Вечером за ужином спешу поделиться своими успехами.

– Я рад за тебя, – слышу в ответ, – По-моему, в такой работе тебе нужен компьютер. Давай, съездим на выходных, купим тебе ноутбук. Он и в учёбе пригодится.

– Я сама хотела, с первой зарплаты, – меня смущают его траты.

– Будет от меня подарок в честь повышения по службе, – находится он, – Да, ещё, тебя как-то провожал некий Владимир Лактионов, охранник. Так вот, я бы не советовал тебе с ним встречаться.

– И почему же?

– Я проверил его данные. Раз двадцать менял место работы, ленив и туповат, живёт с мамой в однушке, был женат, в разводе, сын пяти лет, платит алименты. Неужели тебя устраивает такой кандидат, не скажу в мужья, но даже в ухажёры? А если не устраивает, зачем на него тратить время? Поэтому я тебя предупреждаю.

Он говорит спокойно, в принципе, он всегда спокойно говорит, а во мне всё кипит негодованием. Пока молча выражаю возмущение взглядом, который обещает ему долгую и мучительную смерть. Если не понимает, а он делает именно такой вид, продолжая жевать, то озвучу всё, что думаю:

– Значит, это так называется! Ты меня предупреждаешь! А тебе не кажется, что это называется лезть не в своё дело!

– Не кажется, – спокойно произносит он, наблюдая за беснующейся сожительницей, а я сейчас веду себя именно так. Вскакиваю и ношусь по кухне, в ярости сжимая кулаки, и вбивая в его тупую голову:

– Запомни! Я сама буду решать, с кем мне встречаться! Хоть с наркоманом, если моя душа этого просит! Какое право ты имеешь проверять моих друзей! Нет, я не собиралась встречаться с Виктором, он мне нисколько не нравился. Но ты не имеешь права вмешиваться! Я сама разберусь! Какого чёрта! Что ты возомнил! Хватит с меня тотального контроля! Я хочу решать сама!

– Всё сказала? – так же невозмутимо переспрашивает он, когда я без сил опускаюсь на стул и дрожащими руками хватаю стакан с водой, чтобы остудить пересохшее горящее горло.

– Да, – киваю головой и смотрю на него.

– А теперь слушай меня! Пока ты здесь, ты находишься под моей ответственностью. И я буду делать то, что считаю нужным. Я не запрещаю тебе встречаться, с кем бы ты ни захотела, но ты будешь меня ставить в известность о своих новых друзьях. Мало того: я попрошу быть очень осторожной в выборе знакомств. Это касается не только твоего благополучия и безопасности, но и моего. И пока ты сама строишь свою жизнь, я буду помогать тебе и поддерживать, хотя бы советом. Как только захочешь её разрушить с каким-нибудь наркоманом, дай знать: я уйду в сторону и попрошу уйти тебя, чтобы не видеть твоего морального разложения. Надеюсь, поняла, – холодно и категорично произносит он и встаёт из-за стола, давая понять, что разговор закончен.

– Да, мой генерал, – недовольно бурчу я в ответ на командный тон.

Больше не нашлась, что возразить. Он всегда оставляет последнее слово за собой и я, как и всегда, понимаю, насколько он прав. И чувствую себя пристыженной расшалившейся девочкой. А как мечтала, чтобы он увидел во мне женщину! Но почему я всё время совершаю тактические ошибки? Я просто плохо его знаю.

В правоте его слов, о том, что нужно быть очень осторожной в выборе знакомств, я вскоре смогла убедиться на горьком опыте.

Получив первую зарплату в бухгалтерии, в один из выходных дней я решила побродить по магазинам. Близятся новогодние праздники, мне хочется выбрать Даниле подарок. На этот раз Наташу не зову. Подарок любимому – это слишком личное, чтобы спрашивать совета подруги. Очень надеюсь, что толпы в магазинах ещё нет, ведь до нового года полторы недели. Но, как я поняла, на это же надеются и остальные граждане. В торговых центрах не протолкнёшься. Да ещё знать бы, что хочешь купить мужчине, у которого всё есть.

