В это время на площади раздались крики народа:

— Милосердие!.. Милосердие!.. Да здравствует Сикст V! Он справедлив, он помилует! — кричала толпа.

— Что там за шум? — спросил папа.

— Святой отец, — сказал вошедший прелат, — сбиры поймали одного нарушителя ваших приказаний, который кричал во время работы, его ведут к виселице, а народ протестует.

— Как! — воскликнул Сикст, нахмурив брови. — В Риме оказываются смельчаки, не исполняющие моих декретов?!

В это время архитектор Фонтана снова опустился на колени перед Сикстом и сказал:

— Святой отец! Этот человек заслуживает награды, а не смерти.

— Что ты говоришь, сын мой!

— Я говорю, ваше святейшество, что именно этому человеку я обязан всем великим милостям, которыми вы меня изволили удостоить. В то самое время, когда лопнули цепи, сознаюсь, святой отец, я потерял голову, видя ясно, что предприятие не удалось; канаты не могли выдержать тяжести обелиска; в это самое время я услышал голос, точно раздавшийся с небес: «Намочите канаты водой!..» И вмиг голова моя опять стала работать; результат работы вашему святейшеству известен.

Сикст V был поражен этим рассказом. Геройское самоотвержение не побоявшегося виселицы, лишь бы спасти великое дело, понравилось папе, он приказал привести к себе арестованного. Несколько минут спустя, под конвоем солдат был введен человек средних лет, с физиономией очень симпатичной. Казалось, что он вовсе и не думал о том, что его приговорили к смертной казни. На губах арестованного играла улыбка, глаза восторженно светились. Папа с удивлением смотрел на смельчака.

— Как тебя зовут?

— Бреска, моряк, хороший католик и верный слуга вашего святейшества.

— А! Ты, значит, из Лигурии? Где занимаются пиратством!

— Ваше святейшество, я из страны, в которой родился папа Юлий II, — смело отвечал моряк.

— Ну расскажи мне, — обратился к пленнику папа, благосклонно улыбаясь, — каким образом ты осмелился нарушить мой приказ?

— Безусловно, я виноват, ваше святейшество! Увлекся, не выдержал. Я видел, что великое предприятие должно погибнуть, канаты не могли выдержать тяжести обелиска, но, смоченные водой, они делаются значительно крепче и упруже, я это знаю из практики как моряк.

— Значит, успех дела надо приписать, безусловно, тебе?! — вскричал папа.

— Боже избави, ваше святейшество, — отвечал скромно моряк, — я только предугадал мысль архитектора Фонтана.

Папа Сикст V благосклонно улыбнулся и сказал:

— Пусть будет так, но ты действительно заслуживаешь награды, а не наказания. С этих пор я считаю тебя, так же, как и Фонтана, в числе моих друзей; иди с Богом, сын мой, ты скоро узнаешь, как папа Сикст V награждает заслуги.

Получив благословение его святейшества, все присутствующие разошлись. Аудиенция кончилась; папа остался один. Опустившись в кресло, он глубоко задумался. Сикст V напрягал все усилия, дабы обнаружить отравителей, которые в ту эпоху начинали беспокоить весь Рим, по преимуществу аристократию. Но сделать это было нелегко, ибо, как нам известно, самые лучшие медики столицы не могли найти в трупах умерших следов яда.