И он успел. Теперь ему приходилось запрокидывать голову, чтобы обозреть толстый гудящий пузырь, и тот казался среди всей этой серости таким живым и доброжелательным! Спустя пару минут Кристиан был к нему так близок, что достал бы рукой. И он, не медля, коснулся его, с радостью обнаружив, какой тот прохладный и гладкий на ощупь. Тут же что-то тихонько булькнуло в его недрах, и пузырь гостеприимно раскрыл «брюхо», впуская мужчину внутрь. Кристиан осторожно вошел, и синяя масса за его спиной сомкнулась. Он осмотрелся: приятные лазурные тени плясали вокруг, и куда ни глянь – замки из мокрого застывшего песка, совсем как те, что так любят строить дети, только куда больше по размеру, и меж ними – улочки, и горит вокруг множество золотых огоньков, вкрапленных в этот песок. Света от них получалось маловато, но эти голубые сумерки показались штурману замечательными. Вместо земли – какая-то синяя упругая масса, и она непривычно для ног вздрагивала. Мужчина задрал голову – купол пузыря оказался светлее стен, он был лазурным, с зеленоватыми прожилками, и сквозь его ребристую кожу проступали отблески беспощадного солнца. Кристиан подумал, что окружающее пространство больше всего напоминает внутренность земного океана. Свет лился сквозь купол, но застревал в плотном влажном воздухе, и оттого казалось, что наверху уже рассвело, и наступил безоблачный летний день. Хотя какое уж там лето! – подумал Кристиан. И солнце… На Земле оно не жаждало спалить людей заживо, оно грело и питало любовью. Здесь же это был монстр, желающий испепелить все вокруг…

И только огромный пузырь умел справляться с солнечным монстром. Лишь он оставался по-настоящему живым. Даже камни на пустоши были мертвы.

Мужчина постоял немного, приходя в себя. Он думал о том, как этот пузырь действует и как преодолевает каменные завалы. Наверное, ему помогало высокое гибкое дно, и он действовал как улитка, обволакивая пузом окружающий ландшафт. Впрочем, штурман не ощущал движения как такового, и твердо стоял ногами не «полу».

Кристиану отчаянно захотелось окунуться по уши в ледяную воду, но где ее найти? Нуждались ли в ней жители этого пузыря? Он пошел вперед, но успел сделать всего десятка два шагов. Затем пригляделся и замер. Из ближайшего «дома» вытекла большая капля. Она была голубой и сочной, но текла так, словно сама решала, где для нее будет верх, а где низ. Мужчина наблюдал, затаив дыхание. Вот капля скукожилась, снова выпрямилась, и вдруг повернулась в его сторону. Умеют ли капли поворачиваться, и вообще – есть ли у них зад и перед? – успел подумать Кристиан, но против воли улыбнулся – капля смотрела на него недоуменно. Смотрела большими радужными глазами, похожими на мыльные пузыри. Затем пониже глаз появилась улыбка. Все это выглядело так потешно, что мужчина не выдержал и хмыкнул. Милое существо между тем подняло выпуклости над глазами, весьма похожие на брови, и забулькало, как будто отвечая на его неуверенный смех. Какое-то время капля его изучала, а потом решительно шлепнулась вниз, разлетаясь тучей брызг. Она быстро собрала себя, вернула на место глаза и рот, причем один глаз оказался значительно больше второго, и потекла к мужчине. Кристиан присел на корточки, заворожено за ней наблюдая. Кажется, капля его совершенно не боялась. Она приблизилась, ловко затекла к нему на руку, оказавшись довольно тяжелой, и застыла, выпучив радужные глаза. Кристиан не выдержал и рассмеялся.

– Если я об этом расскажу на Земле, мне никто не поверит, – сказал он капле, и она улыбнулась, отвечая на его улыбку. Посидела ещё немного на ладони и плюхнулась вниз, обдав штурмана тучей прохладных брызг. Сама она от этого значительно уменьшилась в размере, но подбирать брошенное не стала. Словно поделилась, чувствуя, что он нуждается в этом. Вот тебе и унылая пустыня! Кристиан вытер лицо. – Что скажешь, рановато я разочаровался в этом мире?

Капля булькнула, вытягиваясь вверх, и потекла между домами. Потом обернулась и булькнула ещё раз, и мужчина решительно направился следом за ней.

Они шли долго. По пути Кристиан видел и другие капли – побольше и поменьше. Они играли и брызгались, булькали о чем-то друг с другом, перетекали и соединялись в маленькие лужи. На него смотрели с интересом, некоторые пробовали впитаться в его штанинины, но потом застенчиво откатывались прочь. Капли были не очень-то удивлены его появлением, а вот радовались совершенно искренне.

