25 Туман

— Что ты делаешь, Каэл? — хрипло спросила Сирена.

— Ты думала, я дам тебе просто уйти из города? — спросил он.

— Видимо, я должна ответить «нет», раз ты задумал отвезти меня в Бьерн и получить награду, — ее слова были ледяными.

— И какой будет моя награда? — спросил он у Сирены.

Дин чуть подвинулся, и Каэл надавил кончиком меча на платье Сирены. Лямка порвалась, потекла струйка крови.

— Я бы на твоем месте так не делал, — сказал Каэл.

Сирена ощущала, как Дин напрягся рядом с ней, но он не двигался вперед.

— Я бы отошел на пару футов.

Дин стиснул зубы, но послушался Каэла. У Дина не было выбора.

— Так лучше. Мне всегда нравится уединение с тобой, — сказал он Сирене. — Расскажи о награде.

— Думаешь, что, если ты приведешь меня обратно, Эдрик отдаст тебе то, чего ты хочешь, а не оставит себе? — спросила Сирена.

— Я буду героем, когда вернусь. Уверен, я получу все, что захочу.

Она закатила глаза. От старых привычек было сложно избавиться.

— О, прошу тебя. Тебя послали сюда, потому что Эдрик думал, что меня похитили. Он хочет меня вернуть. Но меня не похищали, Каэл. Мы с тобой знаем это. Я ушла.

— И не попрощалась. Как глупо.

— Я ни с кем не попрощалась, — напомнила она. — Даже с Эдриком.

Ее грудь сдавило, но не так, как при самом принятии решения уйти. С Эдриком все искрилось, притяжение было сильным, как магия на кончиках ее пальцев. Она все еще не могла опустить. Притяжение было и к Каэлу. Мысль злила ее и влекла.

Но с расстоянием между ней и Эриком она не ощущала то притяжение так сильно. Вдали от Бьерна влечение к братьям Дремилонам казалось странным давним сном. И это путало, как и сны про Серафину.

«У меня есть чувства к Эдрику? Меня влечет к Каэлу? Или просто что — то тянет меня к этим парням… и тянет их ко мне?».

— И, если я вернусь, это буду решать я, и я не буду наградой, — сухо сказала она.

— Ты изменилась, — сказал он, игнорируя ее последние слова.

— Думаю, я прежняя, — но это было не так.

Магия гудела в ее венах, и ее кругозор расширился за последние пару месяцев. Лифы существовали. Бражи и индресы существовали. Во всех было добро и зло. Что бы она ни думала о Бьерне, Компаньоны оказались не такими, какими должны быть. Люди в остальном мире смотрели на них свысока и не соглашались с тем, чему ее учили. Ее образования не хватало. Она не была готова к тяжкому пути, бою на мечах, тренировкам магии, медитациям, голодным на улицах, и проблеме прав женщин. Ей нужно было о многом подумать. О таком она и не стала бы думать, не покинув дом.

Да, она изменилась. И она была рада. Она уже не хотела быть той наивной девушкой.

— Нет.

Она подняла голову. Упрямой она была всегда.

— Ты идешь со мной, Сирена.

— Нет, Каэл.

Он так резко двигался, что она даже не заметила этого. Он притянул ее к себе, их разделяли всего дюймы. Его меч был возле ее горла, его серо — голубые глаза впивались в ее глаза взглядом. Она ощутила заряд энергии между ними, словно из искры разгорелся огонь. Ее голова затуманилась… все было в дымке.

— Ты идешь со мной.

— Что? — прошептала она. Ее глаза расширились, она ощущала странное дежавю.

— Даже если мне придется привязать тебя к моей лошади и ехать так до Бьерна. Ты пойдешь со мной. Сейчас.

— Каэл, — выдохнула она. Ее голос было едва слышно, этот шепот уносил ветерок.

Она поддавалась. Не просто поддавалась… она хотела пойти с ним. Она не должна была вообще уходить. Каэл знал, что было для нее верным, и Бьерн мог защитить ее и укрыть от вреда. Ни одно место мира не могло сравниться с Бьерном. Это был ее дом.

— Идем со мной, — сказал он.

Его губы были так близко. В миге от ее. Она могла прильнуть к нему и забыть о мире. Больше ничего не существовало. Только она и он в тот миг. Она хотела только Каэла Дремилона.

— Да, — проурчала она. — Да, конечно.

Она так хотела быть ближе. Ощутить его губы на ее. Ее разум больше ничего в мире не воспринимал. Она двинулась к нему, меч впился в ее шею.

