После кончины Матье де Монморанси Жоффруа де Виллардуэн становится командиром боевого подразделения крестоносцев из Шампани. В марте 1205 г. в связи с восстанием греков, призвавших на помощь болгарского царя Калояна («Иоанниса»), император Бодуэн решил предпринять поход против мятежного Адрианополя. Туда был направлен небольшой воинский контингент: во главе него поставили Жоффруа де Виллардуэна и Манассье де Лиля. В Чурло они освободили запертых там рыцарей, предводительствуемых Гийомом де Бланвелем, и, пройдя Аркадиополь и Булгарофигон, достигли Никицы, в девяти лье от Адрианополя, где остались ожидать подхода императора[28]. Его отряд присоединился к отряду Жоффруа де Виллардуэна 28 марта, и на следующий день рыцари приступили к осаде города. Греков поддержали подоспевшие болгары во главе с Калояном. После этого Жоффруа де Виллардуэну и Манассье де Лилю была поручена охрана лагеря крестоносцев со стороны Адрианополя[29]. Именно здесь под вечер 14 апреля 1205 г. — в этот день крестоносцы были наголову разбиты болгарским войском, причем сам император Бодуэн попал к ним в плен (в битве пали около 300 рыцарей), — Жоффруа де Виллардуэн сумел остановить панику и собрать бежавших с поля сражения. Сообща с дожем он решил под покровом ночи отойти к Родосто (на берегу Пропонтиды). Дандоло возглавил авангард, маршал же замыкал ряды отступавших, прикрывая их отход. Таким образом, благодаря решительности действий, хладнокровию и энергии Жоффруа де Виллардуэна, по крайней мере такую картину нарисует он сам в своей хронике, остатки разгромленного войска были спасены[30]. Жоффруа де Виллардуэн сумел привести их в Родосто, где к нему присоединился отряд Анри д’Эно, брата императора Бодуэна. Вместе с ним «маршал Романии и Шампани» возвратился в Константинополь и в ближайшие месяцы оказывал ему поддержку в делах управления Латинской империей (Анри д’Эно временно стал регентом). В октябре 1205 г. регент утвердил распределение фьефов, произведенное ранее, в том числе и «долю» своего маршала, который скрепил акт об утверждении своей печатью: она поставлена здесь рядом с печатями Анри д’Эно и венецианского подеста Марино Дзено[31].

В начале лета 1206 г. Жоффруа де Виллардуэн сопровождал Анри д’Эно в его походе, предпринятом в целях снятия болгарской осады с Дидимотики. Вместе с Макэром де Сент-Менеу он возглавлял авангардный отряд рыцарей[32]. Крестоносцам удалось тогда отбросить болгар, предводительствуемых Калояном, вплоть до их собственных земель. Не довольствуясь преследованием противника, маршал двинулся в июле 1206 г. на выручку оказавшегося в чрезвычайно опасном положении рыцарского отряда Ренье Тритского, который в течение 13 месяцев был заперт в крепости Стенемак, вблизи Филиппополя. Жоффруа де Виллардуэн в этом предприятии командовал небольшим авангардным отрядом, смело прошедшим по Родопским горам[33].

Наряду с военными Жоффруа де Виллардуэн выполнял и поручения дипломатического характера. Так, в январе 1207 г. ставший еще в августе 1206 г. императором Анри д’Эно направил его вместе с Милоном ле Бребаном в портовый город Энос, чтобы доставить оттуда свою невесту, дочь Бонифация Монферратского. Императорские послы торжественно приветствовали ее от имени жениха и, оказывая всяческие почести, привезли в Константинополь[34]. Не успев вернуться в столицу, Жоффруа де Виллардуэн был облечен императором полномочиями вместе с венецианским подеста Марино Дзено уточнить границы владений (как в городе, так и вне города), уступленных патриарху Градо[35]. Видимо, в это же время, действуя именем императора сообща с Милоном ле Бребаном и вместе с двумя венецианскими уполномоченными, выступавшими от имени подеста, маршал занимался уточнением границ владений крестоносцев и Венеции в Галлиполи[36].

