Мое сердце быстро заколотилось от одной только мысли о знакомстве с семьей - событие, которое всегда стараются оставить на самый последний момент, а еще лучше, переносить до бесконечности или неизбежности.

Я принялась пережевывать круассан, запивая его кофе, чтобы вместе с ним проглотить лишние слова и молча дождаться того самого момента неизбежности.

Этот день мы провели в бегах по магазинам, в поисках подходящего каждому члену семьи подарка.

А ужин, с видом на “Tour Eiffel”, позволил мне насладиться томным и чувственным взглядом Этана, который он мне посвящал каждый раз, когда мы оставались в тишине.

На следующий день мы приехали в небольшой городок столичной провинции. Этан припарковал автомобиль перед двухэтажным домиком, окруженным ухоженным садом. Широкое окно освещало улицу ярким светом и мерцанием рождественских украшений.

- Ну что, пойдем? - произнес он, держа меня за руку в салоне автомобиля.

Я немного сжала плечи и потянулась к нему за поцелуем.

- Я не заставляю тебя, если ты не хочешь... Но я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. - он сжал в руке мою ладонь, а другой - провел по моим распущенным волосам.

- Это твоя семья... - произнесла я и опустила глаза, пытаясь объяснить свою нерешительность.

Этан улыбнулся, приподнял мой подбородок и посмотрел мне в глаза.

- Я люблю тебя! - сказал он и выдержал небольшую паузу. – Если бы это были единственные 5 дней, которые мы провели вместе, я бы не скрыл их ни от кого. Ну, пойдем же…

Он вышел из автомобиля и уверенно открыл мою дверцу.

Мы сделали всего несколько шагов до входной двери и позвонили в неё. Дверь широко распахнулась.

В считанные секунды толпа народу заполнила коридор и смешалась с нами, обнимая, целуя и снимая с нас верхнюю одежду.

- Мама, папа, мой брат Себастьян, мой брат Филип... - Этан продолжал бесконечно перечислять членов семьи, приветствующих нас.

Они окружили нас, вскрикивая что-то наперебой друг другу, энергично и громко разговаривая в один голос, и продолжили обмен крепкими объятиями. Голоса хаотично смешивались в неразличимый гул и, лишь детские вскрикивания выделялись своей звонкой тональностью: - “Этан! Этан! Дядя Этан!”

Казалось, что Этан в своей семье был центром, вокруг которого развивалась жизнь.

“Поосторожнее со мной, я новенькая, разве не видите!” - думала я про себя каждый раз, когда члены его семьи вновь и вновь одаряли меня крепким объятием и повторными поцелуями в обе щеки.

Никто не выражал удивления. Казалось, что они меня знали всю жизнь, что я не была для них новым лицом, иностранным гостем, а всего лишь одним из членов их семьи, который по привычке присутствовал на очередном семейном торжестве.

Женщины хлопотали на кухне. Дети бегали кругами, дразня друг друга, отбивая углы дома крупногабаритными игрушками и едва не опрокидывая большую, рождественскую ёлку.

Рождественский стол был наполнен бесконечным количеством сладостей: шоколадными фигурками, тортами и марципанами, а в центре красовалась огромная индейка, окруженная разнообразием гарниров и соусов.

Застолье длилось несколько часов и сопровождалось веселой, рождественской музыкой. Позже, визг и гул стих. Дети заснули и, через какое-то время, все разъехались по домам. А мы, воспользовались безлюдными улицами и отсутствием на них, увлеченных празднованием Рождества парижан, чтобы вновь увидеть город, освещенный рождественским чудом.

На следующий день, после очередной импровизированной экскурсии по городу и плотного обеда в ресторане, Этану позвонили с работы. Какое-то неотложное дело требовало его внимания и встречи с сотрудниками.

- Я удалюсь всего на час… максимум два... Я постараюсь вернуться как можно скорее... - сказал он, в спешке посматривая на часы и разрываясь между мной и работой. - Ты можешь пока посмотреть телевизор, посидеть в интернете или просто прогуляться, если хочешь.

