Тем не менее лицо Карла вдруг совершенно неожиданно погрустнело, Барбара не могла не заметить этой перемены и спросила:

— Что с тобой?

— Ах кормилица! — прошептал молодой человек. — Есть в моем сердце горе, которое не в силах ты уничтожить никаким золотом.

— Что же заботит тебя, скажи мне, Карл.

— Хорошо, я тебе признаюсь как самому моему дорогому другу. Я люблю одну женщину, люблю страстно, до безумия, и, на мой взгляд, ни одна женщина в мире не может сравниться с ней. К моему великому несчастью, она не только не отвечает мне взаимностью, но, напротив, презирает меня. Я чувствую, что умру от горя! — прибавил молодой человек.

— Не заблуждаешься ли ты, дитя мое? — сказала, улыбаясь, кормилица. — Если я не ошибаюсь, эту женщину зовут княгиней Морани?

— Да, кормилица.

— Ну так можешь успокоиться, она будет принадлежать тебе, и так скоро, как ты и не ожидаешь.

Молодой человек с удивлением смотрел на свою кормилицу и не верил своим ушам. В это самое время дверь отворилась, вошел лакей и подал ему письмо следующего содержания.

«Княгиня Морани будет ждать кавалера Карла Гербольта у себя во дворце сегодня от двух до четырех часов».

— Ну вот видишь, что я тебе говорила?! — воскликнула еврейка.

Карл с криком радости бросился в объятия своей кормилицы.