«А если бы я за ней не полез? — мелькнула страшная мысль. — Если бы, не преодолев страх, остался на берегу?»

О таком не хотелось даже и думать.

Волнение ушло, а лежать уже было невмоготу. Кир сел, поджав ноги, и уставился на чёрные валуны.

«Странные камни! Будто наросты на шкуре спрятавшегося в океане дракона…»

Эйприл встала, поправила просыхающую одежду, и уселась рядом, положив голову ему на плечо.

— Кир, я ведь даже не сказала спасибо. И не скажу, за такое не благодарят. Но знай, тебе я обязана жизнью…

— Эйприл, смотри! Ещё одна часть! — Кир поднял сиявший в камнях изумруд. — Это хвост!

Он снял с шеи Оленя и приложил кристалл. Камень вспыхнул и встал на положенное место.

— Здесь пролилась кровь мальчишки! Твоя кровь, Кирилл! И девчонки…

От этих слов в кожу вонзились сотни острых холодных снежинок. Будто из февраля дунул ветер.

— О чём это ты говоришь? И что за девчонка?

Но Эйприл только пожала плечами…

После пережитого, Кир ощущал единение с Эйприл — и потому, решился.

— Знаешь, я не помню ничего до Илифии. Не знаю, как звали отца, — и прибавил, повинуясь порыву: — А в небесах нет Венеры!

Эйприл удивилась, но совсем не тому:

— Ты был на Илифии?

— С отцом, — и тихо добавил, — и мамой…

— Понятно… Что до Венеры — с ней всё хорошо, ты видишь её каждый день.

Девочка поднесла губы к уху и прошептала:

— Видишь ли, память такая штука… Люди помнят не то, что случилось, а то, что хотят…

— И что теперь делать?

— Раскапывать правду, какой бы она не была.

— Как?

— Вернуться под клёны и начинать.

— Что начинать? Начинать… — Кир был настолько шокирован, что не смог сказать слово: «копать».

За него это сделала Эйприл.