12 глава

— Какой там номер? — спрашивает Винтерс, зевая.

— Д049, — говорю я.

У меня Д101.

Он стонет и потирает глаза.

— Из всех чертовых дней ты выбрала самый загруженный.

После двух тщетных попыток получить удостоверение самостоятельно, МФЦ доложил об этом органам власти, которые, в свою очередь, сообщили об этом моему инспектору по УДО. Кажется, он влип в какие-то неприятности, потому что рано утром он ворвался в наш дом с криками: «Хватай свое дебильное пальто! Ты едешь со мной».

Мое сердце остановилось. Я была уверена, что меня возвращают в детскую тюрьму и уже продумывала, как можно выпрыгнуть из машины, не навредив Бобу՜. Но, когда мы оказались в его внедорожнике, он заявил:

— Почему ты просто не сказала мисс Штейн, что тебе нужно чертово удостоверение!

Меня всегда удивляло, какой же тупой он меня считает. Он серьезно думает, что я не попыталась сначала поговорить об этом с ней. Ему не приходит в голову, что все мои просьбы были просто-напросто проигнорированы? Мне точно не хотелось привлекать к себе еще больше внимания, навлекая на Винтерса проблемы.

— Надо было рассказать мне с самого начала, что тебе надо, — говорит он со своего места. Взгляд его устремлен на кассы для выдачи номерков. Очередь опоясывает их в два ряда.

— Я говорила, вы просто не хотели меня слушать, — бормочу я.

Винтерс переводит взгляд на меня.

— Ну да, ты же у нас тут самая разговорчивая. И вот мы здесь, в КАНУН РОЖДЕСТВА, будто мне больше нечем заняться. Мне еще надо успеть купить подарок жене. Не собираюсь из-за вас, девчонок, в этом году снова спать на диване. Вот, что я тебе скажу!

Я вздыхаю. Д061.

— Еще немного, и она от меня уйдет, — говорит он. — Месяцы мира и спокойствия, Эддисон. Целые месяцы затишья, и тут ты выдаешь такое!

Затишья? Он вообще бывал в нашем доме?

— Келли пыталась меня убить, — вылетает у меня.

Он смеется.

— Интересно, с чего бы это? Может, из-за той кастрюли с кипящей водой, которую ты выплеснула ей в лицо, а?

Естественно, он мне не верит. Никто мне не верит.

— Ага, я слышал об этом, — смеется он. — Я думал, ты у нас хорошая девочка, Эддисон. Видимо, заблуждался. И на кой черт тебе так срочно понадобилось удостоверение? Хочешь права получить? Где ты будешь ездить и на чем?

Эту историю с правами я выдумала для него. Хоть она и совершенно бессмысленна. Поскольку он мне не верит, я даже не пытаюсь спорить с ним. Вместо этого, рассказываю ему правду.

— Мне нужно удостоверение, чтобы сдать ЕГЭ. Я хочу пойти в колледж и получить высшее образование.

Винтерс в шоке замолкает. Его рот раскрывается, будто он хочет что-то сказать, но он лишь глубоко вздыхает, не говоря ни слова.

Д084.

— Эддисон, не хочу разрушать твои мечты. Ничего подобного, — тихо начинает Винтерс. — Поверь мне, я целиком и полностью за высшее образование. Но... поступление в колледж... это не для всех. Это очень-очень сложно. И очень дорого. Это здорово, что ты хочешь попытаться, но... блин, я не знаю, Эддисон. Я бы не советовал тебе слишком сильно на это надеяться.

Поддержка от моего офицера по условно-досрочному — вот, на что я всегда могу рассчитывать. Молча отворачиваюсь, желая, чтобы сейчас здесь был Тед. И проклинаю себя за это.

— Хотя, знаешь, я беру свои слова назад, — говорит он. — Кто как не ты способен на такое. Черт, смотри, как далеко ты зашла.

Винтерс улыбается, будто гордится мной.

— Не думаю, что в вашем доме есть хоть одна девушка, которая смогла бы просто начать этот процесс. Некоторые из них большую часть времени не способны отличить свою задницу от головы. Но ты другая, Эддисон. Я знал этого с самого начала. Из-за этого я и задаюсь вопросом...

Его последнее предложение зависает в воздухе. Глаза полны сомнения. Я уверена, что это нетипичный случай. Как часто офицерам по УДО приходится сомневаться в виновности одного из их подопечных? Но я вижу гигантский знак вопроса над его головой, как будто в комиксном пузыре. Я видела такие в газетах.

Может, мне следует рассказать ему...

— Я слышал... эм... ты наняла адвоката и решила снова открыть свое дело.

Удерживаю его взгляд, пытаясь передать свою правду через глаза, и он ерзает на месте. Ему не комфортно рядом со мной. Так было всегда.

— Так вот, я прочитал материалы от корки до корки, — осторожно говорит он.

— Каждый раз, когда дело доходило до твоих показаний, ты либо молчала, либо говорила, что ничего не помнишь. Кажется, это называется посттравматическим стрессом. Они говорили тебе об этом?

Я отстраняюсь от него.

— Эддисон, люди знают, что ты не хотела убивать того младенца. Они знают, что у тебя были... проблемы. Но ты не можешь просто взять и снова заварить эту кашу много лет спустя, прикрываясь совершенно новой историей.

— Это не история.

— Ты была совсем ребенком. Не может быть такого, чтобы ты помнила, что произошло на самом деле. Это невозможно.

Тут он, как и все остальные, заблуждается. Потому что я помню все. Каждую малейшую деталь той ночи.

