Я налетаю на нее прежде, чем она успевает встать на колени, и сильно пинаю, целясь в середину туловища. Слышится звук ломающихся ребер, по толпе прокатывается вздох. Я без промедления заношу ногу и сильно пинаю ее снова в лицо.

Она поникает, с лица ее струится кровь. Она смущена и лежит, раскинувшись на полу, так что теперь преимущество на моей стороне.

Я знаю, что мне нужно продолжать пинать ее в голову, прикончить ее. Но я все также не могу решиться. Я считаю, что будет плохо убить эту женщину, лежащую беззащитно. Я стою и раздумываю, а толпа заходится в крике:

«УБЕЙ ЕЕ! УБЕЙ ЕЕ!»

А я все еще колеблюсь. Это очередная глупая ошибка.

Я не вижу, как ее рука медленно скользит назад, расстегивая рюкзак. К тому времени, когда я это замечаю, уже становится поздно.

Ее рюкзак раскрывается и неожиданно из него показывается яркая, разноцветная змея.

Она ползет прямо ко мне.

Змея падает на землю и одним быстрым движением оказывается около меня. Я в таком шоке, что даже не знаю, как отреагировать. А змея не мешкает. Она оголяет свои клыки и вонзает их в мою лодыжку.

Меня ослепляет вспышка мучительной боли. Я падаю на колени, в то время как в мою плоть на десять сантиметров входят клыки. Я чувствую себя так, будто моя кожа в огне и она вот-вот сгорит от боли.

Мои рефлексы берут верх и я, не думая, хватаю змею за голову и отрываю от своей ноги, вытянув перед собой. Когда я отвожу руку и кидаю ее через ринг, она шипит. Ударившись о металлическую клетку, она падает на пол. Толпа одобрительно ревет.

Змея немедленно кидается по полу обратно ко мне. Теперь моя нога горит от боли так сильно, что я даже забываю про боль в плече. Хуже всего то, что Шира снова начинает вставать.

Я слышу звон и смотрю на пол, чтобы увидеть, какое упало оружие. На этот раз это копье.

Я подбегаю и подбираю его. Когда змея снова подползает ко мне, я вонзаю копье в нее. Мимо.

Змея делает на меня выпад и я отступаю как раз вовремя. Но змея опять приближается. Я поднимаю копье, размахиваюсь и снова опускаю его в змею. На этот раз попадание идеальное.

Копье входит как раз в голову змее, прижимая ее к земле. Она обмякает.

Толпа ревет.

Как раз, когда я думаю, что могу расслабиться, я получаю сильный удар локтем сзади, прямо по позвоночнику. Я лечу вперед и ударяюсь головой о металлическое заграждение, едва не попав на торчащий штырь. От боли у меня кружится голова.

Я оборачиваюсь и вижу, что Шира готовится нападать с перекошенным от ярости лицом. Она высоко подпрыгивает в воздух, ногами вперед, чтобы толкнуть меня в грудь. Я замечаю, что на носках ее ботинок торчат острые металлические лезвия: если она ударит меня, это будет смертельно.

Я уворачиваюсь в последнюю секунду и она влетает в решетку, и тяжело падает на спину. Толпа бушует.

Я пытаюсь добежать до копья, которое находится на другой половине ринга, но когда я двигаюсь мимо нее, она вытягивает руку вперед, и хватает меня за ногу, опрокидывая на пол. Я тяжело приземляюсь на голову. Секундой позже я чувствую ее сверху на себе, она применяет захват, обернув вокруг меня руки и ноги. Толпа неистовствует.

Я переворачиваюсь так, что она оказывается спиной на полу, обхватывая меня снизу. Она держит мои ноги своими мускулистыми ногами, затем вытягивает руку и обвивает предплечьем мое горло. Она меня задушит до смерти. У меня нет пространства для маневра. Я снова проигрываю.

Свободной рукой я стараюсь потянуться назад через плечо. Всего в тридцати сантиметрах от меня лежит копье, все еще воткнутое в змею. Я тянусь так далеко, как могу, доставая до копья кончиками пальцев, но могу лишь слегка погладить древко копья. Я так близко. Но мне не хватает воздуха.

Я сгинаю ногу, все еще мучительно ноющую от укуса змеи, упираюсь пяткой в пол и толкаю, стараясь перекинуть нас обеих назад. Мне удается продвинуться на несколько сантиметров. Как раз достаточно, чтобы схватить копье.

