Глава 3. День после вчера

Тьму отогнал будильник, включив мягкое дежурное освещение.

Кир распахнул глаза.

Звёздное небо — всё в бликах от прозрачного купола Логова. Но, никаких серебристых облаков, никаких испытаний, никакой Дзеты…

По лбу стекал пот. Постельное бельё совершенно промокло.

Кир посмотрел на часы.

«5:26»

Будильник завела Эйприл, сказав: «На половину шестого поставил бы только зануда! А вообще, вставать нужно в разное время — так делает Солнце!»

— Привет! — девочка потянулась под оранжевым одеялом и мило зевнула. Кот выгнул спинку, шерсть на ней действительно уже отросла.

От этой, более чем мирной картины, Кирилла охватил ужас. Перед глазами возникло пустое шоссе и освещённые вспышками молний горные цепи. Потом он увидел пылающий белый город в долине, засыпанный пеплом лес, и ощутил, как по лицу течёт маслянистая чёрная влага.

Он вскочил, даже не сказав: «Отвернись!», трясущимися руками натянул штаны и футболку и вышел на крышу.

Сразу же стало легче.

Погода наладилась, шторм стих. Сияли мохнатые добрые звёзды, Станция отвечала небесам россыпями огней. Пойманный колючими лучами прожекторов колыхался «парус». Ночной бриз доносил терпкий аромат степных трав.

— Кир, что случилось?

Она стояла, наполовину внутри, наполовину снаружи. По телу бегали искры от закрывавшего вход силового поля.

Сразу же накатила тоска.

— Уйди! — только и смог выдавить Кир. Не оборачиваясь, дошёл до парапета. Уселся. Рядом, на длинных штангах, вспыхивали и гасли красные заградительные огни — ни для кого…

«И что это было? Горы, чёрный дождь и разрушенный город?.. А сон?.. Какая ещё Дзета! Я никогда на ней не был! Есть ли вообще такая планета?»

Одноклассники, Облако, и…

Смерть. Руки тряслись до сих пор.

А главное, сон был намного реальней реальности! Сейчас, наяву, всё было словно покрыто туманом! Попробуй пробейся! А там, во сне, все чувства умножались на два! Счастье было безмерным, боль — нестерпимой. Можно было рассмотреть самую маленькую прожилку на листике и тоненький волосок на руке.

— Кир…

Мальчишка вздрогнул так сильно, что чуть не сорвался вниз. Поднялся и сжав кулаки встал напротив Эйприл.

— Слушай! Чего ты за мной таскаешься, как привязанная!

Она потупилась.

— Извини. Мне показалось, что тебе плохо.

— Мне плохо рядом с тобой! А одному — замечательно!

— Я приготовила завтрак. Остынет…

— Приготовила завтрак? И что это значит? Открыла консервные банки?

— Нет. Пойдём.

На столе дымилась яичница со спаржей и кофе. Две тарелки, две кружки, а рядом — намазанный сливочным маслом хлеб.

Кир взял тоненький ломтик и откусил. Захрустела золотистая корочка, масло растаяло на языке.

Впервые за долгое время он почувствовал вкус.

Ого! Настоящее чувство, будто во сне!

Не задавая вопросов, он набросился на еду.

— Кир… Хочешь, возьми и мою. Я столько не съем.

Она съела… Когда опустели тарелки, повеселевший Кирилл откинулся на спинку стула и посмотрел на девчонку. Вновь накатила тоска…

«Почему рядом с Эйприл так плохо? Чувство, как в том, первом сне про убитую птицу. Может, эта девочка из пустоты, и есть ожившая Тьма?»

— Ну ты и зануда! Даже не накрошил! — возмутилась Эйприл.

— Чего же плохого? Убирать не придётся!

— На всё у тебя найдётся скучное объяснение! Будто сложно накрошить и убрать! Веди себя по-человечески!

— Лучше скажи, где ты завтрак взяла? На Земле куры не водятся!

— Приготовила! Я ведь уже говорила… — «посланница Тьмы», смешно сёрбая, прихлёбывала чай.

— Сама?

— Нет, вместе со Станцией… И что? Разве это имеет значение? Главное — вкусно!

— У нас всегда теперь будет такая еда?

— Ну конечно!

— А почему меня Станция кормила консервами?

— Ты ведь скучный мальчишка. Ничего интересней консервов придумать не мог! Только комнату зря захламил!

— Куда мы теперь денем банки?

— Облаку скормим, — она встала и насыпала в блюдце теперь уже ненужных консервов.

Кир посмотрел на котёнка и ему вспомнились вчерашние слова Эйприл.

«Вздумал стать ягуаром!»

Ягуаром!

И в ночном кошмаре был ягуар — эмблема на фюзеляже штурмовика. А котёнок по имени Облако, во сне стал девчонкой!

