Семелесов шёл впереди, без оружия, он обмотал лицо клетчатым тряпичным шарфом, вместо респиратора. Шарф быстро сполз и Алексей видимо не видел смысла его поправлять, отчего выглядел, мягко говоря, комично. Он с трудом ориентировался в разгромленном парке и просто шёл вперёд, не оборачиваясь и не сворачивая, постоянно перепрыгивая по разбитому асфальту как по кочкам. Он сам не заметил, как очутился, на круглой асфальтовой площадке, со стоящими по кругу лавками. Здесь асфальт был почти не тронут, только повсюду лежали камни, что бросали восставшие в полицию и всякий мусор. Алексей приблизительно помнил, где находится это место, сейчас они должны были быть совсем близко от входа, но неужели силы ополчения сумели так далеко продвинуться. Он начал оглядываться по сторонам, где-то в стороне, за бегущими во все стороны и кричащими людьми, на ходу подбирающими и кидающими, казалось в пустоту камнями, площадку на которой стояло летнее кафе и где-то там же неработающий сейчас фонтан. Значит, действительно вход в парк был где-то неподалёку. Но почему тогда он не видел нигде ОМОН. Бой шёл, казалось повсюду и одновременно нигде. Краем глаза Алексей видел, как сотня начинает разбредаться, но что самое страшное некоторые наоборот подходили к нему и словно ждали команды. Он чувствовал уже не страх и не волнение, только жгучую злость, непонятно на кого.

   Какой-то парень, схватившись за голову, шатаясь, прошёл через площадку, ничего не видя перед собой, и едва не врезавшись в Семелесова. Тот после этого инстинктивно посмотрел туда, откуда пришёл раненый и, наконец, увидел там своё спасение - серые щиты полиции. 'За мной! - закричал Семелесов и, взмахнув рукой, направился в ту сторону, где заметил полицию, и уже на ходу добавил, крича во всю глотку: - Только вера двигает горами, только смелость города берёт!'

  Продираясь сквозь ряды своих Алексей, на ходу вытащил нож. Вскоре увидел впереди противника. И это зародило в голове юноши логичный и совершенно своевременный вопрос: 'Что он собственно собирался делать?'. Сжимая нож в руке, он метался то вперёд, то назад, из стороны в сторону, пытаясь высмотреть место в стене щитов, куда можно ударить, уже совершенно забыв про своих подчинённых. Вдруг он с ужасом понял, что оказался слишком близко, к рядам полиции. Кто-то толкнул его сзади и Семелесов влетел прямо в омоновский щит, холодный металл прижался к его щеке. Пугающая мысль пронеслась в голове, и тут же последовал страшный удар по спине. Ударили друг о друга зубы во рту Алексея, так что, казалось, едва не раскололись. Семелесов рухнул на землю, но благо полицейский уже был отвлечён кем-то другим. Юноша привстал и ударил наотмашь, увидев, что находится теперь сбоку от щита. Он не видел кого задел, но точно знал, судя по ощущению в руке, что лезвие точно с чем-то столкнулось. Семелесов вскочил и бросился бежать обратно, прочь из схватки. Сталь ножа вся была в крови, неизвестно, чьей полицейского или одного из своих, но для Семелесова это было в тот момент и не важно. Он поднял с земли отколотый кусок асфальта, швырнул его куда-то в сторону, где виднелись серые щиты, потом поднял впереди перед собой окровавленный нож и закричал, сам не понимая зачем, зная лишь, что должен отдать какой-нибудь приказ, чтобы исправить ситуацию: 'Вперёд, щенки недорезанные, держать строй! В атаку!'. Он видел, как кто-то прыгнул на стену щитов полиции сверху, попытавшись видимо повторить приём Крейтона, но он перелетел и проскользив по перевернувшемуся верхнему щиту рухнул на асфальт позади противников.

  Впрочем, едва ли кто мог воспринять его слова всерьёз и уж точно начать исполнять этот приказ. Семелесов медленно опустил руку с ножом, потерянно смотря на то, что должно было стать его первой победой. Теперь уже он начинал понимать куда отчётливее то, что происходило. Всё не просто шло не по плану, восстание уже летело к чертям.