Не зря бродила полдня по сувенирным лавкам. Я её увидела и поняла – это то, что нужно. Глиняная статуэтка, покрытая чёрной глазурью, изображает гордого могучего волка, который, подняв голову, смотрит куда-то вдаль. Мастер ярко и правдоподобно изобразил его. Мощное мускулистое тело, роскошная шерсть, устремлённый взгляд, навострённые уши. Но не столько это привлекло моё внимание и заставило сердце учащённо биться. У передних лап этого величественного зверя лежала волчица, как бы огибая его своим телом, скромно положив морду на лапки. Она не была изображена так чётко, как он, и напоминала собой, скорее, какой-то чёрный ком. Но, главное, она там была. Не знаю, обидится он за намёк или поймёт, предугадывать не буду. Главное, я очень довольна находкой, и тем, что трудная проблема с подарком решена. Не зря убила на неё полдня.

Радостная, спешу домой. Сейчас спрячу подарок, приготовлю обед и буду ждать Данилу, он обещал сегодня быть к ужину. Уже недалеко от дома меня останавливает окрик.

– Девушка!

Поворачиваюсь. Напротив тротуара стоит автомобиль и какой-то человек, приоткрыв окно, пытается привлечь моё внимание. Останавливаюсь. Что ему нужно?

– Девушка, вы не могли бы сказать, где находится улица Новая, дом восемнадцать Б.

– Извините, я не местная, – привычно отвечаю, но вдруг понимаю, что он называет улицу, на которой я живу и номер дома тоже наш, – Подождите! Я знаю!

– Ой, как хорошо, а то мы уже с колёс сбились, разыскивая, где эта улица, где этот дом. И вот вижу прекрасную девушку, в которую можно влюбиться, если она подскажет.

Теряюсь от внезапных комплиментов, которые поднимают моё настроение ещё больше.

– Вы проезжаете прямо, вон до того перекрёстка, потом…

– Девушка, ради Бога, покажите на карте. У нас здесь подробная карта, а то нам уже два человека так руками махали, а мы всё не туда сворачиваем.

– Да, конечно, – я перехожу через занесённый снегом газон, подхожу к машине. Открывается задняя дверь и мужчина, сидящий там, подаёт мне раскрытую карту Москвы.

– Вот мы здесь находимся, – говорит, наклонившись над картой, – Посмотрите сюда, – просит он.

Я подхожу ближе и тоже наклоняюсь над картой.

– Ну, вот же, поворот на Новую улицу, а вот дом восемнадцать, – тыкаю я пальчиком в очень понятную и подробную карту.

Но мужчину уже не интересуют мои объяснения. Он хватает меня за руку, и резко дёргает на себя. Я не успеваю вскрикнуть, как оказываюсь втянута в машину сильными мужскими руками. Мгновение – и машина рвёт с места. Пытаюсь сопротивляться, понимая всю бесполезность махания руками и ногами. Раньше нужно было думать, когда подходила к незнакомым. А Данила предупреждал! Ору, но недолго. Мне в лицо пихают какую-то вонючую тряпку, от запаха которой моментально отключаюсь.

Прихожу в себя снова от резкого запаха. Верчу головой, пытаясь от него избавиться. Стону, потому что от движения в голове пульсирует тягучая ноющая боль. Понимаю, что кроме как головой, не могу двинуть ни одной частью тела. Да я даже рот открыть не могу, чтобы закричать! В ужасе распахиваю глаза.

– О, как хорошо! Проснулась!

Передо мной сидит на корточках мужчина из той машины. В красной куртке, из-под низко надвинутой на лоб чёрной шапки поблёскивают тёмные глаза. Небольшая чёрная борода, усы. А я… я сижу напротив него, ноги привязаны к стулу. Руки стянуты за спиной, рот заклеен скотчем. С меня сняли пальто, и теперь на мне какой-то странный чёрный жилет с множеством проводов и каких-то металлических штучек. В панике обвожу взглядом место. Мы находимся на первом этаже какого-то заброшенного в начале строительства огромного здания. Над головой плиты перекрытия, сквозь которые светится небо, вокруг куски арматуры, битый кирпич и обломки плит. Дикий животный ужас затапливает меня. Я снова беспомощно верчу головой, пытаясь освободиться, но это только даёт понять, что связана крепко. Тошнотворное чувство безнадёжности поднимается изнутри, грозя лишить рассудка.

– Эй, эй! Сознание терять нельзя, – говорит мужчина и шлёпает меня по щекам.

Для него, может, это и шлёпает, но мне кажется, что сейчас вылетят мозги из моей раскалывающейся головы. Хотя его действие имеет желаемый результат. За болью отступает тошнота, и в моих глазах появляется осмысленность.