Надо же! Как всё-таки странно функционирует бессознательное!

Кир придирчиво осмотрел Эйприл… Нет, она ни капельки не похожа на девочку-альбиноса.

Потом, взглянул на котёнка… Разумеется, тоже нет. Было бы странно, если бы подружка из сна напоминала котёнка. Мягкие лапки, пушистые ушки, шаловливый очаровательный хвостик.

С другой стороны, в снах случается всякое! Особенно, если тебе шестнадцать.

Мысль о девочке-кошке мальчишке понравилась. Стало тепло и приятно…

Разомлевший Кирилл встрепенулся, вспомнив, что рядом Эйприл. Да, с её появлением неудобств явно прибавилось!

«Должен же я хоть ненадолго оставаться один! Надеюсь, она не будет таскаться за мной, будто хвостик! М-м-м, хвостик…» — перед глазами вновь появилась пушистая бестия.

— Тьфу ты!

Эйприл вздрогнула. Взгляд был испуганным и вопрошающим.

Кир покраснел, схватил ноутбук и припомнил, что во сне его называли хакером.

«Глупые мечты? Желание быть крутым, хотя бы во сне?»

— Кир, что ты делаешь?

— Можешь заткнуться?

«Так Дзета-шесть… Да, действительно есть такая планета. Да, фермерская. Но про научные базы, нападения и наркотики — ничего… Может, увиденное во сне произойдёт потом, в будущем?.. Нет! Ерунда! Облаку и ребятам из сна, на вид не больше тринадцати. Значит, и ему самому. То есть, не ему, а Кириллу-из-сна».

— Кир… Пропустим наш первый рассвет…

«Она сказала не „мой“, а „наш“. Почему?»

Эйприл проснулась настолько напуганной, что трусила даже открыть глаза. Просто лежала, прислушиваясь к писку будильника. Потом решилась взглянуть на Кирилла сквозь узкие щёлочки слегка приподнятых век.

Чтобы не пугать и его, она сделала вид, что всё хорошо. Ещё не хватало лишиться единственного друга! Эйприл потянулась — насколько она понимала, когда просыпаешься, нужно делать именно так, и сказала:

— Привет!

Почему-то, Кир рассердился, вскочил, трясущимися от злости руками натянул одежду и вышел на крышу.

Сразу же стало ужасно тоскливо.

Потом она таскалась за ним, будто хвостик, безуспешно стараясь справится с ужасом и тоской, а мальчишка её отгонял.

«Что с ним случилось? Вчера он, вроде, не против был подружиться! Может, ему тоже что-то приснилось?»

Всё утро ей было не по себе. До сегодняшней ночи, до своего первого сновидения, она не подозревала, что спать — настолько ужасно! В памяти, общей с Маяком, сны описывались скорее, как нечто приятное.

«Видно, со мной приключилось то, что зовётся: „ночной кошмар“. Но почему он такой настоящий? Намного реальней реальности! И почему в нём я была мальчишкой, которого все называли Кирилл? Неужели, это тот самый Кирилл, что сидит сейчас перед ней за столом? Жаль, во сне невозможно увидеть себя самого! Разве что, в зеркале…»

Эйприл тоскливо елозила ложкой — похоже, вилки Маяк не признавал. Вчерашняя смелость исчезла. Мир, в который она пришла, оказался совсем не таким, как казалось… Он не был похож на что-то хорошее! Ну нисколечки!

«Кир, одноклассники… Да и вообще, все эти люди — до чего же они отвратительные! С другой стороны, это лишь глупый сон… Взять хоть девочку Облако…»

Она задумчиво посмотрела на белоснежного котёнка и сказала, обращаясь к нему:

— Всё это какая-то чепуха, разве нет?

Троица шла по одной из четырёх центральных, сходящихся крестом дорожек — чтобы не потеряться в полумраке. Эти дорожки были сделаны из бетона и не менялись — остальные же, пропадали и исчезали, в зависимости от текущей конфигурации Станции.

Котёнок, то важно вышагивал между мальчишкой и девочкой, то забегал вперёд. Похоже, он считал себя главным.

Небо светлело, и дуга южной арки напоминала вырезанную из чёрного картона декорацию. Кириллу опять стало чудиться, что он не живёт.

— Скорей! — Эйприл, схватив его руку, поволокла нового друга к одной из опор, и наваждение исчезло.

Она кричала, махала руками, танцевала и скакала по арке, как полоумная. Котёнок бегал за ней.

Кириллу было неуютно, он ощущал себя невольным участником гротескного представления. Бесконечная череда перепадов настроения Эйприл и переходы от чуждых девчонкам философских проповедей до стихийной детской непосредственности его раздражали. Будто бросился в пропасть, не уточнив, есть ли за спиной парашют.