Она слышала, как он дышит, и это был жуткий звук. Даже часы не тикали так зловеще. Она задержала дыхание, когда услышала его мысли. Человек думал о том, куда все делись, и как теперь их отыскать. Потом мысли его спутались, он взял со стола бутылку и сделал большой глоток. Подумал о какой-то женщине и Шанталь поморщилась. Так думать мог только полный кретин. Она попыталась уйти от его мыслей, но у неё не вышло. Мужчина подробно изложил ей, что и как он со своей подругой сделает. Допил остатки вина из бутыли, немного постоял у окна, размышляя о том, что хотел бы вернуться в город. В его мыслях прозвучали и знакомые ей имена. А потом он вдруг прыгнул прямо к ней, и она смачно ударила его по голове. Ударила так сильно, что мужик потерял сознание и с грохотом упал на пол. Шанталь склонилась над ним и поспешно пощупала пульс: живой. Её разобрал идиотский смех. Она смеялась и смеялась, никак не могла остановиться, поэтому упустила тот короткий миг, когда в кухне возник Владрик.

Он не сразу понял, что её так развеселило, но обрадовался, услышав её смех. Смеялась она припадочно, ухватившись за живот. Опустив глаза, Владрик увидел в её руке сковородку. А на полу валялся какой-то мужик. Судя по всему, Шанталь воспользовалась старым методом и так вдарила ему, что лишила сознания. Владрик весело хмыкнул, и она стремительно обернулась.

– Владрик!!!

Сковородка полетела в сторону, и девушка повисла у него на шее.

– Вернулся! Любимый мой! – выдохнула она ему в ухо, и Владрик ощутил, что от этих слов у него побежали по всему телу мурашки.

– Милая! – сказал он, нежно целуя Шанталь в щёку. – Хорошая моя!

– Ты как? Ты нормально? – быстро спросила она. – Не ранен?

– Нет, я не ранен, – сказал он. – В отличие от него.

Шанталь смущённо улыбнулась.

– Держи сковородки от меня подальше, – сказала она, и Владрик расхохотался. Он нехотя отпустил её и шагнул к поверженному, повернул его на спину.

– О, знакомая рожа! Дружок Тита. Отлично.

– А что Тит? – спросила Шанталь. – Вы нашли его?

– Его и Тамару. Они больше к нам не сунутся.

– Почему? – тихо спросила Шанталь.

– Потому что они поняли то, что должны были понять, милая. Нас больше и мы сильнее, так что всё улажено.

– Они могут найти тех, кто им поможет, – сказала Шанталь.

– Знаю. Тит злопамятен и мстителен, но туп и недалёк. Он не лидер. Не думаю, что он найдёт олухов, готовых помогать ему в борьбе против нас. А если и найдёт – я их не боюсь.

– А что вторая, Андра?

– Мы не нашли её, но она наименее опасна. Она сюда больше не полезет, тем более в одиночку.

– Мы останемся здесь, Владрик?

– Может, когда-нибудь этот дом и станет для нас настоящим домом, но не в ближайшие пару дней, – улыбнулся он.

– Значит, путешествия?

– Да.

– А что твои друзья?

– Теперь уже наши, Шанталь, – поправил её он. – Я всегда могу с ними связаться.

– Ну а этот? – и она кивнула на мужика.

– А этого мы, как в себя придёт, отправим восвояси. Поскорее бы этот болван очнулся! Теперь, когда я почесал о Тита руки, я до одури хочу тебя. К тому же тебе, как я вижу, стало лучше.

– Мне и правда лучше и я тоже хочу тебя, – тихо сказала Шанталь, прижимаясь к нему.

– Тогда есть только одно средство, – усмехнулся Владрик. – Я пошёл за ведром, искупаем этого гада…

…Кристиан поначалу не хотел соглашаться, но девушка оказалась на диво упорной.

– Я про вас рассказала маме, и она хотела бы познакомиться.

– Я скоро уеду, – ответил он. – Стоит ли знакомиться с таким проходимцем?

– Стоит, – улыбнулась девушка. – Вы подарили нам жизнь.

Кристиан хотел попросить её не называть его на «вы», но потом передумал. В итоге он сидел на маленькой кухне и пил чай с её мамой. Это была стройная светловолосая женщина среднего роста, милая и улыбчивая.

– Значит, вы много путешествуете?

