– Чего? – Олан даже остановился, растерявшись от такой перемены в её настроении. – С какого перепугу я тебя назад буду возвращать? Чтобы ты там коньки отбросила?

– А вот и пусть отброшу! Тебе это важно? Важно или нет? – взволнованно спросила девушка. – Ин Че – взрослый парень, он справится без меня, – сказала она, поняв, что Олан не собирается отвечать, – а я – непривлекательная, жалкая и скучная. Все так говорили. Я давно закопала в землю мечты… Люди смотрели на меня как на тень-в-пыли, так у нас называли женщин, которые никому не нужны. И не смей жалеть меня, понял?!

– Болтаешь всякую чепуху… – начал Олан, но она развернулась к нему, и это движение походило на движение пантеры, увидевшей жертву.

– Чепуха? – задыхаясь, произнесла Ката. – По-твоему, это ерунда? Мои чувства – тоже ерунда? Хотя ты прав, всегда так было и так останется. Ничего. Я справлюсь, – она мотнула головой, но Олан видел, что все её слова только выдумка. На самом деле она уже очень давно не справлялась, а копила боль и отчаяние, не отпускала их, и они пожирали маленькую, сильную упрямицу изнутри, выгрызали и мечты, и желания, и жажды. А все потому, что Ката никому прежде не говорила о том, что у неё на душе. Кроме него… – Я не умею говорить людям о том, что чувствую, вот и сейчас слова застряли в горле, – продолжила Ката – Но, наверное, кому нужно, тот поймёт? Правда ведь?

Олан пожал плечами. Разговор ему не нравился. Он понимал, что девушка имеет ввиду, но лишь отчасти.

Ката быстро взглянула на него и вдруг стремительно побежала прочь – только пяточки засверкали. Он и не подозревал, что она способна так бегать. Сначала Олан решил дать ей время во всём разобраться, но потом внутреннее чутьё подсказало, что нужно приглядеть за своенравной девушкой, и он трусцой направился следом, огибая высокие камни. Когда он выбежал с другой стороны насыпи, то успел увидеть край её платья, исчезающего в воде, и тут же, выругавшись, заставил время остановиться. На всякий случай. Живость характера! – мелькнуло в голове. Вот тебе и живость характера…

Он доплыл до неё быстро, опрокинул на спину и выволок на берег. Ката не успела наглотаться воды, но сопротивлялась, как безумная. Когда время вернулось в своё обычное состояние, она почти смогла дать ему оплеуху.

– Отпусти меня!!!

– С ума сошла? – возразил Олан.

– Отпусти, это мой выбор! Пусти! – крикнула она, брыкаясь.

– Ещё чего! – рявкнул Олан. Всё это начинало ему надоедать. Девушка сделала ещё одну попытку вырваться. Она была изворотливой и гибкой, но то были бесполезные старания. Олан мог удержать её одной рукой.

– Ничего не хочу! И жить не хочу! – крикнула она, елозя ногами по песку и разбрасывая его во все стороны. – Я никто и никому не нужна. Я готова была умереть там! Бездарная дура, замухрышка и уродина! Всю жизнь слышала это, и оттого, что попала сюда, ничего не измениться! Ни для кого: ни для меня, ни для тебя.

Олан вдруг подумал, что она восхитительна в своём сумасшедшем гневе: эти глаза, таких он ни у кого не видел на Земле! И волосы – нежные и сильные одновременно, и бледные губы редкого рисунка, и высокие узкие брови, и изящные и ловкие маленькие руки, и тонкая талия… Всё в ней показалось ему прекрасным. Не раздумывая лишних мгновений, он заставил её повернуть голову, взял её лицо в ладони – и крепко поцеловал девушку в губы.

Ката сразу обмякла в его руках, даже перестала дышать.

– Глупая! – сказал он тихо. – Неужели нужно слушать болванов из вашего мира, ничего не смыслящих в женской красоте? Ну? – но девушка молчала, заворожено глядя ему в глаза. – Дурочка ты, хотя и не бездарная. Сама не понимаешь, что говоришь. Ты красивая, очень красивая. И не важно, что в вашем мире другие каноны красоты. Забудь ты обо всём, Ката. Просто вычеркни прошлую гадость из нынешней жизни. Ты для меня красивая – это уже раз. И для брата – это два. И ты нужна мне, Ката, – сказал он, и сердце заныло сладостно и резко – никогда он не ощущал подобного, – нужна мне вся. Такая, какая ты есть. Поняла?

