Глава 4

Утром, когда ее разбудили яркие лучи солнца и вчерашнее музыкальное треньканье в коридоре, Эльза сразу вспомнила о защелке, о том, что так и не дождалась Ольгу, и о назначенном на сегодня свидании. И тут же вскочила на кровати, оглядываясь. В комнате никого не было. Ее платье, небрежно брошенное накануне на стул, висело на плечиках на створке шкафа, рядом красовалось еще одно, зеленого цвета, которое она вчера точно не вытаскивала из чемодана. На столе в старой прозрачной стеклянной вазе стояла ветка акации, под ней лежала записка: «Доброе утро». Аромат кофе, проникавший из коридора, смешивался с острым запахом какой-то приправы. Эльза встала, завернулась в полотенце, и, захватив сумку, пошла в ванную. Спала она всегда раздетой. Да уж, ну и история: неизвестно где проснулась, неизвестно кто ходил у нее по комнате, неизвестно что принесет сегодняшний день.

По дороге она никого не встретила, а когда вернулась, спокойно надела зеленое платье, расчесалась, и, посмотрев в зеркало, решила не краситься. Пусть глаза чуть отдохнут от косметики. Все говорят, что театральный грим очень портит кожу. К тому же, может, она пойдет сегодня на море, искупается и немножко загорит. Было бы хорошо.

Эльза взяла сумку, положила туда купальник, посмотрела, на месте ли деньги и украшения. Все было на месте. И тут ее взгляд упал на прикроватную тумбочку, где стояла акация. Спросонья она не заметила, что на ветку было надето кольцо. Надо же, это ее вчерашний камень! Оправа гладкая, из белого металла. Сняв украшение с ветки, Эльза примерила его на левую руку. Кольцо оказалось безразмерным, и она без труда сдвинула два тоненьких ободка так, что украшение плотно село на палец. Похоже, даже серебро. Кто же его сделал? Это уже всерьез смахивает на колдовство.

— Я подумала, что раз камень тебе понравился, его надо вправить в кольцо. Тем более что у нас тут в соседней комнате уже месяц живет ювелир-самоучка. Надо же ему как-то расплачиваться за жилье.

В дверях улыбалась Наташа.

— Здравствуйте. Красиво получилось. Но как его так быстро сделали? Или я проспала пару дней?

— Не пару дней, но довольно долго, и спала, замечу, как убитая. Кстати, камень очень подходит к платью.

Эльза подумала, что платье из сумки вынула, наверное, тоже Наташа. Необычное отношение к гостям, ничего не скажешь.

— Кстати говоря, здесь таких камней нет, их находят лишь на побережье в небольшом городке, километрах в тридцати отсюда. Где ты его взяла?

— Купила вчера.

— На нашей вечеринке?

— Нет, когда гуляла после.

Наташа улыбнулась.

— Чудеса! Расскажешь, если захочешь. Но сначала — завтрак.

Пока они шли по коридору, Эльза решилась на вопрос.

— Наташа, а кто такая Французская проститутка?

Наташа тонко улыбнулась.

— Ее называют сумасшедшей, но я так не считаю. Бывшая оперная певица. Пела в нашем театре, очень давно, потом где-то в Европе. Сюда вернулась через много лет, и уже такая… Странная. Впрочем, кто сегодня не странный? А почему ты спрашиваешь о ней?

— Потому, что это у нее я вчера купила камень.

— Тебе повезло.

— Да, она тоже так сказала. И еще — что я должна носить камень на левой руке и тогда стану счастливой.

— Ну, значит, так и будет.

Наташа внимательно посмотрела на нее, улыбнулась и энергично толкнула бедром деревянную, с облупившейся белой краской, высокую дверь в кухню: бронзовая ручка болталась на одном гвозде и была совершенно непригодна к использованию.

Створки огромного окна были открыты во двор, на массивном подоконнике сидело несколько человек с чашками кофе в руках. Чашки были красивые, в форме тюльпана, белые, с цветным рисунком и золотым ободком, из тонкого фарфора. Кофе варил Роберт, в каждую турку подкладывая какие-то крупные зерна. Наташа, проходя мимо, нежно взяла мужа за запястье опущенной вниз руки и шепотом, будто никто их не слышит, сказала: «Свари и Эльзе, пожалуйста». Роберт улыбнулся, взял с полки чашку, налил в нее только что доварившийся ароматный напиток и протянул Эльзе.

— Что вы кладете в кофе?

— Кардамон. Мы так любим. Вы — нет?

