Логово

Луна лишь одна. Остальные — её отражения…

Ни хрена себе! Ну и тачка! А я с дурацкой доской!

Сейчас, возле парящего над бетоном ярко-красного спорткара, я понимаю, каким был идиотом, когда не отправил покупку назад, в магазин.

— Что у тебя в руках? Ховерборд?

— Ага… — опускаю глаза. — Подарок. Тебе.

— Мне? Вот спасибо! Открою багажник… — на её скулах появляется лёгкий румянец.

Эта девчонка умеет смущаться? Не ожидал! — Ого, Кир! Крутой, двухместный!.. А ты романтик! Приглашаешь меня в полёт? В нарушение запрета? Так и знала, что ты бунтарь! Только прикидываешься!

Наконец-то избавившись от надоевшей коробки, плюхаюсь на сиденье.

На Мэйби брючный костюм пудрового оттенка, по тончайшей электроткани, сквозь которую просвечивает бельё, скользят золотые искры. Под глазами коралловые тени.

Надо же! Выходит, она умеет становиться шикарной! Или прилетала другая фея.

С тихим, но неприятным свистом, машина набирает скорость. В транспорте взрослым легче, они этот свист не слышат — барабанные перепонки слишком грубы.

— А куда машина рванула? Ты не вводила пункт назначения! — до совершеннолетия, до имплантации чипа, приходится взаимодействовать с техникой, пользуясь сенсорными экранами. За исключением простейших устройств, носимых на голове — вроде плееров или очков.

— Заранее указала маршрут.

Странно. Так не бывает. Даже если ввести весь маршрут целиком, всё равно, после остановки придётся коснуться экрана.

— Кир, я должна кое-что сделать.

Мэйби залезает ко мне на колени, совсем как вчерашняя девочка со ступенек. Обнимает, прижимается ухом к плечу. Отстраняется, заглядывает в глаза, и трётся опять.

— Ехать ещё минут десять… Я так соскучилась!

Проигнорировав вспорхнувших вдруг бабочек, защекотавших лёгкими крылышками живот, собираюсь с мыслями… Знаю, она всё планирует. Ей от меня что-то нужно.

Не на того напала! Я не утрачу контроль!

— Твоя машина?

— Нет, угнала.

У меня перехватывает дыхание.

— Угнала?! На Диэлли? Ты в своём уме?

— Не истери, она не отслеживается.

— Что значит: «не отслеживается»?

— Да не парься! — горячие ладони ласкают плечи.

Не представляю, как угнать на Диэлли спорткар! Но даже если это реально…

— Слушай, разве можно так поступать?

— В смысле?!

— Ты бы хотела, чтобы у тебя угнали машину?

— Нет. Скажешь тоже! Я же не дура, такое хотеть!

Да! Эта девчонка, будто с другой планеты! Впрочем, мы оба нездешние.

— С чего это она не отслеживается? Блок навигации опечатан. Смотри! — я тычу в трёхмерную голограмму.

До меня начинает доходить…

— Это твоя машина?

— Ага… Да! О, пороницательнейший гений! — Мэйби хохочет и лупит ладошками по моим плечам. — Да! Тебя не провести! — и перекатывается на своё сиденье.

Я делаю вид, что фонари, мелькающие за окном, интереснее ножек подружки и размышляю, как перехватить инициативу…

— Ты обещала меня познакомить с приятелями.

Она пожимает плечами.

— Познакомлю, раз обещала. Только ты всё равно популярным не станешь.

— Почему?

— Разве не ясно? Ты — дурачок! Ищешь правду. А люди — иллюзию покомфортней. Что у вас общего? — она снова смеётся. — Но не парься, они вовсе тебе не нужны. Пустышки! Забудь про людей, у тебя есть я! Зачем тебе кто-то ещё?

Мэйби наклоняется в мою сторону, заглядывая в глаза. Шикарные волосы касаются моих ног.

— Каждый должен заниматься тем, что у него получается. Ты — техникой, я — людьми.

Потеряв равновесие, она падает на меня и укладывается на колени.

— Понимаю, у мужчин есть запросы…

— Ничего мне не надо!

Блин! И зачем я надел штаны, а не шорты?

— Неужели? А чего же ты вдруг решил закидать подружку подарками?

— Почему «закидать»? Только ховерборд подарил.

— Нашёл, чем хвастаться! Мог ещё что-то купить! Ты ведь хакер, для тебя всё бесплатно… Не хочу тебя больше видеть! — она утыкается лицом мне в живот.

Какой-то дурдом! Её слова не соответствуют действиям, а действия — обстановке. Настолько, что живой ручеёк моего мышления застывает, как на свирепом морозе.

