Макс одёрнул себя. Нет у него вариантов. Только победить в одиночку.

Он подошёл к окну, открыл и высунулся, почувствовав, что задыхается. Изо рта вырвались облачка пара. Вдохнул глубоко, выдохнул, ещё раз, лёг на подоконник.

«Дух, значит… Кто-то же его призвал. Чтобы такое провернуть, нужно несколько условий — день, место, сила и формула призыва. Хмм, день… Сильных духов призывают в момент излома. Что тут у нас? Канун начала зимы, пора умирания. Значит, с 30 ноября на 1 декабря. Но сегодня только 24 ноября. Значит, не самая страшная шишка у нас бродит. В противном случае кто-нибудь бы умер… Так, что произошло с середины ноября по сегодня? Пара обычных вечеринок. Замятая драка. 22 ноября была гулянка у кружка гиков, они собирались где-то в лесопарке за колледжем… Гадство, только не говорите мне…»

Макс зашипел и стукнул ладонью по подоконнику.

«Но ведь такого не бывает. Даже с местом и формулой призыва, без силы, без дара духа не вызвать. И этого мало, духа ещё нужно суметь подчинить. Ладно, кто знает, что они там натворили. Никто ведь не обещал, что я тут буду единственным человеком с даром».

Кучку местных гиков прозвали паранормальщиками за страсть к историям о призраках и полтергейстах. Эти чудики явно мечтали о карьере охотников за привидениями с собственной телепередачей и пищащей самодельной рухлядью со всевозможными антеннами и фонометрами. При этом настоящего призрака они бы в жизни не распознали.

Жили эти придурки этажом выше. Итэн, глава «кружка», уехал на выходные домой, зато на хозяйстве остался его сосед Кларк, которого Макс застал за обработкой каких-то фотографий: пара распечатанных фоток лежала на кровати, а на столе рядом с ноутом — разобранная камера, накопители и зеркалка, грозящая самоубиться в падении со стола. Окно графического редактора Кларк свернул с запозданием.

«Да я застал его на горячем! Ещё и какие-то адреса накаляканы на блокнотных обрывках».

— Ночная месса? Кого-нибудь зарезали? — спросил Макс, бесцеремонно подняв фотку с кровати. — О, Кэти так идут фосфорные узоры… по всему телу… Тут, кстати, Найк пропал, а он буквально на прошлой неделе грозился тебе зеркалку разбить…

Кларк пошёл пятнами и вырвал фото, спрятал за спину. Макс улыбнулся.

— Лерой, что за предъявы? Не знаю, о чём ты…

— И конечно же, вы не призывали чудище из леса, чтобы оно покарало обидчика? — спросил Макс, после того как поднял фотку, уголок которой заметил на полу под пледом, на ней красовался чёрный силуэт в шкуре и с рогами.

Кларк выхватил и эту фотку, в глазах отразилась настоящая паника.

— Да ладно, я тоже этого говнюка не выношу, — проговорил Макс.

«Даже загипнотизировал и отправил посидеть в кладовке уборщика за то, что пытался спереть мою колбасу…»

Кларк мягко попытался выставить Макса, но не на того напал. Макс указал на резной символ, висящий над компом, и изрёк с напускным уважением:

— Это два магических жёлудя, которые дарит лесной дед старшему друиду. Ты друид?

— Я… я фотограф… Лерой, отстань, пожалуйста…

— Итэн старший друид? Это его комп, — указав на наклейку с инициалами в углу экрана, добавил Макс. — А ты его страж. И хороший фотограф, кстати. Собираешься залить это на ваш сайт? — подняв наугад ещё какую-то фотку, спросил Макс.

«Создатель, неужели эти дебилы и правда сумели вызвать кого-то из леса? А с виду незаметные, тихие, как мыши при коте. Отныне помни: за увлечёнными придурками приглядывать нужно в первую очередь».

— Послушай, Лерой… — запинаясь, начал Кларк, — уйди, пожалуйста. Я знаю, что ты…

— Что? — дружелюбно поинтересовался Макс, а пацан вздрогнул от его улыбки.

«О-ля-ля, чувствую себя костоломом, стукачом, сутенёром… Как-то быстро по колледжу расползлась моя слава дельца, нехорошо. Прокол, Максик. Неуд тебе за конспирацию».

Макс улыбнулся шире. Кларк задрожал, но вскинул подбородок и решил идти на смерть, не иначе…

— Ты как стервятник, Лерой! Всё гниль и падаль ищешь.

— О, это уже серьёзное оскорбление, Кларк. Несколько детское, правда. А вдруг Кэти узнает, что ты её фото под подушкой прятать собрался? Или Род, который с ней дружит. Очень дружит. А вдруг Найк не найдётся? Или наоборот. И даже узнает, кто его сглазил. Ты слышал, какой он суеверный?