- Я займусь своими делами...- произнесла я, достав из чемоданчика свой ноутбук, ведь всё это время мне не терпелось сделать в нем заметки о недавно полученных впечатлениях от таких знакомых мне теперь парижских улиц.

Я включила ноутбук и принялась за работу. Время пролетело. Через два часа, пунктуально и так предсказуемо, Этан вернулся. Приблизился ко мне и поцеловал в затылок.

- Ты что-то пишешь? Я тебя отвлекаю? - тихо спросил он, поглаживая мои плечи.

- Можно, я прочту... Пожалуйста... Всего несколько строчек... - попросил Этан, направив на меня этот взгляд, которому я не могла отказать ни в чем.

- Ну, хорошо, но только всего несколько строчек... - ответила я, повернула экран в его сторону и закрыла лицо обеими ладонями в ожидании его отзыва.

В тот момент я вспомнила Гордона и его нетерпение узнавать отзывы о написанных им статьях.

Это ни с чем не сравнимое ощущение, будто впускаешь человека в свои собственные мысли, в которых он прибывает какое-то время и тебе не терпится узнать, смог ли он тебя понять. Это чувство становится в несколько раз сильнее, когда читателем является человек, мнение которого тебе не безразлично.

Я замерла в ожидании, почёсывая локти и потея от нетерпения.

Несколько минут молчаливого чтения... и, наконец, долгожданный отзыв.

- Мне нравится... Восхитительно! - произнёс Этан. - Très érotique...

Я покраснела, улыбнулась и подскочила с кресла, дописав несколько строчек.

Я вновь напомнила себе Гордона, который, бывало, так увлекался своими статьями, что не замечал за собой странного поведения. Но в тот момент мне было всё равно. Мнение Этана имело для меня огромную значимость.

А на следующий день, Этан вновь изнежил меня, позволив проспать до полудня, что продлилось бы еще немного, если бы он не разбудил меня приподнятым одеялом и нежным прикосновением его рук.

- Проснись, принцесса… - шепнул он и потянул меня за ногу.

Я перевернулась и прикрыла голову подушкой.

Он вновь попытался пробудить меня.

- Проснись, ma chérie! - он нежно и игриво коснулся зубами пальчиков моей ноги, прикусив их.

Моментальное возбуждение жаром пробежалось по моему телу, пробудив меня в одно мгновение.

- Во сколько ты проснулся? Почему ты меня раньше не разбудил? - спросила я, сожалея, что бессознательно проспала все утро в последний день моего пребывания в Париже.

- Не задавай вопросов… Поднимайся скорее, мне нужно тебе что-то показать.

Он поднял меня с кровати, набросил мне на плечи одну из своих рубашек и попросил следовать за ним. Подвёл меня к одной из комнат и открыл дверь.

- Кабинет? - спросила я, оглянувшись несколько раз позади себя, так как мне показалось, что... - Но, ведь, твой кабинет был напротив. Мне приснилось?

Этан рассмеялся.

- Тебе не приснилось! - поцеловал меня в лоб и открыл дверь напротив.

Его кабинет находился всё там же.

Я потёрла кулаками ещё сонные глаза, пытаясь пробудиться от этого странного сновидения. Он завел меня внутрь.

- Это кабинет… Твой кабинет. Для того, чтобы ты могла писать. - сказал он.

Я стала осматриваться: большой, письменный стол, компьютер, полки с русскими книгами, которые Этан приобрел в Москве, вид из окна на широкую улицу и здания с классическими парижскими фасадами.

- Этан, я.... - начала я фразу, но он прервал меня.

- Не говори ничего, позволь мне сначала сказать все, что я хочу.

Он прижал меня к стене своим телом, нежно поцеловал и продолжил: - Переезжай ко мне. Я хочу видеть тебя каждый день, будить тебя по утрам. Не отвечай прямо сейчас. Вернись в Москву, подумай. Я буду ждать твоего ответа. Я оставлю твой кабинет – кабинет, в котором ты сможешь писать или продолжать учиться. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.

Я не дала мгновенного ответа, ведь, Париж - я была влюблена в этот город, но Москва - Москва была моей семьёй, моей историей, частью меня.

Я подарила Этану незабываемое утро и пообещала обдумать его предложение.