Глава 9. Скупой Крил

Глава 9

Скупой Крил

«Не желай другим того, чего не желаешь себе. Если ты не хочешь быть рабом — не обращай никого в рабство. Будь честен с самим собой. Как не уживаются друг с другом тьма и свет, добро и зло, точно также и свобода не может существовать рядом с рабством. В тот день, когда ты станешь думать иначе, ты превратишься в раба собственной подлости»

«Амбивалентность», размышления Эуригены, неизвестного схоласта

Внутри находились люди, которые громко спорили между собой. Через секунду юноша выделил пару голосов, которые звучали чаще остальных. Первый принадлежал Спелуму Щерготусу, не так давно ставшему мастером-заседателем Дома Вентар. Ему отвечал глубокий грудной бас, на удивление приятный для слуха. Артур понял, что Дом Вентар активно торгуется с хозяином каравана, очевидно, с тем самым Крилом.

— А я говорю — это грабёж среди белого дня, — недовольно воскликнул Спелум. — Брать шестьдесят дублонов за одного альвара! Даже рабыни наслаждений стоят дешевле.

— Так то рабыни, — возразил торговец. Очевидно, ему было не впервой доказывать потенциальному клиенту свою точку зрения. — Чтобы заполучить рабыню, я не снаряжаю дорогостоящие экспедиции. Их не приходится конвоировать, ежесекундно опасаясь за качество товара. С рабынями наслаждений всё обстоит гораздо проще, мы разводим их в гаремах, словно кроликов. Чего нельзя сказать о первоклассных альварских воинах. Или вы думаете, что можно просто так пойти налегке в Эйдин-Рок, захватить по-быстрому имперский галеон и вернуться на континент, как ни в чем не бывало? По секрету скажу, я сам отвалил за каждого из них полновесную таракскую крону. А это почти тридцать дублонов. А перевозка, а пропитание бедолаг? Итого, чистая прибыль составляет чуть больше пяти дублонов с каждого.

— Ну зачем же так привирать, господин Крил? Думаете, я поверю, что вас могут побудить к действию суммы меньшие, чем пятьдесят процентов от себестоимости?

Крил рассмеялся:

— Всё-то вы знаете, мастер Спелум. И почём зря обижаете своего верного торговца. А ведь я, можно сказать, сама честность. Отдаю последнее, живу в тяготах и лишениях. Даже вес сбросил за последние полгода.

Покинутые внутри шатра прыснули от смеха.

— Чего смеётесь? — почти обиженно спросил Крил. — Совсем не верите мне что ли?

— Отчего же, — снова раздался голос Спелума. — Как мы можем не верить вам, господин Крил. Ведь вы само воплощение честности.

Очередной приступ хохота потряс шатёр. И громче всех смеялся Скупой Крил.

— Так и быть, уломали, черти окаянные, — отсмеявшись, кивнул торговец. — пятьдесят дублонов за каждого, и не дирлингом меньше.

— По рукам, — тут же согласился Токра. — Теперь могу смело утверждать, что иметь дело с гильдией «Фаргот и сыновья» — одно удовольствие.

— Да и вы, ребята не промах. Не желаете ли по чашечке кофе, так сказать, отметить наш договор?

— Кофе? Это та самая гадость, которую вы пьёте в своих Золотых Королевствах?

— Она самая.

— Ну уж нет. Спасибо за предложение, но мы лучше пойдём. До следующей встречи, господин Крил.

— Если доживу, обязательно встретимся, мастер Спелум.

Когда Щерготус и его домочадцы покидали шатёр, Артур вместе с Келнозом отошли за повозку, чтобы не попасться на глаза самоуверенному и не очень приятному мастеру Дома Вентар.

— Ты куда собрался? — прошипел Граникус, когда через минуту Артур направился ко входу.

— Хочу пообщаться с этим торговцем, — беспечно ответил юноша. — А ты лучше займись своими делами. Нечего тебе ходить за мной.

Таким образом наставив своего давнишнего неприятеля, Артур откинул полог из грубой ткани и вошёл внутрь. Граникус яростно дёрнулся и поспешил за ним. Едва Смилодон оказался в шатре, как по его чувствительному обонянию ударил незнакомый запах, сочетавший в себе острые, почти пряные запахи карамели и насыщенный аромат густого и сладкого молока. Рассмотрев внутреннее убранство шатра, Келноз присвистнул от восхищения.

— Ну ничего себе живут людишки!

