- А в том, друг мой, - начал Крейтон подойдя сзади к стулу и положив руки на спинку, - что ты можешь хоть до посинения рассказывать овцам о важности единства и необходимости борьбы. Но если ты хочешь, чтобы они резко перешли на мясо и начали жрать волков им нужно почувствовать запах крови, иначе никак. И эта кровь прольётся в этом городе. Пока с нами борется полиция, мы всего лишь бандиты и хулиганы, если против нас выведут войска - мы автоматически станем повстанцами.

   - Они не такие уж и плохие люди, Мессеир, может быть многие из них необразованны и ненависть их имеет слабое обоснование, но по крайней мере они готовы хоть что-то делать вместо того чтобы сидеть и смотреть. У многих из них даже есть прости Господи готовность к самопожертвованию, - произнёс Алексей, косо посмотрев на Крейтона. - Это преступление, просто так жертвовать ими.

   - Революций без крови не бывает. И только не говорите, что сейчас что-то изменилось, - твёрдо произнёс Крейтон.

   - Ты хоть понимаешь, какими злодеями мы станем после этого, - добавил Кистенёв.

   - Герои, злодеи, ты серьёзно. Способности человеческого разума определяются тем какой спектр он способен охватить и насколько полно он может представить всю картину, вместо того чтобы просто делить всё на белое и чёрное. Так что если ты видишь перед собой человека, который совершенно серьёзно говорит о 'хороших' и 'плохих' парнях, то можешь с уверенностью сказать что он, либо идиот, либо просто тот, кто хочет, чтобы за него думали другие.

   После этих слов он повернулся и направился в свою комнату. Свет был выключен, Клементина лежала на кровати поверх одеяла в одежде, но не спала. Тем не менее, Мессеир не включил свет и тихо прошёл, на ходу расстёгивая пуговицы рубашки. Девушка словно не заметила его появления и лежала также неподвижно, отвернувшись лицом к стенке, и лишь когда он встал возле окна, произнесла тихо:

   - Ты действительно рассчитываешь на этот сброд?

   - По-моему, они вполне подойдут.

   - Всё равно тщетно. Ты действительно веришь в то что говорил насчёт того что они хотят войны.

   - Не все, но многие. Они хотят жить в переломный момент, они хотят голода, хотят разрухи, им столько об этом рассказывали, что они просто не смогут смириться с тем, что никогда этого не увидят.

   - Что они знают об этом, что вообще они могут знать о голоде и нужде.

   - В том-то и дело что ничего.

   Она снова замолчала, но её тон насторожил Мессеира, он чувствовал, что что-то не так, что на самом деле ей уже глубоко плевать, на то, о чём они только что говорили. Он стоял неподвижно, смотря на неё, пока она не повернулась и, чуть приподняв, голову над кроватью не спросила:

   - У них ведь, правда, не было детей?

   - У кого?

   - У Матиаса великого и Мирцелии.

   Её голос задрожал и Крейтону это совершенно не нравилось. Он повернулся к окну, и, сделав глубокий вдох, произнёс как можно более спокойным голосом:

   - Ты же знаешь, что нет. Впрочем, должно быть это и к лучшему, дети в подобных случаях часто рождаются не совсем здоровыми и ...

   - Вот именно!

   Она резко поднялась, опершись на вытянутую руку, и согнула ноги, какое-то время испытующе посмотрела на мужа исподлобья, затем продолжила, голосом, который всё ещё подрагивал, хотя она усиленно пыталась придать ему ясность.

   - Ведь если бы у них родился больной ребёнок, то от него бы просто избавились. Так? Такое было?

   - Откуда мне знать.

   - Ты же член ордена, вы же должны знать это.

   - Я ... - начал было Мессеир, но сразу понял, что говорить это бесполезно, да и не нужно.

   В темноте он мог видеть только её силуэт, но этого было вполне достаточно для того чтобы всё понять. Он быстро подошёл и сел на край постели и, обняв девушку за плечи, прижал к себе.

   - Как иронично, не правда ли, - проговорила она дрожащим голосом, с трудом сдерживая всхлипывания, - она так хотела иметь детей и при этом ...

   На его руку с её щеки упала тёплая слеза.

   - Может быть этот твой Семелесов прав, мы никогда не получаем того чего больше всего хотим.

   - Семелесов? - Крейтон чуть отстранил девушку, чтобы заглянуть ей в глаза. - Ты что, родная, нашла, кого слушать. Доморощеный декадент, дурак несчастный, что он знает об этом.