И всё-таки, я пытаюсь сопротивляться:

— Во-первых, на Диэлли всё не так просто. А во-вторых, я не вор.

— Ну и дурак! Сказал бы: «во-первых — не вор», я бы поверила. А так… Эгоист и жлоб, которому плевать на собственную девчонку!

Да, отношения развиваются молниеносно! Она уже стала моей девчонкой. А я, из-за того, что купил ей подарок — жлобом!

Пока думаю, что можно на это ответить, чтобы снова не оказаться в капкане её извращённой логики, машина останавливается.

— Но всё это чепуха! А вот о настоящем, о важном — о хакере на Диэлли, я и хотела поговорить, — она хватает свой беленький рюкзачок и открывает дверцы машины. — Пошли, чего расселся! Покажу твоё логово!

Вот уж не знал, что у меня есть какое-то «логово»! Ежесекундно мир переворачивается с ног на голову. Быть рядом с этой девчонкой — словно шагнуть в пропасть, не проверив, есть ли за спиной парашют. Захватывает дух, а земля всё ближе…

Память услужливо выдаёт картину: Мэйби заводит машину, не касаясь экрана.

«Заранее указала маршрут».

Как же! Но спрашивать я ничего не хочу. Задавать вопросы следует вовремя…

Что это? Стоянка — не стоянка, склад — не склад…

Двор, закрытый со всех сторон огромными зданиями — только белые стены, ни окон, ни входов. Аккуратные ряды полуприцепов.

— Нам сюда! — Мэйби глядит исподлобья, нежно берёт за руку и ведёт за собой. Кажется, она позабыла, что не желает меня больше видеть.

Полуприцеп-фургон открывается, среагировав на… Среагировав непонятно на что! Опять!

— Красный? Подбирала под цвет машины? Не подумала, что к спорткару не прицепить колёсный фургон?

— Любимый цвет. К тому же, не слишком заметный на белых дорогах, — она хохочет и тащит меня вовнутрь.

Ого! Как мой подвал на Ириде, но намного, намного круче!

В стойках — серверы, конвертеры, мультиплексоры. Трубки охлаждения, тянущиеся к сердцу системы — цилиндрическому корпусу, в котором собрана квантовая нейросеть. Пара терминалов, пара офисных кресел.

Терминалы выключены, на остальном оборудовании россыпь цветных огней.

— Нравится?

Смешной вопрос. Да у меня полный рот слюны!

В переносном смысле, конечно. В реальности — во рту пересохло, и очень хочется пить.

— И как это протащили на Диэлли?

— Не всё ли равно! Главное, жизнь не будет столь скучной… Впрочем, могу рассказать. Но предупреждаю, тебе не понравится.

— Ничего.

— Аппаратура осталось от моего парня. Ему больше она не нужна.

Лучше бы не спрашивал! Я ведь почти поверил в первый поцелуй. Вот дурак!

— А где же он сам?

— Там, где мужчине самое место. На войне, дерётся с повстанцами.

Опять несёт чепуху! Глядя в мои вытаращенные глаза, она продолжает:

— Принудительно, Кир, принудительно. С настраивающим на патриотический лад чипом в башке.

Понятно…

— Поймали?

— Поймали. К счастью, не в этом фургоне. Аппаратура чистая, не волнуйся.

«К счастью»! Похоже, фургон ей дороже. Наверное, парни у Мэйби — расходный материал.

Что-то не хочется лезть в мясорубку. С другой стороны, а какая альтернатива? Часики тикают… Проводить, возможно последние месяцы жизни, валяясь на пляже? Что я могу потерять, если у меня уже всё отобрали?

— Так я должен стать следующим?

Она мрачнеет.

— Знаешь что, Кир… На свете есть вещи поважнее отдельной человеческой жизни. Тебя, меня. Ты об этом никогда не задумывался?

— Судя по всему, эти вещи важней жизней тысяч?.. Миллионов?.. Миллиардов?.. Да! Жизней миллиардов людей! Угадал?

— Любое событие нужно рассматривать только в контексте.

— Так можно оправдать что угодно!

— Вот именно.

— И что, всё решит арифметика?

— Вселенная именно так и работает, хочешь ты этого или нет. И так было всегда, с самого начала, задолго до появления людей, — что-то незнакомое, смотрит на меня сквозь узкие щёлочки глаз. И одновременно, мне кажется, где-то я его уже видел. ЭТО… Видел, но где? — И вообще, Кир, не передёргивай! Тебе не придётся никого убивать. Нам обоим известно — на это ты неспособен, — губы кривятся в ехидной ухмылке. — Или способен? Если не лицом к лицу, а нажатием клавиш?

— Отвали! — я иду на выход.

За спиной слышится лёгкий топот, и я оказываюсь в цепких объятиях.