– Теперь да. И раньше приходилось, но сейчас всё приобрело более глобальный характер.

– А по образованию вы кто?

Для землянина это был трудный вопрос.

– Скажем так: по призванию я счастливый человек, потому как успел побывать и капитаном корабля, и водителем разных… транспортных средств, и садовником, и автомехаником, и экологом и много кем ещё.

– Вы разносторонний человек, это я сразу поняла, – улыбнулась женщина. – А не устаёте от постоянных перемещений мо миру?

– Раньше уставал, – честно сказал Кристиан. – Теперь привык.

– Понимаю. Я по молодости много где успела побывать, сейчас одряхлела для путешествий, – сказала женщина. Она лукавила: ей вряд ли исполнилось больше сорока пяти, да и дряхлой её уж никак нельзя было назвать.

– Не сочите за грубость, Мария, но вам точно не поздно сорваться с места и куда-нибудь умотать. И дочку с собой прихватить.

Женщина рассмеялась.

– Да, я бы умотала, – с улыбкой ответила она. – Вот только ни времени, ни денег на это нет. Моя канапушка учится на платном, ей тоже сейчас не до того.

– А ваш муж? – осторожно спросил Кристиан. Он видел фотографии какого-то мужчины в гостиной.

– Он давно умер, ещё когда Ляле было два.

Она почему-то не называла дочку по имени, только разными ласковыми прозвищами.

– Простите, – сказал Кристиан. – Вам трудно одной.

Она подняла на него глаза и снова улыбнулась.

– Ей труднее. Она растёт без отца, я стараюсь как-то уберечь её от всего, что ждёт молодую умницу в нашем захолустье… Может, вы поговорите с ней, Кристиан? Ей через полгода будет шестнадцать, самый возраст для того, чтобы сориентироваться в жизни.

Кристиан усмехнулся.

– А не боитесь, что слова такого оболтуса, как я, ей только навредят?

Женщина ласково рассмеялась.

– Ну какой же вы оболтус? Я была бы вам очень благодарна, Кристиан.

Землянин кивнул.

– Хорошо. Я поговорю с ней. Как пушистики?

– Настоящие разбойники. Вчера Царапка плюхнулся в тазик с водой, а Шмыга вскарабкался по занавеске под самый потолок и орал, пока Ляля его оттуда не сняла.

– Отлично, они все в меня. Успели дури нахвататься, – усмехнулся он.

– Вот уж не думаю, что вы стали бы звать на помощь, – хитро прищурилась женщина. – Вы из тех, кто привык к самостоятельности. Наверняка и от родителей рано отделились.

– Есть такое, – немного смутился землянин. – Отделился рано.

И они рассмеялись. С Марией, как и с Лялей, было легко и просто общаться.

– А под какой звездой вы родились, Кристиан? Наверное, летом?

– Вы угадали, я рак по гороскопу, – хмыкнул штурман. Он уже знал, что здесь почти такие же знаки зодиака, как на Земле.

– О! – улыбнулась Мария. – Я тоже рак! Ну, вы не подумайте, что я астрологическая сумасшедшая. В гороскопы вообще-то не верю. Но положение звёзд на небе в момент рождения человека, наверное, всё-таки, не случайно.

– Согласен, – кивнул Кристиан.

И тут послышался звук открывающейся двери.

– Это я, и я голодная и расстроенная, – объявила Ляля весело.

– Что-то не похоже, – ответила ей Мария. – Голос вон какой бодрый.

– Наш преподаватель решил устроить сюрприз и всех заставил копировать его произведение. Обожаю впитывать творчество другого человека, забывая о собственном индивидуальном стиле. К тому же зачем творцам свое видение мира? Пусть лучше всё будет одинаково для всех, так удобнее, – сказала девушка, и Кристиан рассмеялся. Ляля вошла в кухню и поцеловала маму, а ему улыбнулась. – Привет! Вот видите, не зря вы согласились. Теперь на девяносто процентов состоите не из воды, а из чая.

– А оставшиеся десять – это пирожки с капустой, – отозвался он.

Женщины рассмеялись.

– Пойду бельё повешу, – сказала Мария.

Ляля устало плюхнулась на табуретку, и к ней на колени тут же запрыгнул Шмыга. До этого он спал где-то в глубине комнаты.

– Здравствуй, мальчик, здравствуй, мой милый! А что это у нас на усах? Паутина? Он её ест, – пояснила Кристиану девушка.