— Кто это у нас? Смилодон собственной драгоценной персоной? — воскликнул громила. — Что ты забыл в апартаментах Безликого?

— Ищу лорда Ахариса, — чистосердечно ответил юноша.

— Чего? Ты часом не приболел?

Артур покачал головой.

— Мне нужно поговорить с нашим главой. И это не терпит отлагательств.

Осирис сухо кивнул.

— Понятно. Если уж ты не испугался без приглашения зайти в личные покои Безликого, надо полагать тебе действительно припекло! Рискну предположить, снова начнёшь пытать, куда пропал Агно?

— Вовсе нет. Я уже знаю, что наставник в Огненном Городе.

— Вот как? Интересно, кто проболтался?

— Это не важно.

— Не тебе судить, наглец, — Осирис вышел из себя, хватая Смилодона за одежду и подтягивая к себе. А затем осознал, что мальчишка нарочно выводит его из себя и покрылся смущённым багрянцем. Тот довольно фыркнул.

— Тогда, о чём ты хочешь говорить с лордом?

— Мне важно узнать, когда наставник вернётся. Также я хотел попросить лорда Ахариса устроить нашу встречу.

— Как же ты надоел, Смилодон. Пойми уже, ты стал студентом и не нуждаешься в наставнике. При необходимости, для разрешения повседневных вопросов, всегда можно обратиться к куратору группы. Насколько я понимаю, это Малициус.

— Какие еще повседневные вопросы, — взорвался от гнева Артур. — Наставник Агно не мог покинуть меня, даже не попрощавшись.

Взгляд Осириса выразил насмешливое презрение.

— А с какой стати он должен был прощаться с тобой? Ты, видно, не понимаешь, кто ты есть. Покинутый! Как и мы все. У тебя нет матери, нет отца. Только твои учителя и братья. Мастер Агно выполнил свой долг перед Орденом — он воспитал тебя воином. Но на этом его обязательства по отношению к тебе закончились, и Зерат перевёл его на другое место, где он по-прежнему будь полезен Кион-Тократ. Не станешь же ты оспаривать решение главы Шандикора?

В голосе воина было столько иронии, что Артур не сумел сдержаться и мрачно процедил:

— Стану, если понадобится.

— Не заговаривайся, Смилодон! — раздражённо рявкнул Осирис. — В Ордене давно научились ставить на место дерзких мальчишек, которые не умеют держать язык за зубами. Можешь идти. И запомни на будущее, прекрати захаживать в апартаменты лорда Зерата, пока он тебя лично не вызовет. Ступай.

Артур бросил ещё один взгляд на картину и, не скрывая разочарования, вышел из комнаты. Осирис возмущённо покачал головой, а затем широкая улыбка осветила его лицо.

— Можешь больше не прятаться. Мальчишка уже ушёл.

— Сам знаю, — раздался ворчливый голос, и рядом с мастером возникло магическое завихрение, являющееся остаточным фоном прерванного двеомера. В следующую секунду на том же месте воплотился лорд Ахарис.

— Отличное заклинание, — позавидовал Осирис.

— Скрытая техника Иеремии, «Отражение Чувств», — прокомментировал Зерат. — позволяет полностью скрыть присутствие. Мальчишка даже не заподозрил, что я всё время был рядом.

— Но ведь каков наглец, — задумчиво поглаживая эбонитовый подбородок, произнёс Осирис, — заявился сюда и начал оспаривать твоё решение.

— Я слышал.

— Тогда ты согласишься со мной, что он заслуживает наказания?

— Вечно тебе не терпится кого-нибудь наказать, — усмехнулся Зерат.

— Зато ты у нас добренький.

Зерат не ответил. Пройдя через всю комнату, он остановился у картины Олафа с Перьями — лучшего из деятелей искусства, когда-либо творивших в Золотых Королевствах.

— Он почувствовал своё духовное ядро, — внезапно сказал глава Шандикора, и Осирис сразу же догадался, о чём идёт речь.

Духовное ядро или Хитори Иноцу — то был результат «Каюдаши» — забытой ныне операционной магии, которой по слухам владели высшие обитатели Оси Миров. Так например, с помощью Каюдаши можно было разделить любую сущность на отдельные части, причём сохранить их функциональность в полном объёме, или же частично заморозить.