— Еще не знаю. Пахнет вкусно. Спасибо большое. А вы не знаете, где Ольга?

С последним вопросом Эльза обратилась к Наташе.

— Она уехала.

— Как это? Куда?

— У нее есть одно дело, она попросила вас подождать ее до завтра, и сказала, что приедет к обеду.

— Она меня не предупреждала.

— Неудивительно. Это город внезапных решений. Не переживайте, можете побыть у нас, а сегодня — пойти на море. Погода отличная.

Наташа кивнула в сторону окна. Эльза подумала, что хозяйке этого дома, наверное, не привыкать к внезапным поворотам судьбы.

— Да, я, пожалуй, пойду на море. Спасибо.

Эльза пила кофе мелкими глотками, повернувшись к окну. Кофе был очень вкусным, остальные перестали обращать на нее внимание, а на улице ослепительно светило солнце.

Утром дорога к морю показалась более длинной и шумной. Несмотря на солнце, будний день и еще не наступившее курортное время, вокруг было множество людей. Они бродили вразвалку, попивали пиво и вино на террасах со стеклянными столиками, лениво осматривали прохожих, громко разговаривали. Эльза заметила, что здесь чаще одеваются в светлое. На каждой улице она чувствовала себя так, словно прожила тут всю жизнь. Вскоре из-за ветвей показалось море. Местами оно было ярко-зеленым, местами темным, но везде — покрытым серебряными бликами, как будто на цветную прозрачную поверхность плеснули ртути. Солнечный свет, отражаясь от воды, слепил глаза. Все это выглядело очень нарядно, особенно сквозь ветви деревьев, молодые листья на которых были еще яркими и свежими. Уже через месяц они станут темнее, но пока природа еще восхитительно юна… Май все же самый прекрасный месяц года! Эльзе подумалось, что где-то она недавно уже видела это идеальное сочетание цветов — серебряного и двух оттенков зеленого. Внезапно вспомнив, подняла руку с кольцом и чуть не рассмеялась. Вот он, кусочек настоящей гармонии — у нее на пальце!

Эльза оглянулась. Вокруг бурлила жизнь, скорее радостная и беззаботная, чем таинственная, и все выглядело совершенно иначе, чем вчера. Однако она определенно стояла на том же самом месте, где накануне встретила женщину, продавшую ей камень. Какое странное совпадение… Неужели полная гармония, вот такая, которую трудно осознать, разместить в голове, доступна только сумасшедшим? Если так, то она, Эльза, должно быть, одна из них. Потому, что ей, кажется, теперь ясно, почему и как стоит жить…

Спустившись к пляжу, Эльза сняла босоножки, и, помахивая ими, пошла вдоль берега. Нагретый солнцем песок скрипел под ногами, мелко покалывали осколки ракушек, а глубоко в легкие проникал солоноватый, пропитанный запахом водорослей, морской воздух. Вдруг она почувствовала себя легко, как в детстве. Как будто пришли каникулы, свобода, а с ней — приключения и всевозможные мелкие радости. Эльзе захотелось пробежаться вдоль кромки воды. Она озорно оглянулась по сторонам: как посмотрят все эти люди на взрослую леди в дорогом изумрудном платье, если та вдруг опрометью понесется по пляжу? Но, похоже, никому не было до нее дела. И она побежала. Сначала небыстро, а потом «полетела», как в детстве, стараясь не сбить входящих в воду купальщиков. А когда устала, бросила сумку и, совершенно не заботясь о судьбе забрызганного соленой водой платья, упала спиной на песок.

— Что, хорошо пробежались?

— Отлично.

— Не хотите глоток воды?

Светловолосый парень с мягкими, приятными чертами лица протянул ей бутылку, совершенно ледяную на ощупь. Как приятно! В ее детстве на этом пляже бутылки с пивом и газировкой закапывали в прибрежный песок — так, чтобы торчало только омываемое прибоем горлышко. Но напитки все равно нагревались — лето же.

— Спасибо большое.

— Да не за что. Больше ничего не надо?

Эльза помотала головой из стороны в сторону, и они оба расхохотались. После, переодевшись в купальник и с удовольствием поплавав, она лежала рядом с Андреем и потягивала мохито, который только что сделал бармен, расхаживающий по пляжу с сумкой-холодильником на плече и шейкером в руке. Все здесь казалось смешным, милым и приятным. Дальше был обед на террасе неподалеку, потом снова пляж, и к вечеру они, не рассказав друг другу ничего особо важного, продолжали смеяться и плыть по течению этого замечательного дня. После Андрей проводил ее до дома.