Через несколько дней я заставила бабушку говорить. С трудом, но мне удалось выяснить некоторые моменты.</p>

Как оказалось, во время войны, когда практически из всех домов забрали мужчин, моя мать исчезла на два дня, чтобы после вернуться, как ни в чем не бывало. Где она была, что делала, мать не сказала, упорно отмалчиваясь. По словам бабушки, после возвращения, ее дочь изменилась: стала меньше улыбаться и словно замкнулась в себе. Через три месяца выяснилось, что Изабелла беременна, но сказать хоть что-нибудь о личности отца ребенка она не смогла. Бабушка подозревала, что маму изнасиловали, но ее дочь просто молчала на любое предположение бабушки. Это было бы позором, если мой отец, пришедший после войны, в надежде построить новую жизнь после потери всех родных, не взял ее в жены. Бабушка утверждала, что мама пыталась отговорить отца от свадьбы, сразу же сообщив, что беременна и отца у ребенка нет. Папа не принял это к сведению, и женился несмотря ни на что. Через пару лет родилась Алиша, но мама, увы, родов не пережила. Бабушка пыталась помочь, но требовалась помощь мага, который просто не успел. К тому моменту, как отец вернулся из столицы с магом, мама уже остыла.</p>

С тех пор нас с сестрой растили бабушка и отец, не делая различий между нами. До тех пор, как в семь лет у меня не случился первый приступ… Но даже тогда папа не отказался от меня, несмотря на то, что я ему не родная.</p>

-Ты что-нибудь знаешь о своем настоящем отце?- вырвал меня из раздумий вопрос Влада, а я вдруг разозлилась.</p>

-Мой настоящий отец, тот, что растил меня все эти годы. Про того, кто сделал мое матери ребенка и бросил, ничего сказать не могу.- холодно процедила я. – Разве что, только тот был человеком. Будь это иначе, по моей ауре было бы понятно.</p>

-И тебя никогда не интересовала личность твоего настоящего отца?- скептически выгнул бровь мужчина.</p>

-Быть может и интересовало.- равнодушно пожала плечами.- Вот только единственный человек, который мог хоть как-то утолить мое любопытство, к тому моменту, уже умер. Мать решила унести эту тайну с собой в могилу.</p>

Говорила я вроде бы и бесстрастно, в то время, когда в душе бушевал ураган чувств.</p>

Хотела бы я узнать личность моего биологического отца? Трудно сказать. Я не особо горела желанием посмотреть в лицо тому, кто сделал матери ребенка и бросил. Благо, у меня был замечательный папа. Пусть и не родной по крови, но самый близкий и любимый, которого я до сих пор безгранично люблю.</p>

С другой стороны знание личности этого индивида, а так же разговор с ним, мог бы прояснить некоторые детали. Если не мои приступы, то хотя бы, почему мать отказалась хоть что-то о нем рассказывать. И если окажется, что бабушкина версия правдива, и маму изнасиловали, думаю, моя рука не дрогнула, и я, с удовольствием, посмотрела, как этот ублюдок захлебывается кровью от моего кинжала.</p>

-Тебе не показалось это странным?- задумчиво спросили у меня. Он меня что, за идиотку принимает? Конечно, это странно, особенно, по мнению оборотня. Вот только я тоже не раз думала над этим и все больше верила в версию изнасилования. Это бы многое объясняло. И не желание матери говорить об этом, в том числе.</p>

К сожалению, люди в большинстве своем очень жестоки. Особенно в замкнутых общинах, которые придерживаются старых взглядов. В таких, как моя деревня, в которой выросла. Нет, я не могу сказать, что мне плохо там жилось и каждый второй, если не первый, гнался за мной с вилами, если видел в брюках. Нет, люди на многое закрывали глаза, если это было им удобно, как в моем случае. Мне повезло. Так как мой отец и бабушка были единственными лекарями на всю деревню и на насколько ближайший. Меня старались не трогать, дабы не лишиться в лице моих родителей единственных возможных людей, которые могут помочь при болезни. Затем, после смерти бабушки и отца, когда я переняла их знания, людям пришлось снова мириться с моими странностями, несмотря на то, что я без опекунов, так как их жизнь напрямую зависела от меня.</p>