Кто и когда подверг Губителя такой процедуре не знал даже Зерат. Однако, результат был налицо — центральная часть души или Хитори Иноцу существовала отдельно от него в форме статуэтки. Насколько Осирис помнил, Зерат всегда хранил её в своём тайнике. Она изображала диковинного зверя, что-то вроде кошки, но истинные знатоки древней фауны смогли бы без труда узнать в ней саблезубого тигра. Неким мистическим образом статуэтка была связана с Губителем. Осирис вообще-то не очень разбирался во всём этом, да и Зерат не спешил делиться информацией.

Мастер вспомнил, как пятнадцать лет назад с помощью этой забавной вещицы глава Шандикора «заглушил» магическую ауру Губителя, для того, чтобы обмануть магистров. Сейчас в этом не было нужды. При всём желании, никто не мог прощупать скрытый потенциал студентов. Это было просто невозможно. Покинутые обладали врождённой способностью, связанной с природой Охотника. По мере взросления эманации безумного попутчика начинали перекрывать человеческую ауру. И эта особенность Токра делала их неприятными противниками для любого, опасающегося магической атаки. Ведь гораздо проще защититься от мага, когда его потенциал можно определить. Впрочем, существовали некоторые двеомеры, из той же скрытой техники Иеремии, которые давали тот же результат. В отличие от заклинания Подавления, требующего пропорциональное количество тау, той Силе, которую скрывали, техника Иеремии не подавляла тау-поток, а переводила его в иные плоскости, так называемые Аспекты.

Осирис вернулся к действительности. Зерат по-прежнему стоял у картины и думал о чём-то своём. Беспокоить главу Дома в такие минуты было крайне опасно, даже для его ближайшего соратника. Негр осторожно поднялся из кресла и на цыпочках подошёл к двери.

— Губитель слишком привязан к своему наставнику, — внезапно сказал Зерат. — Это не совсем правильно. Придется подкорректировать эту связь, посредством некоторых манипуляций.

Мастер заинтересованно посмотрел на главу.

— У тебя есть идеи, Зерат?

— А как же, — промурлыкал человек в маске, — у меня всегда есть идеи. Придётся довести до него некоторые искажённые сведения о мастере Агно, после чего он его окончательно возненавидит.

Осирис весь обратился в слух.

— А можно подробнее?

— Очень скоро студентам первого курса предстоит забег по Смертельной Петле. После того, как мальчик пройдёт инициацию, я предстану перед ним с заготовленной порцией «правды». Тогда и посмотрим, насколько крепки эти узы…

Осирис поморщился, словно от зубной боли. Он ненавидел, когда Зерат начинал вещать с видом блаженного служки из Храма Саранага.

— Я пойду?

— А кто тебя держит? Хотя, погоди, есть ещё пара новостей, которые могут показаться тебе интересными. Сегодня утром я сделал некоторые распоряжения.

— Звучит интригующе, — хмыкнул денатос Крови[1].

— Мы перешли на следующий уровень нашей игры.

— Что ты хочешь сказать?

— Я говорю о Деве Огня, — терпеливо пояснил Безликий. — Самое позднее, через неделю, она окажется в руках Ключников Чёрной Церкви. И что действительно весело, Лариони за это ещё заплатит Дому Шандикор звонкой монетой. Он полагает, что нанял нас для проведения секретной операции, и ему даже невдомёк, что он не заказчик, а инструмент.

— Значит, время пришло? — загорелся Осирис.

— Почти пришло, — уклончиво ответил Зерат. — Для того, чтобы подготовить Ксанф[2] к ритуалу Сферической Аброгации, уйдёт несколько лет. Однако, есть все основания полагать, что до ночи Драко-Тефагус[3] церковники Лариони справятся. В крайнем случае, Шаал-Дуран помогут им.

Нам же остаётся найти пятого древнего брата, чтобы объединить наши усилия. И тогда мы получим картинку, которую когда-то нарисовала старуха Ханга.

— «И Звери-Всадники придут, дабы вдохнуть силу в ряды желтокожих ассасинов. И конец тысячелетия ознаменуется ужасной войной. Десятки тысяч воителей пронесутся по землям Великих Империй, дабы подчинить их беспощадной воле Четырёх».

Восторженный голос Осириса был исполнен страсти и предвкушения.

[1] Денатосы (или Чада Малкори) — могущественные существа, считающие себя Сыновьями Древних (Титанов).

[2] Ксанф — Ключ Мира, запирающий одну из трёх Сфер Защиты.

[3] Драко-Тефагус (или ночь Тёмных Драконов) — согласно «Пути Тёмных» только в эту ночь можно разрушить Сферы Защиты (Хиоку Кеккай, эльф.)