«А ещё у него есть бита, о которой ты точно знаешь».

Кларк помрачнел, кажется, внутри него шла борьба: крылья носа трепетали, парень сопел, сверля взглядом пол перед собой. Макс стоял перед ним расслабленный, со всё той же дружелюбной улыбкой на лице. А ещё он заметил чек из магазина, расписанный ручкой. Кажется, на нём были написаны имена. Скидывались на подношение?

«Надо бы глянуть, что они там притащили для своих псевдодруидских игрищ».

— Мы не лезем в дела колледжа и в твои дела, а ты не лезь к нам, — изрёк наконец Кларк, подняв голову и глянув на Макса.

Максу очень захотелось вознаградить его аплодисментами за храбрость, но он врезал ему под дых и схватил за голову, когда тот согнулся.

— Нехорошо всякие пакости человеку желать, даже во время глупой игры. Считай, я твоя карма, — смотря Кларку в глаза, отчеканил Макс и влепил ему оглушающий ментальный удар.

Кларка мотнуло, зрачки у него расширились, из носа капнула кровь.

«А, немного перестарался», — безразлично отметил Макс, усадив Кларка на пол и вновь обхватив его голову руками. — Ну теперь ты мне всё расскажешь и покажешь, друид недоделанный».

***

«Что ж, папа, радуйся, я почти, как ты», — злорадно подумал Макс, свернув чек.

Перед уходом он заглянул к себе, взял термос, налил в него воды и засыпал соли — всё, что было. Закрутил термос крышкой и хорошенько взболтал.

«Вечером надо выбраться в контору и взять необходимое… Но сначала понять, что мне понадобится…»

В списке покупок было много слабого алкоголя, булочки с кленовым сиропом, сам сироп и сок в бутылках, вяленое мясо, банка мёда, хлеб, копчёнка, тонны жвачки. Больше ничего примечательного. Расплачивался похоже Итэн. Картой. Макс на всякий случай решил оставить чек с полезными циферками себе, вдруг пригодится.

«Мёд, мясо и хлеб с кленовым сиропом. И правда, подношение лесному деду. Только я не слышал, чтобы после такого безобидного, по сути, действа дед начинал буянить. Надо осмотреть место, где эти дурики отплясывали. Может, они ему какую просрочку притащили, вот дед и обиделся? И пошёл портить еду в ответ, правда без разбору. Ну, не сам, а отрядил кого-то из своих духов-подчинённых. Если всё так, просто нужно его задобрить и извиниться за этих дебилов».

Макс вышел из общаги и направился к выходу с территории колледжа. Фрагменты чужой жизни переполняли его, Макса пошатывало, но он шёл, упрямо не желая перевести дух. Под гипнозом он вытащил из Кларка всё, что ему было нужно, и теперь гудел от злости.

«Друиды они. Жрецы леса, мать их за ногу. Ненавижу их всех. Столько пафоса. Орден у них. Клуб посвящённых со своей священной книгой, в которой они кровью расписываются. А ещё гербарии собирают и церемониально возлагают подношения в дни из бабушкиного календаря. Потом так же церемониально рассказывают страшилки у костра…»

Он всегда был один; отец внушал ему ценность знаний и умений, обесценивая в его глазах людей и дружбу. Важны инструменты, средства. Единственный же стоящий «человек» здесь ты — Лерой. Ясновидящий. Экстрасенс.

Макс не был фанатом лесных прогулок. Он любил города, «цивилизацию»; среди обработанных человеком материалов он чувствовал себя в безопасности. Он был в своём мире и мог смело назвать себя хозяином момента. Лес же, как и любая дикая местность, скрывала в себе множество измерений. Не только лес напрягал Макса: он панически боялся озёр и моря.

Войдя в ворота облагороженной, открытой части «Оленьего рога», Макс постарался задушить в себе страх и неуверенность. У него здесь дело. Разберётся и сразу же вернётся в свою уютную, тёплую комнату, тем более сосед-ботаник, похоже, укатил на весь день, если не на все выхи.

«Святой Сиплепий, теперь я особенно жалею, что у меня нет надёжного напарника, с которым на этой природной свалке было бы спокойнее».

Лес поздней осенью, по мнению Макса, выглядел особенно зловеще. Голый, но всё ещё наполненный шорохами, постукиваниями. Стоило пройтись всего ничего, как по спине побежали мурашки, в ушах зашумело, всё внутри напряглось, натянулось. Конечно, он понимал, сколько обычной живности тут обитало, что нападения белок можно было и не страшиться, и никого крупнее них на открытой для прогулок части парка не водилось. Собственно, оленей, которых разводили за оградой, тоже можно было не бояться.