Захарра понимала, почему Огнева настолько болезненно реагирует на её заявления о том, что Фэш не плох, а просто закрыт в себе и сломан. Если бы Драгоций не знала, что случилось у Василисы, то многолетний опыт общения с труднопереносимыми людьми типа её брата подсказал бы девушке, что Огнева сама пережила в своей жизни что-то далеко не самое хорошее. Но Василиса сама рассказала подруге всё про своё прошлое. Захарра стала для неё близким другом, и теперь она, вместе с Огневой, хранила страшную тайну — семью Василису убили; живыми остались только сама Лиса и её бабушка Нерейва. Но Фэш тоже оказался в подобной ситуации — он потерял любимую девушку. Её жизнь закончилась слишком быстро: в пятнадцать лет; девочке прострелил голову при нападении на банк один из грабителей, который после, рыдая в суде, клялся, что не хотел её убивать, только припугнуть… Он заверял, что в тот день приказал всем не двигаться не только потому, что кто-то мог вызвать полицию, а ещё оттого, что они с приятелями впервые грабили что-то покрупнее ювелирной лавки и у него нервишки знатно шалили. И тут вдруг какая-то девчонка ослушалась его и подошла, как ему показалось, к телефону, чтобы позвонить. Он испугался до чёртиков, ну, а дальше… дальше через несколько минут приехала полиция, грабителей поймали и скрутили, а холодное тело Даши, прикрытое белой тканью, вынесли из здания банка. Выстреливший сам вызвал полицию и скорую помощь, разрыдался, кричал, что не хотел. Но Дашу было не вернуть…

Она была очень доброй, искренней и чувствительной девушкой. В тот день она пыталась помочь одной старой женщине, у которой от испуга случился сердечный приступ. Девочка в свои несчастные пятнадцать не побоялась подняться и подойти к старушке, вот только у грабителя сдали нервы, и он направил дуло пистолета прямо ей в голову, через секунду нажав на курок. «Она умерла мгновенно, лишь почувствовав сильную боль в области затылка», — говорили врачи Фэшу и самой Захарре. Даша не мучилась — просто не поняла, что случилось. В тот день Фэш походил на призрака… Да и во все последующие дни тоже. Ходил, пустым взглядом прожигая дырки в каждом враче, безумно хихикал, спотыкался и кричал. Слёзы текли по его изнеможенному лицу не переставая, а сцепленные в замок пальцы болели от того, насколько сильно он сжимал их. Сестра всё время шла рядом и держала его за локоть. Когда Фэш наконец-то перестал бегать по всей больнице, как безумный, и присел на диван, а вместе с ним — и Захарра, к ним подошёл врач. Пожилой мужчина в белом халате что-то втолковывал им с Фэшем, увлечённо жестикулируя и приводя ничего не значащие для Драгоциев примеры из своей практики.

В тот момент, когда парень узнал о её смерти, он сломался окончательно. Мир в его глазах умер вместе с ней, утратил свои цвета и радость. И с чего веселиться, если все вокруг умирают? Зачем открываться людям, если они всё равно тебя предадут? Зачем влюбляться, если тебе всё равно разобьют сердце? Захарра поддерживала его как могла, но никакие слова или лекарства не могли исцелить разбитого сердца. Ненависть Фэша была сильнее любых уговоров сестры, и только милиционеры, находящиеся в здание суда, удержали Драгоция от того, чтобы он не проломил убившему Дашу парню череп. Захарра, вспоминая на ходу некоторые детали, рассказывала всё это Огневой, которая слушала прикрыв ладошками рот от ужаса. Она-то думала, что только в её жизни могло быть столько боли и страданий. А оказывается, бедняга Драгоций тоже настрадался. Василисе стало очень стыдно за своё недавнее поведение. Конечно, и сам Фэш повёл себя непристойно, но она его обидела…

— И после этого он вот такой, — Захарра махнула рукой в сторону кухни, куда убежал её брат. — Ничего не говори, — видя, что Огнева готова рассыпаться в извинениях, проговорила Драгоций. — Не нужно его жалеть: он тогда совсем расклеится. Веди себя так, как вела. А я сейчас пойду и поговорю с ним. Подождёшь? — спросила она. Василиса коротко кивнула.