Наконец, оно у меня в руке. Но мир уже плывет у меня перед глазами и я вижу звезды, теряя кислород. Я знаю, что жить мне осталось всего несколько секунд.

Последним невероятным усилием я поднимаю копье и направляю его на себя, в последнюю секунду убрав с пути голову. Я сильно опускаю его вниз, держа обеими руками.

Копье едва не попадает в мою голову и втыкается в горло Шире. Я давлю сильнее и сильнее, слыша, как металл с жутким звуком пронизывает плоть, пока ее хватка вокруг моего горла наконец не ослабевает.

Она расслабляется подо мной, ее руки и ноги отпускают меня. Я чувствую ее горячую кровь, льющуюся из ее шеи на мою. Наконец, я могу освободиться, откатиться и подпрыгнуть на ноги.

Я встаю над ней и смотрю вниз, потирая горло и ловя ртом воздух. Ее глаза широко открыты, она будто таращится куда-то в сторону.

Через минуту изумленного молчания толпа вскакивает на ноги с одобрительным ревом, еще более оглушительным, чем прежде. Теперь они любят меня.

Смотря сверху вниз на тело Ширы, я не чувствую гордость; я думаю лишь об укусе змеи, жуткой болью горящем на моей лодыжке, и отчаянно желаю знать, ядовитый ли он. Моя нога уже покраснела и опухла и каждый мой шаг приносит все больше мучений. Я думаю, что если бы он был ядовитый, я бы уже была мертва или по крайней мере парализована. Но все же боль в ноге невероятная и я с трудом могу идти. Я не знаю, смогу ли продолжать драться в таком духе.

Не говоря уже обо всем остальном: сломанные ребра, рана на руке от шрапнели, новая рана от укуса на плече, опухшее лицо… я облокачиваюсь на ограждение и пытаюсь восстановить дыхание. Я действительно сомневаюсь, что смогу драться еще с кем-то. Теперь я понимаю, почему на Первой Арене не бывает выживших.

Я замечаю движение и поднимаю глаза на лидера, хмуро глядящего вниз. Он не выглядит довольным. Толпа продолжает аплодировать, и я не могу не думать, что почему-то смущаю лидера. Очевидно, схватки на арене должны быть быстрыми и представлять из себя лишь героическую казнь. Они не должны длиться дольше одного раунда. Очевидно, он ожидал, что я умру раньше.

Что еще хуже, люди в толпе неистово делают ставки. Интересно, поставил ли лидер и его люди против меня? Возможно, моя победа стоила им денег. Какие здесь могут быть ставки? Думаю, что 500 к 1 против меня.

Вокруг него толпятся советники и с возбужденным видом шепчут что-то ему в уши, как будто предлагая план. Он медленно кивает в ответ.

В этот самый момент в клетку входят два охотника за головами. Они подбегают к телу Ширы и тащат его по рингу. Один из них наклоняется и хватает копье и трупик змеи. Пол красный и скользкий от крови. Я наблюдаю за происходящим, все еще стараясь восстановить дыхание, когда слышу слабый шум. Вскоре он усиливается и земля подо мной дрожит. Вскоре шум превращается в оглушительный рев.

Вся толпа вскакивает на ноги с бешеным топотом, каждый присутствующий в зале поворачивается ко входному туннелю. Входит дюжина мужчин, все они держат факелы. Они очищают путь для кого-то совершенно необыкновенного. Толпа ревет все громче и громче пока грохот не становится оглушающим. Мне не нравится этот звук, он говорит о том, что они хорошо знают этого человека.

Еще через несколько секунд я вижу то, что вызвало такой восторг и рокот. Позади свиты из дюжины факелоносцев я замечаю того, кто теперь мой новый соперник. Я сглатываю.

Он, вероятно, самый большой и самый мускулистый человек из всех, кого я видела. Он возвышается над факелоносцами по крайней мере сантиметров на тридцать, на каждом квадратном сантиметре его тела выпирают мышцы. Он в три раза больше любого обычного человека. На нем надета черная маска, зловещая и угрожающая, поэтому я не вижу его лица. Наверное, я лучше пас.

Его руки и предплечья закрывают черные перчатки из твердого материала, покрытого шипами. Он абсолютно голый, за исключением черных, облегающих шорт и черных боевых ботинок. Мышцы его бедра переливаются при каждом шаге.