— Если вы так считаете, — пожал плечами Артур.

— Это не я считаю, — взгляд Осириса стал проникновенно ласковым, — так считает наш господин — лорд Ахарис. И лучше тебе его не разочаровывать. Затми своего наставника, докажи, что не он один достоин называться Свирепым. И для этого ты обязан заслужить ранг Варлорда.

Юноша вспыхнул, словно огонь. На его щеках проступили красные пятна, а на шее начала пульсировать вена.

— Не сравнивайте меня с ним. Я его ненавижу его, как и всех вас!

— Что же так? — картинно удивился Осирис. — Разве не ты любил Серканиса больше жизни? Или твоя эмпатия значит так же мало, как и чувства других сыновей Ордена?

— Меня обманывали, — прошептал Артур, сглатывая слюну.

— Нас всех обманывали, мальчик. Не думай, что тебя одного.

— Возможно, — кивнул юноша. — Но это в прошлом. Больше я не позволю себя обмануть.

Осирис довольно улыбнулся и похлопал Артура по плечу.

— Ты станешь достойным сыном Дома Шандикор. Мы с лордом Ахарисом верим в тебя. Но помни, что твой проигрыш сегодня даже не рассматривается.

— Мне всё равно, — безучастно ответил воин. — Я могу вернуться в бараки?

— Конечно, малыш.

Артура передёрнуло от фамильярности Осириса. Только один человек раньше называл его так. Но это было давно, слишком давно и неправда.

***

— Ты говорил с ним?

Осирис удобно развалился в ложе над ареной, по правую руку от Зерата. Чуть поодаль сидели мастера Дома Шандикор, остальные ещё дальше, так что никто не мог подслушать их разговор.

— Полчаса назад.

— И? — Зерат нетерпеливо дёрнул плечом.

— Всё отлично, даже превосходно. Твой план, как всегда, сработал на славу. Мальчишка ненавидит Серканиса и всё, что с ним связано. Теперь, когда Смилодон отбросил прошлое, он необратимо изменится и станет тем, кто нужен Чадам Малкори. Утратит слезливую сентиментальность, оборвёт все чувственные нити, связывающие его со смертными, но в то же время останется послушной игрушкой в наших руках. Ты всё верно рассчитал, мой господин.

Зерат зашёлся каркающим смехом.

— Будет тебе, Осирис. Ещё рано расслабляться. В любой момент Губитель может выкинуть фортель, к которому мы будем не готовы. Не нужно считать его послушной марионеткой. Мы должны быть наготове ежесекундно.

— Кажется, я понимаю, о чём ты, — подумав, кивнул Осирис. — Я разговаривал с ним, и Смилодон ясно дал понять, что ему плевать на первое место и на твоё желание видеть его в ранге Варлорда.

Зерат пожал плечами.

— Ничего особенного. Я даже не удивлён.

— Ты так легко реагируешь, — удивился Осирис, — Нам крайне важно, чтобы это случилось. Без абсолютной победы на турнире Артур не сможет попасть в Айбэш-Зу. А ты сам говорил, что мальчику пора осваивать управление альгеанами.

— Не беспокойся. Хочет он того или нет, у него нет шансов проиграть.

— Мне бы твоя уверенность, Зерат. Да, мальчишка стал жёстче и гораздо сильнее. Но он всё ещё не способен убить врага по нашему приказу. Чтобы это случилось, ему нужна особенная мотивация. Не думаю, что он станет сражаться за победу в полную силу.

— А хочешь пари? — предложил глава Дома. — Добавим интереса в это соревнование.

— Твои условия? — оживился мастер.

— Двести дублонов, один к одному.

— Согласен. Боюсь только, не видать тебе этих денег. К сожалению, Смилодон не станет первым. Не в этот раз.

— Вот и посмотрим, — таинственным голосом ответил Зерат.

В этот момент запели медные трубы, возвещая начало. Покинутые на трибунах радостно закричали, в сладостном предвкушении хлеба и зрелищ прильнув к впереди сидящим. С первым звуком труб по трибунам начали разносить закуски и вино.

— Это будет интересное зрелище, — констатировал Осирис, а затем всецело обратил внимание на арену.

***

Широкие двери бараков распахнулись, и помещение оказалось в одно мгновение залито ярким солнечным светом. Рокот и шум докатились до студентов извне, возвещая о начале турнира Белой Цапли.