Вскоре, однако, реальная ситуация вновь потребовала от Жоффруа де Виллардуэна переключиться на военные дела. 31 марта 1207 г. ему пришлось неожиданно отправиться морем вместе с императором (причем удалось собрать лишь немного рыцарей) на выручку Макэра де Сент-Менеу, осажденного в Кивоте (близ Никомидии) силами никейского деспота (правителя) Феодора Ласкаря[37]; через несколько недель — новая тревога и новая морская экспедиция, на этот раз в помощь Пьеру де Брашэ и Пейану Орлеанскому, подвергшимся нападению в Кизике[38].

В последний раз хронист упоминает самого себя в своем повествовании, сообщая о встрече императора Анри д’Эно и Салоникского короля Бонифация Монферратского в Кипселе в августе 1207 г. Здесь новоявленный король, несомненно, в знак признательности маршалу за все то, что он сделал для поддержания добрых отношений между ним и латинским императором, предоставил ему в качестве фьефа Мосинополь, по соседству с фьефами, которыми Жоффруа де Виллардуэн владел в Макри и Траянополе[39]. Спустя несколько дней, 4 сентября 1207 г., в схватке с болгарами попавший в устроенную ему засаду, Бонифаций Монферратский был смертельно ранен: известием об этом событии завершается хроника Жоффруа де Виллардуэна[40].

Высказывалось предположение, что, быть может, именно смерть последнего из предводителей Четвертого крестового похода и побудила автора мысленно перенестись в прошлое и записать свои воспоминания, предназначавшиеся для родных, друзей, для двора в Шампани и, собственно, всей феодальной знати Франции[41]. Если дело и обстояло таким образом, то, во всяком случае, кончина маркиза была лишь поводом к написанию хроники-мемуаров: причины обращения Жоффруа де Виллардуэна к недавнему прошлому, как мы увидим, коренились в более глубоких пластах его исторического сознания и политического мышления.

О дальнейшей жизни и государственной деятельности Жоффруа де Виллардуэна почти ничего неизвестно, да и сохранившиеся сведения крайне разрозненны и фрагментарны. Воспользовавшись передышкой, которую принесла Латинской империи гибель энергичного болгарского царя Калояна 8 октября 1207 г. (убежденного врага завоевателей-крестоносцев), последовавшая вскоре после смерти Бонифация Монферратского, Жоффруа де Виллардуэн решил в ближайшие месяцы принять меры для того, чтобы материально обеспечить своих близких: в марте 1208 г. он оформил дарения в пользу дочерей и сестер, а также дарения тем обителям, с которыми они были связаны,— Пресвятой Девы в Ноннэ (Труа) и в Фуасси[42]. К этому же или несколько более позднему времени относится его ответ (данный совместно с Милоном ле Бребаном) на запрос графини Бланки Шампанской, желавшей уточнить кое-какие детали, которые касались статуса ряда фьефов в ее владениях[43]. Из хроники Анри де Валансьенна, продолжателя записок Жоффруа де Виллардуэна, мы знаем, что маршал Романии и Шампани остался в завоеванной крестоносцами стране. Он продолжал выполнять свои обязанности вассала латинского императора и придворного служаки.

В конце мая 1208 г. возобновилась война против болгаро-влахов и их союзников — куманов (половцев), овладевших чуть ли не всей территорией Латинской империи. Анри д’Эно предпринял поход против калоянова племянника — царя Борила. Французские рыцари продвинулись до Филиппополя, где 31 июля 1208 г. произошла жестокая баталия. Жоффруа де Виллардуэн и Милон ле Бребан командовали здесь передовыми отрядами крестоносного воинства. Судя по рассказу Анри де Валансьенна, маршал проявил храбрость в бою и выказал воинскую «мудрость»[44]. Нанеся поражение болгарам, император повернул назад к столице, а по пути остановился в Памфилоне; по его просьбе маршал Романии и Шампани задержался в этом городе до ноября месяца для восстановления его крепости[45]. На обратной дороге в Константинополь он встретился с болгарским князем Славом, противником Борила и союзником французов: Жоффруа де Виллардуэн присоветовал ему посвататься к дочери императора Анри д’Эно; с этой целью тот действительно поехал в Константинополь[46]. В декабре 1208 г. Анри д’Эно выехал в Салоники, чтобы принять оммаж у Бонифациева преемника. Маршал Романии и Шампани был оставлен для охраны имперской столицы — это поручение выполняли вместе с ним Милон ле Бребан и Орлеан Пэйанский[47]. Именно в данной связи имя нашего хрониста в последний раз упоминает Анри де Валансьенн.