В центре, на мягких звериных шкурах, сидел полный мужчина, в странной позе, при которой его ноги были скрещены, а носки покоились на бёдрах. То и дело он прихлёбывал из маленькой чашки неизвестную жидкость. Несколько густых тёмных капель сорвались с чашки и запачкали разложенный перед торговцем лист бумаги, испещрённый печатными символами. Крил чертыхнулся и отставил чашку в сторону. В попытках спасти документ, он пропустил появление гостей, чего нельзя было сказать о его охранниках. Три воина-мамелюка, стоявшие у входа, как единый слаженный механизм, выхватили клинки, напоминающие кривые кинжалы.

Крил, словно нехотя, оторвался от бумаги и окинул юношей пронзительным взглядом. Его коричневые глаза казались весьма умными, а загорелая до черна кожа выдавала в нём страстного любителя дальних путешествий. Сломанный нос, крупный подбородок и полные губы завершали портрет этого, безусловно, неординарного человека. Несмотря на излишнюю полноту, он казался довольно мужественным, и даже привлекательным.

— О! Снова гости, — добродушно воскликнул он и движением руки предложил студентам проходить внутрь.

Охранники вернули ятаганы в ножны и вновь застыли подобием каменных истуканов. Крил указал рукой на несколько шкур перед собой.

— Садитесь, молодые люди. Позволю себе высказать догадку — вы из Дома Шандикор?

Покинутые последовали предложению хозяина.

— А вы невероятно проницательны, — едко ответил Смилодон, очевидно имея желание оскорбить собеседника. — Видишь, Граникус, даже наши гости из внешнего мира разбираются в цветах Ордена.

Крил легко отреагировал на слова Артура. Он заразительно рассмеялся, обнажив белоснежные зубы, которые смотрелись на его загорелом лице весьма привлекательно. Но Токра не присоединились к веселью человека. Тогда Крил перестал смеяться и неожиданно серьёзно ответил.

— Конечно, ты прав, мальчик. Ваши зелёные плащи достаточно красноречивы. Значит и Тарчет здесь? Где же наш милый ворчун Хряк. Почему он до сих пор не навестил меня?

Усилием воли Артур подавил зарождавшуюся на лице улыбку.

— Учитель осматривает повозки, — ответил Келноз. — Ваши люди вызвались показать ему товары.

— Вот как? Надеюсь, он останется доволен увиденным. И как же зовут моих юных господ?

— Меня Келноз, а этого щегла можете называть просто придурком, — осклабился Граникус.

— Сам ты придурок, — взорвался Артур и тут же заставил себя успокоиться.

Крил примирительно поднял руки.

— Мальчики, прекращайте ругаться. Я понимаю, что в вашем возрасте кровь кипит, и хочется подраться. Но боюсь, это здорово повредит моим товарам. Итак, Келноз и…

— Артур Смилодон, — буркнул юноша.

— Какое чудное имя, — восхитился Крил. — Когда-то оно было символом, ведущим в бой тысячи рыжеволосых варваров. Эх, хорошее было времечко. Сколько денег тогда заработала моя гильдия, даже не подсчитать.

Артур искренне удивился. Неужели эти Фарготы ведут родословную ещё с тех незапамятных времён? Три тысячи лет — не каждая императорская династия в Саул Тай могла похвастаться таким древом.

— Итак, что же привело в мой шатёр двух горячих юношей? Неужели, вас не привлекли другие чудеса в моём лагере? Без ложной скромности могу заверить, что здесь можно отыскать весьма примечательные штучки.

— Любопытно! Вот значит, как вы называете тех несчастных, с которыми обошлись хуже, чем принято обращаться с животными.

В голосе юноши было столько гнева и негодования, что это не могло не вызвать у Крила всплеск интереса.

— Хм, кажется, ты действительно зол на меня. Могу я поинтересоваться, чем моя скромная персона вызвала такую реакцию?

Вместо Артура ответил Келноз.

— Кажется, он переживает за рабов, которых вы привезли на продажу.

Крил задумчиво покачал головой. Казалось, он прикидывает, стоит ли верить словам Граникуса, или это просто глупая шутка.

— Действительно, любопытно. Работорговля всегда занимала значительную долю в семье Фаргот. Оно и не удивительно. Люди рождаются в огромном количестве, с другой стороны, многие нуждаются в рабочих руках. Так что глупо было бы отказываться от этой статьи доходов. Опять же, кому-то нужны особые виды рабов, за которых готовы предложить в разы больше. Кион-Тократ как раз из таких избирательных покупателей. Вам не достаточно простого ширпотреба, который я мог бы в изобилии получить на любом базаре Альтаира или Ариф-Кангурана. Нет, Ордену нужен отборный материал — бойцы различных рас, юные девы, чьи прелести, так и не будут показаны супругу, поскольку у этих несчастных иной печальный конец…