— Выходите, — приказал смотритель бараков, хмурый учитель из Мазадорга. — И станьте сегодня самими дьяволами, — лицо смотрителя осветилось внезапной улыбкой.

Юные воины, по большому счёту ещё мальчишки, устремились бурным потоком наружу. Каждому из них не терпелось скорее оказаться на арене, чей каменистый песок наверняка обагрится вскоре кровью своих и чужих.

Первым, что бросалось в глаза, были разноцветные флаги, реющие на высоких флагштоках вокруг арены. На них были изображены символы трёх Домов — изумрудный дракон, рогатая собака и снежный барс. Лишь трёхглазый змей, пугающий символ Дома Магикор, отсутствовал на флагах, поскольку турнир проводился исключительно среди Военных Домов. Что, впрочем, не мешало чародеям с удовольствием наблюдать за перипетиями турнирных баталий.

Правила турнира были заложены много веков назад, на протяжении которых практически не изменились. Соискателям предстояло пройти через три тура. В первом туре зрители должны были увидеть всеобщую сечь с превосходящими силами врага. Под врагами, естественно, подразумевались эльфы и люди. Второй тур — парные поединки между студентами. Но изюминкой турнира был последний тур, в котором обычно появлялись более опасные противники. Каждый раз это были разные существа, но в этом году, судя по множеству слухов, закрывать турнир предстояло ограм и троллям. По результатам каждого тура участникам начислялись баллы, исходя из которых в конце определяли тройку победителей.

Артур горько усмехнулся. Он не знал, как проявит себя на турнире, но точно понимал, что не станет убивать до тех пор, пока его жизни не будет угрожать опасность. Первое место или тридцать второе — это для него ничего не значило. И только одно угнетало юношу — он понимал, что слишком слаб, чтобы избежать участия в этом представлении. Также слаб, как и любимый прежде наставник, смирившийся с моралью Кион-Тократ.

В следующую секунду внимание участников и зрителей привлёк металлический скрип лебёдок. На другой стороне арены начала подниматься решётка, позади которой в темноте скрывалось множество врагов. Гул на трибунах усилился. Артур разобрал голоса учителей, подбадривающих своих юных воспитанников. Артур презрительно усмехнулся.

«Как дети малые, кричат всякие глупости», — с издёвкой подумал он.

А затем из глубины загона показались они…

Нет, не измождённые и жалкие. Напротив! Сильные и готовые к борьбе насмерть. Вооружённые мечами и копьями. Два крупных отряда, в каждом свыше двух сотен солдат.

«Токра не опускаются до сражения с обессилевшими противниками», — мелькнула безжизненная мысль.

Стройные эльфы, чьи лица светились нечеловеческой красотой, и люди, менее зрелищные, но такие же решительные. Общая численность их объединенной армии приближалась к пяти сотням, против трёх сотен Покинутых. Какой-нибудь глупец наверняка бы сразу отдал предпочтение более крупному отряду, и непременно ошибся бы. Реальность была неумолима: каждый из Токра стоил пяти воинов, если не больше.

Впрочем, у людей и эльфов был некоторый шанс, весьма эфемерный, но оставляющий надежду. Единственным недостатком Токра была узкая специализация. За годы обучения из них сделали воинов-одиночек, которые мало знали о военном ремесле. Построения, боевые порядки, взаимодействие с членами отряда — всё это было им недоступно, да и не нужно, по сути. Кион-Тократ воспитывал неуязвимых убийц, а не солдат. В этом, пожалуй, был единственный шанс на победу для их противников.

Медные трубы исторгли пронзительный вой, и всё закрутилось. Покинутые бросились в атаку хаотичной массой, не держа строй, без каких-либо элементов тактики. Артура захватило волной и понесло вместе с остальными. Навстречу Покинутым выступил отряд людей. По их снаряжению и характерным шрамам на лице Артур безошибочно определил в них мамелюков из Турана.

Мамелюки всегда отличались упорством и кровожадностью. Их для того и выводили, чтобы они ценой своих жизней защищали интересы калифов. Сейчас у них не было калифа, но взамен им дали чистую ненависть, тоже неплохой мотиватор для живых существ. Со стороны мамелюков лязгнули ятаганы, и Покинутые врезались в них, словно мифические джаггернауты Ичиро[1]. Они были гораздо быстрее своих противников, с легкостью уходя от их ударов или блокируя своими.