Но тем, кому так не повезло, не спускались никакие провинности. Все жили старыми устоями, где женщина бесправна, а мужчина практически ее хозяин. Я уже приводила некоторые примеры о том, что женщина без опеки мужчины в обществе не допускается, где обучать женщин наукам - считается почти постыдным делом. Там, где маленьких девочек отдают замуж, как только они закровят, без ее на то желания.</p>

Но были еще примеры. Один такой – девушка должна выходить замуж невинной и никак иначе. Если после первой брачной ночи выясняется, что невеста была не чиста, это было позором на всю семью, а саму несчастную, могли жестоко наказать, вплоть до забивания камнями, по желанию «обманутого» жениха.</p>

И в таком случае всем было все равно, как именно девушка лишилась девственности – добровольно или нет. В случаях изнасилований, как не странно, пострадавшая была виновата не меньше, чем сам насильник, а, быть может, и больше. «Сама повод дала.» - считает общество.- «Вот если бы ее воспитывали правильно, такого бы не произошло.»</p>

Несчастных никто не жалеет, включая своей семьи. Как только становится известно о происшествии, от девушек публично отказываются их семьи и прогоняют из дома на все четыре стороны. Многие уходят в монастыри, ставя крест на своей жизни, но есть те, которые вопреки всему пытаются жить. Но и их судьба незавидная, так как у женщин без опекуна, образования и каких –либо умений, которым их не обучали в семьях, есть только два пути: монастырь и… бордель.</p>

Стоит ли осуждать таких девушек, которые после изнасилований и страданий, бояться сообщить семьям о случившимся? Единственное, что меня удивляло – почему мать побоялась открыться бабушке? Зная бабулю, я больше чем уверена, что та не осудила бы и точно пожалела.</p>

Значит ли это, что было нечто другое, нежели изнасилование?</p>

-Смотря, с какой стороны смотреть.- хмуро ответила я, через какое-то время, пребывая в своих невеселых мыслях.</p>

Мы некоторое время помолчали, пребывая каждый в своих мыслях. Я даже не заметила, как от нервов стала грызть губу. Эх, думала, что избавилась от этой привычки…</p>

-Что ж,- выдохнул оборотень, привлекая к себе мое внимание.- С этим, худо-бедно разобрались.- сказал он, поднимаясь. – Пойдем, я покажу тебе твое место работы, заодно обсудим наше сотрудничество.</p>

По этому поводу, я ничего против не имела. Потому послушно встала с места и последовала из кабинета вслед за Эдлером, который галантно придержал мне дверь и пропустил вперед на выходе.</p>

Мы вновь плутали коридорами, стараясь сохранять дистанцию между нами. Оборотень предложил, было, мне локоть, но я отказалась, чем вызвала его недовольство. Правда, он ничего не сказал, даже руки за спиной сцепил, но как смотрел…</p>

По дороге мне рассказали суть моей работы, ее график и некоторые наработки моего предшественника. В целом я осталась довольна. Ничего сверхнового мне в обязанности не присовокупили, что уже хорошо. Условий тоже было немного: в замке был негласное правило, по которому все служащие женского пола без исключения обязаны были носить юбки. В виде исключения, во время работы в лаборатории, когда я не буду вести прием, мне разрешался эльфийский стиль. Но только пока никто не видит. Меня это вполне утроило и не удивило. Как мне уже было известно, в стране оборотней, несмотря на более свободные нравы, нежели у людей, женщинам так же запрещалось носить брюки. Это считалось неприличным.</p>

Я невольно взглянула на свою тунику и брюки, в которых по привычке вышла из комнаты на встречу с Владом, и загрустила. Становились понятны ошарашенные взгляды встречающихся нам оборотней. Мда, неловко. С печалью подумала, что придется просить несколько платьев у сестры. Потом вспомнила, что удобных среди их нет и загрустила еще больше.</p>

Немного за мной понаблюдав, оборотень как-то умудрился угадать, о чем я думаю и сообщил, что предоставит мне гардероб. Я заартачилась, мы поспорили, и оборотень нехотя согласился вычесть сумму за одежду из моей зарплаты, с видом глубокой обиды и досады.</p>