– Эти временные искажения меня вконец запутали, – сказал Кристиан. – Алеард, в скольких мирах ты побывал?

– В нескольких. В одном я довольно долго жил, да и в других тоже по нескольку недель пробыл.

– А я – всего в двух. И в обоих вместе взятых – не больше недели. А Конлет тут – месяцы! У меня голова от этого трещит.

– Время волнует меня больше потому, что другие ребята могут попасть в беду, – повернулся Алеард, – и мы не сможем им помочь. Бури сказал, что некоторым может потребоваться помощь.

– Он и про меня говорил? – спросил Конлет.

– Нет. Про твое геройство он умолчал, – хмыкнул Алеард. – Но знал, конечно, иначе зачем так подробно рассказывал мне о Пропасти?

– Значит, он знал, – нахмурился Конлет. – Знал и не попытался вразумить меня. Зачем же так?

Алеард приподнялся и внимательно поглядел на парня.

– Ты сам-то как думаешь, зачем?

Конлет пожал плечами.

– Ты бы не послушал, – высказал предположение Кристиан. – И всё равно сделал по-своему. Разве нет?

– Послушал бы! – угрюмо возразил Конлет.

Алеард вздохнул и сел, потирая лоб.

– Конлет, не нужно лгать самому себе. Неужели слов о том, что Пропасть – это смерть, было недостаточно? Бури говорил ни в коем случае не упускать Промежуток. Он хотел лишь одного – доверия. Но ты усомнился. В ком? В нем или в собственной нерушимости? Ты хотел доказать, что превыше всех законов, но просчитался. И поверь, я не виню тебя. Но и ты не вини других в собственных ошибках. Бури дал всем нам свободу выбора. И ты свой выбор сделал.

Парень уткнулся в колени носом, и они какое-то время молчали.

– Ты прав, – негромко сказал он через несколько минут. – Конечно, прав. Я считал себя способным на всё. Теперь понимаю, что есть силы, неподвластные человеку с Земли. Более древние, более могущественные.

Алеард мягко улыбнулся, и Кристиану показалось, что вокруг стало теплее.

– Человеку подвластна даже смерть, Конлет. Ты по-прежнему сильный, всё ещё способный на многое. А ошибки – это важная составляющая твоей силы. Кто ж не ошибается?

Парень почесал в затылке.

– Спасибо, Алеард. И тебе, Кристиан, спасибо.

– На здоровье, – отозвался штурман. – И, продолжая тему о словах Бури, скажите, что ещё он говорил вам? Я так чувствую, он каждому сказал что-то особенное.

– Он упоминал о людях из других миров, которые повлияют на наши судьбы. Сказал, что каждый встретит их на своем пути, – отозвался Алеард.

– Лично я никого не встретил, по крайней мере, людей. Да и Конлет тоже, судя по всему.

– Значит, еще встретите, – ответил Алеард и снова отвернулся. Однако не прошло и минуты, как он встал и подошел к друзьям. – Конлет, ложись лучше ты, всё равно я не засну, голова раскалывается.

– Хорошо, но потом разбудите меня, я сменю вас, – и парень, поднявшись, залез под единственное одеяло и скоро заснул.

– Вот простая душа! Уже дрыхнет! – восхитился Кристиан. – Как ты? Не очень, да?

– Нормально, – ответил Алеард. – Но бывало и лучше.

– Слушай, друг… Эта Пропасть… Кхм…

– Тебя нужна конкретика? – улыбнулся Алеард. – Дела обстоят так: Пропасть – смерть. Мы трое – умерли. Звучит жутковато, я понимаю, но это правда. Конлет вот не верит, но что уж поделаешь. Прийти сюда по своей воле… – он вздохнул. – Глупее ничего нельзя придумать. Любопытство, Крис, противопоказано таким ребятам, как Конлет.

– А вылезти никак не получится? – нахмурился штурман.

– То есть воскреснуть? Хм… Ну, для этого надо понять саму Пропасть, наверное. Хотя можно ли понять смерть? Бури многое рассказал, но даже это не поможет.

– Мы и правда умерли?

– Да. Только не так, как могли бы умереть на Земле. Бури говорил, что Пропасть есть дно всех реальностей. Вылезти отсюда – значит, победить смерть. Трудновато, да?

– Если вообще возможно. А что говорит Конлет?

– А что он скажет? Ему стыдно. Но вряд ли он понимает, в какую бяку мы на самом деле вляпались.

– По уши, – кивнул Кристиан. – А если попробовать позвать Бури вместе, как бы войти в резонанс мыслями?

– У нас с тобой может получиться, но Конлет растерян и напуган, он не готов к этому, – ответил Алеард. – Хотя идея, как и всегда, отличная.

– Как и всегда, как же… Мои задумки обычно сам знаешь чем заканчивались.

– Если ты про лодку, тогда мы оба сдурили.

– Оба или нет, но вожжа попала под мой хвост.

– Ну да. Сначала под твой, а потом под мой. Ты же знаешь, Крис, что в любых начинаниях мы действовали сообща. Я не слишком удивился, когда понял, что ты придешь. Кому еще оказаться здесь, как не тебе? – И он невесело улыбнулся. – С тобой и Пропасть не страшна.

