Глава 9. Обитель изгоев. Аккелон. Каринэль

Мирэйн с неприязнью разглядывал пустую комнату, в которой кроме кресла у камина, растрескавшегося комода из некогда благородной вишни, а также затерявшейся в пыльном и жутковатом углу кушетки неясной расцветки в блеклый цветочек, ничего не было.

Следопыт, наблюдая за реакцией Мирэйна, про себя усмехнулся, зачем ему дорогая мебель и вся эта мишура, если его вообще в Замке почти не бывает.

После того, как эльфы открыли подрагивающим голубым Обрыв, который оказался ничем иным, как точкой Сотворения Мира, Обитель сильно преобразилась.

Еще вчера или позавчера он был уверен в том, что он знает самый неприметный уголок, карты не надо, он с закрытыми глазами проведет небольшой отряд и через горный перевал на север, и густой лес к людскому порту.

А теперь каждый день появляются горы, пригорки, корявые сухие деревца, земляные валы, озера с темной, непрозрачной водой, руины совершенно невозможных строений, остовы древних кораблей, кости огромных чудовищ, мощеные не пойми кем и когда дороги с черным бугристым покрытием.

Иногда ему слышится шум океана, а иногда его манят дивные птицы своими нежными голосами. Это уже не тот мир, каким его узнал Каринэль. Узнал и… полюбил?

Карты переделывались сперва раз в месяц, теперь раз в неделю. Скоро понадобится целый штат картографов и географов. Люди в своем Сером Порту болтали, что видели целый материк. Но люди есть люди, что они могут видеть своим кротовьим зрением!

Каринэль предложил Мирэйну занять кресло у камина, а сам отошел к комоду, наклоном головы и едва заметным жестом руки уточняя, будет ли его собеседник что-нибудь.

— Давай ты мне скажешь, зачем ты меня позвал, а я решу, что пить? — прокаркал Мирэйн, он быстро освоился в личном пространстве следопыта, и даже кресло стало не таким жестким, как показалось ему сначала.

Вместо ответа, Каринэль вытащил из-за пазухи зеленоватого камзола небольшой продолговатый конверт серого цвета с темно-красной печатью посередине шва.

Мириниэль его понял без слов, теперь Каринэль вместо Рэма управляет делами общины и передает ее обитателям, вольным и невольным, вести с Большой Земли. Мирэйн нахмурился, вести были плохими. Это было видно по самому конверту, его наполнению, печати, всему. Он вздохнул.

— Есть у тебя гномий ртыз?

Вместо ответа Каринэль открыл тяжелые дверки комода, достал из дальнего угла пыльную бутыль из синего стекла и плеснул жидкости себе и Мирэйну; один стакан протянул ему, оставив тяжеленную бутыль на полу, с другим прошел в тот самый пыльный угол и, распугав пауков, сел на кушетку.

Молчать он умел также хорошо, как искать следы. И его чутье следопыта говорило, что Мирэйну нужны уши, а они у него есть. Мирэйн стал совсем старым, плохо скрывает эмоции, а досадой несет за милю…Но ему нельзя начинать разговор первым. Ни в коем случае.

— Конверт с печатью Верховного Совета, — прокомментировал Мирэйн очевидное, сделав затяжной глоток. — Плохо дело.

— Ты даже его не открыл…

— Не открыл, может, ты?

Каринэль принял послание не сразу:

— Уверен?

— Уверен, давай, не тяни.

— Сними печать.

Мирэйн сделал легкий, почти незаметный пасс рукой, красная печать осыпалась на пол черной крошкой, которая исчезла под порывом неведомо откуда взявшегося ветра.

Каринэль достал содержимое конверта и пробежал глазами:

— Прошение о Помиловании удовлетворено, ты можешь вернуться… домой.

— На кой оно мне? — ничуть не удивившись содержанию конверта, бросил Мирэйн, делая большой глоток голубоватой жидкости. — Сейчас, когда все стало так удачно для меня складываться, когда мы все готовимся к празднику, когда роунгарри просила описать свои мемуары, когда…

— Мемуары можно писать и на Большой Земле.

— Да, но здесь лучше.

— Вот как? Что же, я могу в своем ответе написать, что ты здесь нужен, не вдаваясь в детали причины. Допишешь, а там, после Дня Открытых Дверей — решишь сам.

— Ты можешь? — удивленно воззрился на него старый раайэнне.

— Мемуары нужны мастеру над монетой, — Каринэль намеренно не назвал Эррнгрид по имени, — значит, они нужны клану. — Пока Рамидар отсутствует, обязанности по управлению делами общины возложены на меня. Правила ты не хуже меня знаешь.

— Не будешь дожидаться Рэма?

— Почему же, подождем, но если его отсутствие будет затягиваться, придется ответить. А то получится невежливо. Как идет работа?

— Идет, вот закончу, дам почитать, — Мирэйн горделиво вскинул голову.

— Не уверен, что смогу оценить по достоинству, лучше кому-нибудь из нашей любознательной молодежи.

— Да что она понимает…

— Говорит, что много, — наверное, пошутил Каринэль.

— Нет, мне нужны опытные, заматеревшие… ценители…

— Там есть что… оценить?

— Есть, — многозначительно пообещал Мирэйн.

Каринэль кивнул и прикрыл глаза. Начало положено.