Я и в детстве никогда не питал пристрастия к датам, и когда родители оставляли меня одного на выходные, я убирал под замок все часы и календари, чтобы хоть немножко пожить в безвременье. Потом, сваливая сюда из «Муравейника», я оставил там все часы – хронометра в телефоне вполне хватало, а ношение символа статуса на руке, по которому можно определять время, меня раздражало. Клянусь, если бы не поэтические сеансы, я бы вообще забил на любую хронологию.

Войдя в квартиру, я с удивлением почувствовал в ней жилой дух. Те, у кого есть дачи или дома, в которых никто подолгу не живёт, знают, о чём я: атмосфера в жилых и нежилых домах совершенно разная, и надо какое-то время в доме пожить, чтобы в нём появилась атмосфера жизни. К тому же с порога бросался в глаза порядок. Я же не то, что был полным неряхой или засранцем, но к чистоте, а тем более к порядку в квартире, относился без особого трепета. Здесь же всё было убрано, причём с маниакальной настойчивостью. А потом я увидел женские вещи: туфли, куртки…

«Неужели меня не было так долго, что здесь уже кто-то живёт?» – промелькнуло у меня, но крик из спальни поставил всё на места:

– Иди сюда, – услышал я голос Грации.

Войдя в спальню, я обнаружил премилую картину: На кровати возлежали заметно пьяные Грация и Дива. Они пили вино и ели всякие вкусности.

– Присоединяйся, – пригласила Грация так, словно я вообще никуда не пропадал, а сейчас просто зашёл в гости.

– Мы решили отпраздновать твоё возвращение… короче, тебя не дождались, – объяснила происходящее Дива.

– Похоже, вы спелись, – заметил я, забираясь на кровать.

– Но не до такой степени, чтобы ты был третьим лишним, – выдала Грация, наливая вино.

И мы выпили за моё возвращение.

– Так вы тут обе без меня обосновались? – спросил я.

– Пока только я, – ответила Грация, – но завтра съеду.

– Можешь остаться, – предложил я.

– Мы с тобой уже не маленькие, и каждый привык жить так, как живёт. И я не хочу с тобой постоянно ссориться из-за носков на моей полке и прочей не менее романтической ерунды. Съезжаться надо лет в двадцать, но никак не в сорок.

– Да ты философ! – заметил я.

– А ты как думал.

– А давайте просто напьёмся. Без всякой философии, – предложила Дива.

– Я бы предпочел накуриться, – признался я.

– Это ещё почему?

– Не люблю отходняки. К тому же мне не помешала бы сейчас перезагрузка мозга. А лучше дури с этим ничего не справляется.

– Тогда скажи: «Абра, швабра, катабра».

– У тебя есть?

– Конечно нет, но если ты скажешь…

– Абра, швабра, катабра.

– Держи, – Дива извлекла из воздуха замечательный косяк и протянула мне. – Только не груби: вещь серьёзная.

– Сейчас посмотрим, – ответил я, прикуривая от предоставленной Грацией зажигалки.

Трава действительно оказалась сногсшибательной. Мягкой, душистой, и с мощным, но не грубым действием. Чувствуя, что скоро мы станем совсем негожими, мы освободили кровать от еды и посуды, затем растеклись по ней равномерным слоем кайфа. Спустя немного времени мой член подскочил и заискрился пламенем, как несгораемый бенгальский огонь, а потом оказался во рту одной из дам, и я не был в курсе, кто из них… А потом я раздевал и целовал обеих, причём это казалось нам настолько естественным, что ни у кого не вызывало ревности или раздражения.

А потом Грация пролила на себя что-то сладкое, и мы с Дивой, пуская слюни, слизывали с её тела под аккомпанемент заразительного хохота Грации.

Мы были счастливы.

Проснувшись, я узрел Великий Срач. На подушке рядом со мной лежала женская туфелька, перепачканная майонезом. Тарелки, бокалы и пустые бутылки, а их была дюжина, валялись беспорядочно на полу, а постель выглядела, как скатерть после танцев на столе. Барышни куда-то свалили по делам, написав на моём животе помадой: «Скоро будем. Не скучай. Твои Грация и Дива».

