобы обнаружить, что конечная это какой-нибудь заросший сорняками пустырь, где даже сортира нет?

— Так не бывает! Автобус бы развернулся и поехал обратно, — огрызнулся Винс.

— И что ж ты раньше молчал, умник? — наехал на него Виг.

— Ну молчал! — огрызнулся Винс в ответ. — Вы подорвались, выскочили, как ошпаренные. Что я-то всё?

— Это всё Ральф, — снова напомнил Виг.

— Так, хватит… Поезд, то есть, автобус всё равно уже ушёл. Давайте просто идти… — скривился Хани. — Пока не упадём… Ну где эти поля?

«Автобус ушёл… Но назад не поехал. До конечной так далеко? Или обратный маршрут другой? А, смысл об этом думать теперь».

Вскоре ноги заныли и у Винса, неумолимо наливаясь тяжестью. Наплевать на всё — лечь прямо тут и смотреть, как на небе будут появляться звёзды… Винс задрал голову и упёрся взглядом в густую крону деревьев. Нда, звёзд, похоже, не будет, только кромешная тьма и мерзостное копошение везде вокруг. И крики сов. Ночью. Пока-то кричат вороны.

Винса передёрнуло.

— Ламберт, как насчёт того, чтобы потравить страшилки у костра? — спросил он, очень надеясь, что уже пора остановиться.

Ламберт неоднозначно хмыкнул и вновь протянул не очень уверенно:

— В принципе можно… Сумерки уже наступают… Ральф, что скажешь?

— Нет! — взревел вместо него Виг (Винс думал, что уже исчерпал свой запас удивления на его счёт, но ошибся). — Идём дальше! Не останавливаемся!

Ральф дёрнул его за плечо и заставил остановиться.

— Хватит, ты еле на ногах стоишь, — жёстко проговорил он.

— Нельзя стоять. Нужно идти! — выпалил Виг, совсем потеряв самообладание.

«Что значит — нельзя?» — подумал Винс, рассматривая его.

Всю дорогу Винс всё ждал, когда же Виг рухнет, но Виг всё пёр и пёр вперёд, словно за ним гнались, а теперь выдал это…

Кстати, о погоне…

— Ральф, ты помнишь, что тут волки водятся? — спросил Винс.

— Поверь, медведь куда страшнее, — хмыкнул Хани.

— Не бойся, звери, особенно волки, избегают людей, — добавил Ламберт.

— Там, вообще-то, про нападения было написано, — угрюмо напомнил Винс, машинально вглядевшись в лес, будто волки могли выпрыгнуть на них прямо сейчас.

— Расслабься, — проговорил Ламберт, поравнявшись с ним. — Никто на тебя тут не кинется. Кроме роя комаров…

В стороне Ральф что-то говорил Вигу, Винс не слышал. Какое-то вредное чувство толкало подойти поближе, а то и спросить, съязвить… В ушах зашумело, звуки хлынули в уши, как волна на берег, Винс различил часть разговора:

— …послушай меня…

— Нет!.. смотрит… нами… с самого… начала…

«О чём это Виг бормочет? Совсем от страха помешался?»

— Слушайте… ещё не привал? — задыхаясь, спросил Хани.

— Нет, надо идти! — громко скомандовал Ральф, глянув на остальных через плечо. — Здесь костёр жечь нельзя.

И все вновь молча потянулись за ним.

Как стадо… Они все поникли и испугались. И пытаются сбежать.

— Пойдём, кусака, — позвал Ламберт, заметив, что Винс так и стоит на месте. — Давай, ещё чуток пройдёмся… Скоро уже выйдем в поля.

Выйдете ли? Интересно.

Сумерки сгущались, золотые краски потихоньку таяли, жар спадал, сильнее запахло травой, листвой и землёй, а они всё шли. Поля и не думали показываться, а деревья над дорогой расступаться. Макс часто говорил, что в лесу ему неуютно даже тогда, когда он точно один: любой звук пугает, но больше всего — сам лес, будто он живое существо и следит за тобой, что-то замышляя. Винс подобного страха не испытывал и Макса не понимал, но сейчас его всё больше напрягало ощущение, что здесь что-то не так. Ну как можно заблудиться, просто идя по дороге до станции? Сколько же они ехали? Вроде бы, немногим больше часа (правда, большую часть поездки он проспал…), зато идут целую вечность…

Вигу стало хуже. Пару раз он споткнулся, оглядывался по сторонам всё чаще, и каждый раз Винс отмечал выражение еле контролируемого ужаса на лице, блестящем от пота. Стоило им остановиться перевести дух, как Виг начинал орать, что они теряют время, словно он ждал чего-то, что пугало его до дрожи и потери рассудка. И Ральф гнал всех дальше, и все шли, как послушно стадо. Винс не знал, насколько его хватит, происходящее начало тяготить, как дурной сон.

«Да, сон… Чем дольше иду, тем больше это похоже на кошмар о вечном движении по дороге, которая никуда не приведёт…» — монотонно думал он, исподлобья смотря по сторонам.

Слух как назло обострился и маниакально вылавливал все звуки вокруг: стрёкот, крики птиц, постукивания, шуршание. Всё это сливалось в ощущение довлеющего присутствия чего-то огромного, всеобъемлющего, которое шло и от подлеска, и от угрюмого купола.