Длинная капля важно плыла впереди, изредка оглядываясь, и что-то булькала, словно ворчала и торопила его, но он не мог идти быстрее, ведь вокруг происходило столько интересного! Вот капли-малыши водят хоровод, соединяясь и снова расцепляясь, а большая капля присматривает, чтобы никто не потерял свои брызги и не взял чужие… Вот две капли вдохновенно перебулькиваются о чем-то, то увеличиваясь, то уменьшаясь, и не могут остановиться, а третья капля вдруг с размаху плюхнулась прямо на первую и раздавила ее, превратив в лужицу. Мужчина даже остановился посмотреть, чем дело кончится, но длинная капля так грозно забулькала, что он пошел за ней, оглядываясь через плечо: вторая капля собрала первую, расплющенную, они погнались за третьей толстой каплей и влились в нее, и что уж там происходило в этой тройной огромной капле, он уже не увидел… Вот капля размером с дом дрожит и колышется, и в нее вливаются все новые капли, и это грандиозное водяное сооружение издает плескучие, грохочущие звуки, совсем как океанский прибой…

Прошло немало времени, прежде чем они дошли до центра купола. Света там хватало, и в светильниках нужды не было. Кристиан увидел большое, кристально чистое озеро. Вокруг него росли зеленые кустики каких-то растений, и сосредоточенные капли гордо и бережно собирали с них ярко-желтые пахучие плоды. Здесь длинная капля остановилась, указав Кристиану на песочное сооружение, поразительно похожее на кресло. Мужчина послушно сел, и капля торопливо потекла вниз, к озеру. Кажется, она просила его подождать.

И он ждал довольно долго, разглядывал город из песка, и мысли текли разными руслами, пока не добрались до истоков – его детства. Он вспомнил, как познакомился с Алеардом. Тому тогда было десять лет. Самому Кристиану было девять с половиной, и он мало отличался от себя сегодняшнего.

Они встретились на ярмарке, которую устраивали каждые три месяца. Кристиан рос общительным ребенком, он шастал по округе, высматривая всё самое интересное, знакомился с новыми ребятами, глазел на товары. Власа, Анну и их детей он знал не очень хорошо. Вика – самая младшая – была очень похожа на маму: светленькая, веснущатая, с широко расставленными голубыми глазами. Ей было всего два года. Марина пошла в отца: темноволосая и зеленоглазая, с тонким носиком и ямочками на щеках. Ее брат-близнец Аркадий: тоже темноволосый, но с мамиными светлыми глазами, крепкий мальчик пяти лет. И старший, Алеард. Неулыбчивый, серьезный, очень высокий для своего возраста. Они встречались пару раз на праздниках, но так и не познакомились. Кристиан тут же решил наверстать упущенное и пошел к ним. Алеард смотрел, как он идет, и молчал. Потом на его губах появилась едва заметная, сдержанная улыбка. Он шагнул ему навстречу, протягивая руку, и они обменялись дружеским рукопожатием.

– Алеард, – представился рыжий.

– Кристиан, – ответил мальчик. – Здравствуйте! – он слегка склонил голову, поглядев на Власа и Анну: сын был совсем на них не похож. Ни от мамы, ни от папы он не взял ни единой черты. Наверное, удался в прадеда. Всякое ведь бывает.

– Здравствуй, Кристиан, – сказал Влас. – Как отец поживает? Что-то перестал он захаживать к нам на луг поразмяться.

– Они с мамой уезжали к родным, вернулись пару дней назад, – ответил Кристиан, и Влас понимающе кивнул.

– Пап, – подал голос Алеард, – я хотел в кузню наведаться. Илья сказал, что почти закончил.

– Иди, – согласился Влас.

– Хочешь со мной? – просто предложил тогда Алеард, и Кристиан пошел, не раздумывая. В тот день он узнал, что у его нового друга талант обращаться с любым видом оружия. Правда, талант особенный. Не было в его умении владеть мечом или кинжалом ни угрозы, ни отталкивающей жестокости. Они пришли к кузнецу Илье и тот показал прекрасный меч – подарок ко дню рождения. Он ковал его специально под мальчишескую небольшую ладонь, но Кристиан тотчас восхитился, взвесив меч – вот это сила нужна, чтобы махать им, красиво и ловко перекидывать из руки в руку! Они с Алеардом просидели на раскидистом дубе допоздна. Разговаривали обо всем, что придет в голову, но это не походило на болтовню ни о чем. Они говорили о небе и о полетах, о звездах и кораблях, которые к тем звездам когда-нибудь отправятся, о силе, текущей в жилах каждого человека и о том, как применять ее во благо. С того самого дня они стали неразлей вода.