   Она не подняла глаза, продолжая смотреть куда-то вниз.

   - Ты не бесплодна, - шепнул он ей на ухо. - У нас ещё будут и семья и дети. Только верь мне, мне и никому больше.

   Тут он коснулся её лба.

   - У тебя жар, - произнёс он испуганно.

   - Может быть, - тихо бросила она.

   - Сколько раз говорил тебе не ходить босиком, - проговорил он, отпуская её и кладя её на кровать. - Я пойду что-нибудь поищу, тебе нужно поспать.

   Он встал и вышел на кухню. Включил свет и подошёл к шкафу, как вдруг услышал за спиной шаги. Мессеир обернулся и увидел спускавшегося по лестнице Семелесова.

   - Что-то произошло?

   - Всё нормально, - ответил Крейтон, и после короткой паузы добавил. - С ней такое иногда случается, редко но ...

   Мессеир резко замолчал, он налил в стакан воды и направился с ним обратно в комнату.

   - Как ты думаешь, Мессеир, какие у нас шансы на успех?

   Мантиец обернулся и увидел Алексея уже сидевшего на ступеньках. Он пристально посмотрел ему в глаза и негромко произнёс:

   - Они есть, друг мой, они всегда есть.

  Глава тридцать вторая.

  ПОДПОЛЬЕ НАБИРАЕТ СИЛУ

  - Подполье? Мятеж? Революция? Серьёзно? - взгляд собеседника просто источал скептицизм.

  Он огляделся по сторонам словно опасаясь того что кто-то мог обратить внимание на предмет их разговора, но всем посетителям кафе 'За углом' было похоже глубоко плевать, на то что обсуждают два молодых человека за столиком у окна.

  - Не бойтесь, друг мой, я специально выбрал это место, чтобы нас никто не заподозрил.

  - Правда? Гениальное решение.

  - Два человека сидят в людном кафе и обсуждают план государственного переворота, ну разве может это быть серьёзным.

  Крейтон приподнял чашку с кофе и блюдце, и аристократично отогнув палец, отпил из неё.

  - Тебе сколько лет. Ты хоть школу закончил, революционер.

  Он скрестил руки на груди и откинулся спиной на спинку дивана, исподлобья презрительно смотря на Мессеира.

  - Слушай, я не знаю, что ты там натворил, может быть, ты и правда этот самый Мессер, но блин ты вообще понимаешь, о чём сейчас говоришь. Мне нужно объяснять, почему это полнейший дебилизм.

  - Да уж будь добр, а то я, дурак, не понимаю, - флегматично ответил Крейтон, и не дождавшись в ответ ничего кроме молчания, продолжил. - Не ожидал я что великий и ужасный Командор окажется настолько приземлённой личностью.

  - Командор, - собеседник усмехнулся. - Что за дурацкая кличка, неужели меня когда-то так называли.

  - А, по-моему, вполне неплохое прозвище, намного лучше тех, что носит большинство из них.

  Собеседник повернул голову и посмотрел на улицу где в свете рассыпавшихся отдельно лучей Солнца пробивавшихся из-за облаков что занимали добрые две трети неба, холодный ветер гнал по тротуару облака пыли и мелкого мусора. Это июньское утро выдалось достаточно жарким, хотя таковым и не выглядело.

  - Зачем тебе всё это? - задумчиво спросил собеседник, продолжая смотреть в окно.

  - Зачем мне это? Хороший вопрос, вот посмотри, например, на них.

  И тут Крейтон кивком указал на нескольких юношей примерно одного с ним возраста сидевших за столиком неподалёку, все как один уставившихся в телефоны и лишь изредка переговаривавшихся друг с другом.

  - Как ты думаешь, ради чего они живут, ради чего умрут. И не только они, миллионы людей вот так же. Они рождаются, живут и умирают и ничего не привносят в этот мир и ничего не оставляют после себя. Каждый их новый день всего лишь повторение предыдущего, они проклинают каждое своё утро, и всовывают в свою жизнь редкие пёстрые развлечения, чтобы ждать хоть чего-то. Мир стал скучен, мы разучились смотреть дальше себя и собственных семей и оттого скатились обратно к животным. Мы стали мелочными, мы создали новый мир, где поклоняются лишь низменному мелкому и простому и гордятся этим. Я хочу уничтожить этот мир.