Штурман тихо хмыкнул.

– Да, дружище. Не будь тебя рядом, не думаю, что улыбался бы сейчас… Умеем мы с тобой попадать впросак. – Он помолчал. – Алеард, слушай… Может, ты не захотел мне рассказать из-за Конлета? Ну, про…

– Дело во мне самом, – Алеард сцепил руки на груди. – Я хочу разобраться во всем сам. В себе и в том, что происходит. Если теперь это имеет смысл для неё… Ты не представляешь, как я зол на Конлета, Крис! Если бы не этот камень, я бы сам разбил себе голову, чтобы остыть.

Штурман сжал плечо друга:

– Всё с вами было ясно ещё там, в реальной жизни.

– Да. И мне было ясно. Но я не хотел напугать ее, боялся оттолкнуть, что-то сделать не так.

– Бестолочь! – искренне выругался Кристиан. – Нет, ну что за дурень! С чего ты решил, что она испугается?

Алеард пожал плечами.

– Не знаю. Она не такая, как все. Не придумывает, просто чувствует.

– Знаешь что? Ты тоже не такой, как все! Вообще, откуда столько лишних мыслей берется в твоей рыжей голове?

– Откуда-то, – ответил Алеард, усмехнувшись. – Она меня плохо знает. Но там, откуда я пришёл сюда, всё было иначе.

– Ага! – обрадовался Кристиан. – А я что говорю!..

Алеард не сдержал улыбки, но тут же насторожился, поднимаясь:

– Ты слышишь?

– Что-то движется…

– Буди Конлета!

И Алеард вскочил, кидая на плечи рюкзак.

– Чего, пора, что ли? – сонно отозвался Конлет, но внезапно поблизости что-то взорвалось, стены задрожали, и парень сразу проснулся.

Это был самый утомительный день в жизни Кристиана. Несколько часов подряд им приходилось плутать в коридорах зданий, падать и вставать, прыгать через провалы, уворачиваться от летящих обломков. Роботы были меткими, но каждый раз им не везло: то стена оказывалась чересчур толстой, то что-нибудь с грохотом обрушивалось на их металлические головы, то ребята успевали уйти на другой уровень. Под конец дня, измученный и грязный, Кристиан заметил в этих «случайностях» некую закономерность и задумался. Он понимал, что машины не могут быть умнее их, но роботы определённо попали в какую-то полосу невезения. Это казалось невозможным. Штурман стал вспоминать всё, что было, и в голове крутилось только одно: кто-то помогает им. Но если это не Бури и не Промежуток, тогда…

– Алеард! – позвал он. Они бежали по полуразрушенному перешейку между двумя высоченными зданиями.

– Да?

– Тебе не кажется странным, что они нас ещё не прикончили?

– Нет, – ответил тот, подстраховывая Конлета над очередным провалом.

– Не может быть! Ты разве не видишь – происходит что-то весьма загадочное!

– Крис, ничего загадочного не происходит, уж поверь, – совершенно спокойно отозвался мужчина.

– Да ну тебя на фиг! – сказал Кристиан. – Я же серьёзно!

– Я тоже, – сказал Алеард, посмотрев ему в глаза.

И тут Кристиан вспомнил этот взгляд и то, как Алеард может смотреть на что-то – и словно не видеть… смотреть сквозь, через, мимо… Так было и сегодня. Иногда он подмечал, как друг на мгновение оборачивается – и делает что-то непознанное, что-то, чему и названия не дашь, и только глаза его выдают. Мысль, до этого витавшая облаком где-то в вышине, стала обретать формы, медленно опускаясь на землю. Кристиан вспомнил случай, когда Вика едва не утонула. Это произошло на новый год. Она провалилась под лёд, и Алеард прыгнул за ней. Они пробыли под водой около пяти минут. Кристиан знал – Алеард может задержать дыхание и на более длительное время. Но вот Вика… Подводным течением их унесло довольно далеко, но когда они вынырнули, пробив лёд, девочка дышала! Каким образом они его пробили при толщине в несколько сантиметров, и как она смогла спокойно дышать под водой всё это время – Алеард так и не смог объяснить родителям. Он молчал после произошедшего целую неделю, и Кристиану не удалось вытянуть из него ни слова. А Вика повторяла только одно: «Просто там был воздух!». Потом было ещё это его падение с обрыва. Упав с такой высоты, люди в живых не остаются, и все это знали. После того случая другие ребята стали сторониться Алеарда, и Кристиан ужасно злился на них. И ещё случай на лодке, когда Кристиан едва не лишился руки… Он пристально поглядел на друга: Алеард шёл впереди, указывая дорогу, иногда оглядывался. Мысль, сидевшая в закоулках разума, почти вылезла наружу. И тут коридор, по которому они шли, начал рушиться. Медленно, неотвратимо, пол под ними оседал. Кристиан понимал, что если они упадут с такой высоты, от них не останется и мокрого места. Они ринулись вперёд с запредельной скоростью. Конлет оказался проворней всех и успел запрыгнуть в дверной проём. Кристиан и Алеард не успели… Кристиан почувствовал, что пол теряет устойчивость – и они полетели вниз.