  Перелетев через ограждения, Крейтон кубарем покатился вниз по склону. Одна из шпаг вылетела у него из рук ещё в самом начале. Только внизу ему удалось схватиться рукой за косо растущий ствол дерева, чтобы тут же увидеть Дененранта спрыгнувшего за ним. Тот резко затормозил на одном уровне с Мессеиром, зарывшись ногами в рыхлый бежевый грунт, едва не завалившись на спину, и тут же бросился на своего ученика.

  Не выпуская ствол из рук, Крейтон отбил пару раз удары обоих клинков Ласкара, и тут же, понимая всю невыгодность своего положения, тут же отскочил назад, но, тем не менее, кончик шпаги Дененранта достал его и прорезал кожу на груди немного выше сердца. Мессеир почувствовал, как тёплая кровь начинает медленно стекать из пореза под одеждой. Понимая всю невыгодность своего положения, Крейтон попытался броситься к своей второй шпаге лежавшей чуть выше, но земля просела у него под ногой, и он едва не упал на живот, вовремя подставив руки. А Дененрант мелькнул у него перед глазами, первым оказался у клинка и ногой отбросил его в сторону, отчего тот пролетел, переворачиваясь, вниз по склону и с отдалённым звоном упал далеко в стороне, на узкую автомобильную дорогу, проходившую внизу, вдоль берега.

  Крейтон поднялся и начал отступать вниз, не отрываясь, смотря на Дененранта. Только сейчас ему бросилось в глаза болезненная бледность его лица и появлявшаяся то и дело измученная гримаса. Ласкар кашлянул, потом ещё раз и ещё, уже немного пригнувшись, только после этого он двинулся на Мессеира, при этом провернув шпаги в руках.

  - И на что ты рассчитывал Мессеир? - произнёс он, тяжело дыша. - Кучка студентов и гимназистов, и это твоя армия?

  - Нужно же с чего-то начинать, - ответил Крейтон грустно, усмехнувшись.

  - Глупо ... - Дененрант опять кашлянул, - чертовски глупо, Мессеир.

  Он опять закашлялся при этом, низко наклоняя голову, и выражение его лица каждый раз жутко искривлялось. Тем временем они спустились к асфальтовой дороге, тут оказавшись с Дененрантом на одной высоте, Крейтон бросился на него как раз в тот момент, когда тот ещё откашливался. Ласкар начал отходить назад по дороге, пытаясь сдержаться, но лицо всё равно выдавало его. И вдруг через несколько шагов, когда они оба подошли к другому краю, он сделал обманное движение, рванулся в другую сторону. Крейтон едва успел среагировать, он спрыгнул с дороги, пытаясь уйти, но было поздно. Дененрант не дал ему отойти далеко. Они оказались стоящими почти вплотную друг перед другом, Ласкар сбил противника подсечкой. Мессеир припал на одно колено, выставил клинок, но тут и вторая шпага вылетела у него из рук, а нога Дененранта ударила под брюхо.

  Крейтон упал и тут же Ласкар придавил его сверху, и, выхватив пистолет, направил его на Мессеира. Их взгляды встретились, он уже был готов выстрелить в своего ученика, но вдруг жуткая боль отразилась в его глазах, его лицо снова перекосило, он кашлянул потом снова и снова пока не начал кашлять, не переставая, согнувшись и непроизвольно убрав ствол от Крейтона. А тем временем рука юноши протянулась назад и схватила первый походящий камень.

  Дененрант немного отвернувший взгляд в сторону от Крейтона только снова посмотрел на него и он успел сделать это ровно за мгновение до того как рука его ученика описала в воздухе полукруг и твёрдый угловатый камень ударил его в висок. Ласкар завалился на землю. Крейтон тут же вскочил и, отбросив камень, схватил оружие Дененранта и направил пистолет на него, опустив вторую держа в ней шпагу, концом к земле, почти параллельно ноге. Тут он заметил выпавший из-под воротника Ласкара маленький серебряный крестик на цепочке. На лице Мессеира блеснула тень извращённой улыбки.

  - Тоже захотел жить вечно. Как видишь у него своеобразное чувство юмора.

  При этих словах Мессеир кивком указал наверх.

  Дененрант смотрел не то на него, не то куда-то ему за плечо, уже убрав руку от виска по которому тонкими струйками из-под волос сочилась кровь. Мессеир резко замолчал, выражение его лица приняло невероятно сосредоточенный вид. Он стоял так, держа клинок у горла своего бывшего учителя не больше минуты, но им обоим в тот момент казалось, что прошли часы.