Она вскрикнула и отпрянула на пару шагов раньше, чем он мог остановить ее. Ее голова резко прояснилась, словно она вышла из густого тумана. Сирена открыла рот, но не прозвучало ни слова.

Каэл бросился к ней, чтобы вернуть преимущество, но там оказался Дин. Он двигался с грацией Лифа, его меч оказался между Сиреной и Каэлом.

— Только дай повод убить тебя, красавчик, — прорычал Дин. Его голос был низким.

Сирена не сомневалась, что он сделал бы это. Он убил бы Каэла, если бы тот сделал неверное движение.

Каэл посмотрел ему в лицо и рассмеялся.

— Принц Элейзии, Сирена? Ты очаровываешь всех мужчин по пути?

Ее ответа не было. Она потрясенно смотрела на Каэла.

Что только что произошло? Она кричала на него, а потом, как только он коснулся ее, она потеряла разум. Она хотела отдаться ему и вернуться в Бьерн. Забыть о задании и быть с Каэлом.

«Создательница, я пыталась его поцеловать!»

Она не могла понять, как это произошло.

— Сирена, нам пора, — сказал Дин.

— Что ты сделал? — все становилось четким. — Что ты только что сделал? — визжала она.

Каэл медленно улыбнулся. Это была не привычная очаровательная улыбка Каэла. Это было нечто хуже. Нечто зловещее. Темное, вызывающее плохое предчувствие, как тень на его изящных чертах.

— Не у одной тебя есть тайны.

Ее голова кружилась. Она его не понимала.

Каэл повернулся к Дину.

— Ну?

— Сирена, идем.

— Она никуда не пойдет, — сказал Каэл.

И он зашагал. Плавно и четко. Шаги умелого мечника. Сирена еще не видела его в бою, но она подозревала, что он хорош в этом. Она помнила, как он танцевал. Легкими уверенными шагами. Он управлял собой. Если он уделял тренировкам с мечом столько же внимания, сколько всему в его напыщенной жизни, то он будет… превосходен в бою.

Но Дин убил Бража. Это о многом говорило.

Она переживала, что будет, если Дин и Каэл были равны… или, что еще хуже, если они не были такими. Она не хотела возвращаться в Бьерн, но и не хотела, чтобы Каэла ранили.

— Думаешь, ты сможешь сразиться со мной? — спросил Дин.

Он звучал так уверенно. Она надеялась, что его гордость была заслуженной.

— Я не думаю, — сказал Каэл, — а знаю, что смогу. Сразиться и победить тебя.

Дин рассмеялся, но следил за ним, а Каэл подвинулся и опустил меч. Дин остановил удар, сталь зазвенела. Он скрипнул зубами, пока они давили друг на друга клинками. Каэл, казалось, даже не утруждался. Он будто веселился.

Сирена ощутила ладонь на плече и чуть не выскочила из кожи.

— Это я, — шепнула Авока. — Все остальные на корабле. Мы готовы отплывать. Тебе нужно идти с нами.

— Я не могу без Дина.

— Нам вмешаться?

Сирена не знала. Она хотела остановить этот бред. Им не хватало только кровопролития между народами. Но этот бой что — то значил. Ее друзья и товарищи Дина могли легко подавить Каэла, но этот миг казался необходимым.

— Оставим их, — шепнула она.

— Думаешь, этот бой будет благородным? — спросила Авока.

— Я думаю, что это наш шанс уйти.

Авока тяжко вздохнула, но промолчала.

Юноши бросились в бой. Быстрые шаги, резкие движения, повороты и финты. Оба были опытными бойцами. У них не было преимущества, и каждый пытался подавить другого.

Каэл повернулся направо, ударил по мечу Дина и сделал выпад. Он почти попал. Дин рухнул и откатился от Каэла. Они снова столкнулись, и Дин заставил его отпрянуть. Все ближе к краю пристани. Мечи гремели. Казалось, Дин побеждал. Ему оставалось лишь закончить.

Проклятый Каэл! Она просто хотела уйти. Это не должно быть так сложно. Она не должна быть так связана с ним.

А потом кое — что произошло. И ее сердце замерло.

Каэл развернулся так быстро, что движение было размытым. Все меняло направление, даже ночной воздух, словно связанный с ним. Дину не хватало скорости. Он попытался остановить удар, но Каэл был быстрее, намного быстрее, и его клинок погрузился в плечо Дина.

Сирена прыгнула вперед инстинктивно, но ничего не могла поделать. Она закричала в потрясении:

— Нет, нет, нет! — заорала она, побежав к нему.

Ей было все равно, что Каэл нависал над ним. Каэл выдернул меч из плеча Дина с хлюпаньем. Сирена содрогнулась от звука. Такое не могло происходить.