***

— Дубина ты безмозглая, — прошипела Захарра, тыча пальцем в грудь Фэша, который уже остыл и сам понял, что повёл себя некорректно по отношению к Огневой. — Василиса прекрасный человек, а ты раздражаешь её. Попробуй вести себя более толерантно. Она для тебя незнакомый человек, а ты врываешься в её дом и начинаешь кричать. Если бы я была на месте Василисы, то выгнала бы такого «гостя», как ты, взашей, — бросила она. Фэш хотел начать возмущаться, но сдулся.

— А ты помнишь, как она меня поприветствовала? — нахмурился он. — Я в жизни такого оскорбления не получал. Эта девчонка меня выбесила.

— Не получал оскорблений? Ещё получишь — это же Лиса, — улыбнулась Захарра, но тут же посерьёзнела. Поведение брата возмутило не только Василису, но и Зарру. Любой на её месте отреагировал бы так же. Да, Огневой не стоило оскорблять Фэша с самого порога, но она же не знала, что он такой чувствительный. Поздоровалась Лиса так же, как и всегда с Захаррой, но Драгоция такие «приветствия» вывели из душевного равновесия. — Отнесись к ней с пониманием. Она потеряла всю свою семью. Ей очень тяжело, а ты только добавляешь ей ненужной боли. Братец, ты же взрослый человек — попробуй принять, что плохо может быть не только тебе.

— То есть… ты просишь меня вести себя с ней хорошо, потому что она сирота, у которой умерли родители? — Захарра кожей чувствовала, что её брат снова начинает раздражаться. Хотя особой причины на это не было. Он, как всегда, просто бесился оттого, что кто-то смеет читать ему морали. Ведь он, как и каждый человек на Земле, считает себя самым умным, хотя это далеко не так. В случае Фэша об уме можно было вообще молчать: какой умный человек ворвался бы в квартиру к незнакомке без приглашения? — Мне плевать, кто у неё там умер… — громкий стук отвлёк парня от его речи. Он повернулся и увидел Огневу.

«Они не умерли, — поправила его Василиса, стоящая в дверном проёме и слушающая диалог Драгоциев с самого начала, — их убили, — она стояла и смотрела с таким убийственным спокойствием, что Захарра в который раз подивилась её выдержке и умению держать свои эмоции при себе. — У отца были враги, я полагаю, потому что людей не убивают просто так…»

Фэш пораженно замер. Он мог думать что угодно, но только не такое. Жгучий стыд затопил сознание парня, но извиниться не давала гордость.

— Понятно, — тихо выдал он.

«Я принимаю твои извинения», — кивнула Огнева Фэшу, озадачив стоящую рядом Захарру, которой, конечно же, хватило такта ничего не спрашивать: разговор-то был между Фэшем и Василисой; они должны были раз и навсегда выяснить отношения. Драгоций очень хотела, чтобы они подружились.

— Теперь понимаешь? — спросила Захарра, тронув брата за локоть. Парень вздрогнул от неожиданности и недовольно глянул на свою сестру, которая пыталась прожечь дыру в Огневой. — Ребята, — обратилась она к обоим, — вы должны понять друг друга… Понять и принять. Хватит злиться. Вы ведь так похожи, — усмехнулась девушка. Огнева мотнула головой в знак немого (в прямом и переносном смысле) протеста, но, чуть подумав, протянула Фэшу руку в надежде на примирение. Драгоций недоверчиво уставился на девушку, ведь ещё несколько дней назад она прямо с порога оскорбила его, а потом и ногой под задницу ударила, когда он залетел к ней в квартиру, начав кричать. — Фэш, ну же, — подтолкнула его Захарра. — Мирись, мирись, мирись, — пафосно провозгласила она, когда Огнева и Фэш пожали друг другу руку, — и больше не дерись, — девушка довольно оскалилась. Василиса криво усмехнулась, не зная, что она может сказать в данной ситуации. Давно ей не попадались такие странные, но оттого интересные люди. Что Захарра, что Фэш были очень незаурядными личностями, непохожими на других. Даже Драгоций с его мерзким характером и страшным прошлым был очень привлекательным. И не в плане внешности, а в плане ума, души, повадок. Огневу всегда интересовала психология людей. А Фэш — замечательная подопытная мышка…

«Отец, до того как его убили, составил завещание на меня. Это мне бабушка сказала, — внезапно показала Огнева руками. — Всё его состояние перейдёт ко мне в день совершеннолетия. То есть… через два месяца».