Интервью с анонимным заключенным в исправительном учреждении «Бедфорд-Хиллс» №3

Чертовски легко заставить этих мелких чмырей делать за тебя всю грязную работу. Мы занимаемся этим постоянно, сынок! Даешь им доллар, кусок хлеба и говоришь, кого надо хлопнуть. Легче простого. И если мелкого засранца поймают, с ним все равно ничего не сделают. Может, посадят в колонию для несовершеннолетних на год или два. Но на этом все. Любой другой засядет на четверть жизни. Все знают, что детям все спускают с рук. Они легко могут избежать наказания за убийство.

Мисс Кора живет в таунхаусе на Бедфорд-Стайвесант. Один автобус и поезд езды. Он не такой роскошный, как те дома, которые мы с Тедом видели на Форт-Грин, но украшения полностью это окупают. Окна обрамляют белые лампочки и гирлянды, а на двери висит рождественский венок с огромным красным бантом. Я видела такие на картинках в книжках. Вот уже десять минут я стою у подножия крыльца, уставившись на дверь.

Может, мне следует подождать. Она не обязана была приглашать меня на свою вечеринку. Это было очень мило с ее стороны, и не хочу быть занозой в заднице. Но я так замерзла. Почти не чувствую пальцев, а моя толстовка помогает не больше тонкой простынки. По крайней мере, шея моя в тепле, благодаря шарфу, который мисс Клэр дала мне. Все остальное мое тело превратись в сосульку.

На мне сегодня подарок Новенькой. Платье для беременных с длинными рукавами. Зеленое как брокколи. Я обнаружила его на своей кровати, когда вышла из душа. Оно было обернуто в папиросную бумагу, а сверху красовалась открытка с подписью: «Моей ЛУЧШЕЙ подруге». Я почувствовала себя виноватой. Я ей ничего не купила.

— Эй, незнакомка, я тебя узнала, — раздается женский голос позади меня.

Боже! Это все из-за тех книг!

Так люди узнают меня. Убийца младенцев. Душегубка. Я разворачиваюсь, ожидая получить плевок в лицо, но все оказывается гораздо хуже.

Передо мной, сияя своей улыбкой, стоит мисс Клэр. По обе стороны от нее вижу двух маленьких девочек, облаченных в красные пальто, белые колготки и черные лакированные туфли.

— С Рождеством! Как поживаешь?

Я стою перед домом своего юриста и готова сбежать в любой момент, потому что я детоубийца и не хочу, чтобы вы узнали об этом. Вот так я поживаю.

Ее дочки смотрят на меня, маленькие и невинные. Ничего общего со мной в их возрасте. Мисс Клэр закутана в теплое шерстяное пальто, цвета летней тучи, с большими черными пуговицами.

— Ты здесь живешь? Как здорово!

Я отступаю назад, мои ноги окоченели от холода. Она цокает на меня.

— Ты всегда такая молчаливая! Почему ты так смотришь на меня? Я тебя не обижу. Это же Рождество! А ты...

Дверь позади нас открывается, и мисс Кора выходит на крыльцо.

— Мэри! Ты пришла!

Она сбегает вниз по ступенькам в своем кремовом платье-свитере и высоких коричневых сапогах. Ее волосы струятся на ветру, как черноводные реки. Никогда прежде не видела их распущенными. Понятия не имела, что они такие длинные. Мой взгляд переходит к мисс Клэр, которая, нахмурившись, смотрит на королеву красоты, бегущую мне на встречу. Что мне ей сказать? Как мне заставить ее уйти? Она не может узнать. Они никогда больше со мной не заговорит.

— Я боялась, что ты не придешь, — она пытается меня обнять, и я позволяю ей это. Она улыбается мисс Клэр.

— Эм, здравствуйте, — говорит она.

Они обе смотрят на меня, ожидая, когда я их представлю друг другу. Но в этот момент я хочу лишь сбежать. Мисс Клэр снова цокает и протягивает вперед свою руку.

— Здравствуйте, я Клэр, репетитор Мэри по ЕГЭ.

Лицо мисс Коры озаряется. Она с гордостью кивает мне, прежде чем пожать ей руку.

— Приятно познакомиться! Я Кора... эм, адвокат Мэри.

Мисс Клэр приподнимает бровь.

— Понятно. Мы шли в церковь и наткнулись на нашу мисс Мэри. Просто решили поздороваться.

— Ох, хорошо, оставляю вас, — говорит мисс Кора, глядя на меня. — Приятно было познакомиться! Мэри, заходи, как будешь готова.

Она улыбается и направляется вверх по ступенькам. Мисс Клэр оборачивается к своим дочерям.

— Подождите меня в машине. Только ничего там не трогайте!

Девочки вприпрыжку убегают и забираются в машину, припаркованную на углу. Они выглядят такими веселыми и беззаботными. У меня никогда не было такого детства. Мисс Клэр смотрит на меня понимающим взглядом.

— Итак... все хорошо?

— Эм, да. Я... эм...

Она вскидывает вверх свои руки.

— Это твое дело. Я не вмешиваюсь.

Морозный ветер хватает меня за уши, а дрожащие зубы едва не прикусывают язык. Она переводит взгляд на свой шарф, обмотанный вокруг моей шеи, словно петлей. Возможно, она хотела бы его вернуть, но я точно знаю, что не хочу его отдавать.

— Тест через две недели. Ты готова?

— Да.

— Хорошо. Ладно, не груби этим людям и не заставляй девушку ждать, — говорит она. — И разве мы не договорились, что отныне ты будешь одеваться по погоде? Цыц!