Едва передвигая ноги, Агно приблизился к воспитаннику и рухнул возле него на колени. Обняв окровавленное тело, наставник, исполненный горя, прохрипел:

— Как мог променять я своё чадо на всех этих смертных, чья жизнь не стоит его мизинца? Как мог я совершить такую ужасную непоправимую глупость?

— Глупость? Конечно! Непоправимая? Это вряд ли.

Язвительный голос лорда Ахариса заставил Агно оторвать голову от груди Смилодона. От неожиданности мастер потерял дар речи.

— Что ты здесь делаешь? — наконец спросил он и тут же понял, насколько глупо это прозвучало.

— Спасаю… нашего мальчика. Или ты думаешь, он дорог только тебе?

Агно злобно рассмеялся:

— Дорог? Скорее Озеро Смерти поглотит Саул Тай, чем ты узнаешь, что значит это слово.

Зерат лишь отмахнулся от желчной фразы Серканиса.

— Давай не будем погружаться в бессмысленную патетику. Подобное поведение не пристало Токра. В конце концов, ты хочешь спасти Смилодона или нет?

В глазах мастера на секунду зажглась безумная надежда. Зажглась и тут же погасла.

— Это невозможно. Я убил его. Прямо в сердце. Клинком из чистого драгонита.

— Вижу, — сухо констатировал Зерат.

— Сам знаешь, драгонит сильнейшее оружие против вампиров, в том числе и против нас, Покинутых.

— И здесь ты не ошибаешься, — подтвердил глава Шандикора. — Однако Артур всё ещё жив. Ведь Токра нельзя убить простым пронзанием сердца.

— Я же тебе сказал, что… — рявкнул Свирепый, но Зерат оборвал его движением руки.

— Я услышал тебя. Однако, тебе стоило бы знать, что драгонит не действует мгновенно, при попадании в кровь вампира его молекулы затормаживают жизнедеятельность организма, но не убивают сразу. У него ещё есть время. Если хочешь спасти своё дитя, бери его на руки и ступай за мной. Если же нет, я сделаю это сам.

Агно пропустил очевидную угрозу Безликого мимо ушей. Сейчас угрозы волновали его меньше всего. Подхватив холодное тело, он с яростью и надеждой произнёс всего одно слово:

— Поспешим.