– Поняла, – тихо ответила девушка. Она выглядела такой растерянной и милой, что Олан не выдержал и снова поцеловал её. Она неумело ответила на его поцелуй, и он рассмеялся.

– Ну, хватит сидеть в холоде и сырости. Пошли домой.

Он взял её за руку, поставил на ноги и повлёк за собой. На этот раз она не сопротивлялась.

Пока они шли, Олан успел подумать о том, что всё правильно. Скоротечно? – ну и пусть. Необдуманно? – так даже лучше. Это были приятные мысли и приятные чувства. Ему нравилось впускать их в себя. К тому же в его ладони лежала маленькая тёплая рука юной девушки, только что признавшейся ему в любви. Он не ожидал подобного, но не испугался. Он любил приятные сюрпризы и подарки судьбы. Ката определённо была таким подарком.

Когда они вошли в домик, Кёртис что-то готовил на кухне.

– А мы искупались! – сказал Олан весело.

– Нашли время, – ответил Кёртис, покачав головой. – Вам что, не терпелось, что ли?

– Может и не терпелось, – ответил ему Олан, улыбаясь краешком рта, и Кёртис мгновенно понял, что случилось нечто интересное.

– Валите греться к печке, экстремалы! – сказал он. – Кстати, Ката, твой брат заснул. Нормально заснул, в смысле. Он переволновался, скакал по дому, как мячик, а потом отрубился. Даже похрапывает.

Девушка смущённо улыбнулась.

– Он всегда немного сопит.

– Главное, чтобы сопел себе под нос, а то как разойдётся! – сказал Олан. – Пойдём, Ката, дам тебе свою одежду. Всё равно тебе больше нечего одеть, – и он повёл её наверх, где располагались ещё две маленькие комнатки с балконами, выходящими на океан. Конечно, Кёртис мог сделать девушке одежду, но Олану не хотелось обращаться к другу. Ещё придёт время красивых платьев, но сейчас ей больше подойдёт что-то надёжное. Например, его тёплый свитер. – Заходи, не бойся. Так, что у нас здесь есть? – и Олан открыл дверцу шкафчика. – Вот, держи. Можешь надеть майку и сверху кофту. Ты, конечно, в ней утонешь, но это гораздо лучше, чем ходить в мокром платье. Я пойду вниз, а ты пока… Ну, ладно, – и он поспешно прикрыл за собой дверь.

Кёртис встретил его лукавым пронзительным взглядом.

– Купались, значит? – произнёс он как бы между прочим, и Олан рассмеялся.

– Не прилипай, я ещё сам не разобрался, чем мы там занимались.

Кёртис удивлённо сморщил лоб, улыбнулся весело и любопытно.

– Нет, друг, ну ты даёшь! Я сразу понял, что ты ей понравился, но вот наоборот…

– Да ладно уж, «наоборот»! – передразнил его Олан. – Я всегда знал, что подобные вещи случаются внезапно.

– Какие-какие вещи?

– Иди ты!.. – отозвался Олан, присаживаясь на корточках возле огня.

Кёртис расхохотался.

– Ты бываешь молчуном ещё похлеще Алеарда, но сейчас это не твоё обычное молчание. Ты радостно молчишь, дружище, вот что я скажу!

Олан только отмахнулся от него. На лестнице послышались шаги – Ката спустилась вниз, одетая в широкую кофту с длинными рукавами. Она доставала ей почти до колен, но девушка всё равно смущённо одергивала её ниже.

– Садись сюда, согреешься, – позвал её Олан. Девушка опустилась на колени возле него, протянула руки к огню. Кёртис ухмыльнулся и отвернулся к столу.

– Как себя чувствуешь? – спросил Олан.

– Очень хорошо. Правда. Давно не ощущала такой лёгкости, как будто тело не моё! Раньше оно было трудным, неподатливым.

– Думаю, всё дело в воздухе, в этом мире хороший воздух. Не то что там у вас.

– А что это за мир, Олан?

– Не знаю, как он называется. Мы с Кёртисом зовём это место «Убежищем». Приходим сюда отдохнуть или когда выбора нет. Когда сматывается приходиться, понимаешь?

– Сматываться? – переспросила она.

– Ну да.

– То есть как в нашем случае, ведь мы тоже сматывались?

– Ага, – кивнул он.

– Ты говорил о дарах. Они есть у каждого человека?

– У тех, кто путешествует по мирам. Хотя если понимать дары более широко – то да, у каждого.