Я встал, поменял постель, отнёс посуду на кухню, принял душ, и лёг. Алкогольного похмелья не было, а была та приятная лень, которая наступает после накурки. Голова, как свежевыстиранная. Самое время искать ответы.

Я лёг, закрыл глаза, расслабил тело…

Одной из наиболее распространённых, эффективных и доступных для самостоятельного прохождения барсучих нор в волшебный мир изменённых состояний сознания является аутогенная тренировка. Это достаточно простая, пошаговая методика, свободная от всевозможной эзотерической шелухи и прочей засирающей мозг хрени. Этакий велосипед для психического аппарата. Конечно, на велосипеде не улетишь, как на ракете, зато и не нужно быть космонавтом.

Приобретя практически любое пособие по АТ, вы легко освоите науку правильного расслабления и достижения ощущений тепла и тяжести в теле; научитесь разогревать солнечное сплетение и узнаете энное количество формул цели.

Прочтя более продвинутые книги на эту тему, например, книги А. М. Васютина и Н. И. Нерстенникова, вы узнаете, на каком языке говорит ваше подсознание, сами научитесь создавать формулы цели, работать с образами и дыханием; а заодно и освоите следующие стадии погружения в транс: достижение ощущения лёгкости в теле; ощущения того, что ваше тело – пустая, тонкая оболочка; и полного исчезновения тела.

Можете не сомневаться: это – весьма интересное, увлекательное путешествие, способное значительно улучшить как ваше здоровье, так и вашу жизнь; но самое интересное начинается тогда, когда непонятно откуда к вам начнёт приходить знание весьма интересных вещей.

Так, например, я узнал технику «проглатывания взгляда». Обычно мы ощущаем себя где-то в районе лба сразу же за глазами. Так вот, для того, чтобы проглотить взгляд, нужно закрыть глаза, сосредоточить внимание на точке на затылке, которая находится примерно на уровне переносицы. Затем нужно представить, что ты смотришь не глазами, а как бы из той точки через глаза, после чего медленно открыть глаза. При этом ощущение «я» переносится со лба к затылку, появляется весьма интересное ощущение в голове и в теле, а мир вокруг приобретает примерно такую же прозрачность, как и после небольшой порции дури. Долгая практика такого смотрения включает способность видеть более тонкую реальность.

Освоив эту часть, можно переходить непосредственно к «проглатыванию взгляда», когда представляешь, что при помощи глотательного движения отправляешь его из затылка вдоль позвоночника в любую из чакр. Причём под чакрами я понимаю исключительно анатомические зоны тела. Каждое перемещение – целый новый мир. Кстати, по гололёду и скользоте лучше всего ходить, находясь в районе хары или пупка.

Позже, просматривая видеолекции Андрея Лапина, я узнал, что это – довольно-таки известная техника. И раз уж заговорил о Лапине… Сначала он показался мне эзотерическим Петросяном, кривляющимся, несущим всякую чушь и банальные глупости. Но позже я увидел за всем этим весьма интересного, эрудированного человека, говорящего в странной манере о весьма любопытных вещах. Ну а что: косили, например, те же суфии и менестрели под уличных клоунов.

Другим таким знанием стало умение настраиваться на нечто в состоянии глубокого погружения, которое я не смогу ни описать, ни объяснить. На этот раз мне нужен был ответ, и, превратившись в вопрос, я начал настраиваться на тот голос, который вложил в меня инструкции по выживанию.

– Привратник стоит не только у входа, но и у выхода, – «услышал» я ответ.

И этот ответ был настолько очевиден! Разумеется, как истинный сталкер, она поставила на главную роль Валентина Леонидовича, руководя процессом из-за кулис! Понимание этого буквально выбросило меня из транса. Охватившее меня возбуждение требовало выхода, и я занялся уборкой.

Первой пришла Дива. Разумеется, после того, как я закончил наводить порядок, и, разумеется, у неё был свой ключ от двери, которым она воспользовалась. За то время, пока я пребывал между жизнью и смертью, она вновь стала Дивой, настолько преобразили её вновь заплясавшие в глазах чертенята.