И вдруг раздался громкий заливистый смех. Коротышки с удивлением одновременно посмотрели на своего пленника, обнаружив, что смеётся именно он.

  - Вы редкостные идиоты, если думаете, что можете угрожать ордену, - истерически заорал Кистенёв, изображая отчаянного отморозка-фанатика. - Убивайте, убивайте твари, за мной придут тысячи, - при этом Василий постоянно мотал головой, смотря поочерёдно, то на одного то на другого человечка, отчего те поодиночке пугались, начиная переглядываться, - во славу первого знамени, слава Мантийской империи, слава Матиасу второму ...

  Тут вдруг Кистенёв, резко замолчав и выждав мгновение, рванулся изо всех сил. Он высвободил левую руку и с ходу врезал ею по коротышке, удерживавшему правую. Потом, работая кулаками, освободил ноги и, вскочив, бросился бежать, но что-то опять подкосило ему ноги. Он упал, достал рукой палку и врезал ей по схватившему его за ноги карлику. Василий снова смог подняться и чуть согнувшись, широко расставил руки, в одной из которых он держал, палку, приняв позу говорившую как бы: 'Ну, давайте, подходите, кто смелый'.

  Вдруг сзади плеснулась вода, кто-то запрыгнул Кистенёву на спину и ударил ему по затылку, так что юноша припал на одно колено и локтем вслепую сбил карлика со спины, тут же ещё двое спереди ринулись на Василия и ...

  Раздался выстрел. Схватка тут же прекратилась, коротышки и Кистенёв расцепились и, поднимаясь, уставились в сторону склона, по которому вниз спускался человек, только что выстреливший в воздух.

  - Разойтись!

  Послышался суровый голос Крейтона и никогда ещё этот голос не звучал так сладко для Кистенёва.

  - Что вы тут творите? - проговорил оперативник, спрыгнув к ручью, к удивлению Василия, обращаясь к коротышкам. - Какого чёрта вы на него набросились?

  - Оу, оу, Мессеир, погоди, - начал оправдываться один из человечков. - Кабы мы знали, что он с тобой, мы б его пальцем не тронули.

  - А если не со мной так можно значит, делать что хочешь, - рявкнул Крейтон.

  - Да угомонись же ты, - вступился ещё один коротышка. - Ты лучше скажи: с документами, что мы делали, всё в порядке?

  - Раз вы живы то, наверное, да. У меня как раз семь патронов осталось, - и, сказав это, мантиец поднял руку, в которой держал пистолет. - Идём отсюда, Вася.

  Подхватив Кистенёва, как берут раненого за руку и на спину, Крейтон полез вместе с ним вверх по склону.

  - Говорил же я тебе, дураку: не суйся ты в овраг.

  - Кто это были, Мессеир?

  - Это одни из моих главных информаторов, друг мой, славный народец, только к чужакам неприветливый, а так везде пролезут, везде разузнают, что надо достанут, а главное мастера на все руки, в общем, полезные союзники, я как раз в ту ночь от них возвращался.

  - Ясно, - тяжелым голосом ответил Кистенёв. - И ещё, хватит постоянно говорить 'друг мой', бесит.

  Крейтон остановился и приподнял руку Василия на своём плече, как если бы собирался сбросить её, он посмотрел приятелю прямо в глаза.

  - А ты мой враг?

  - Нет.

  - Правильный выбор, только в чём тогда проблема.

  Когда они вышли на ровную поверхность Василий пошёл самостоятельно, хотя и слегка прихрамывая. Клементина, тихонько качаясь, сидела на качелях, заметив Крейтона с Кистенёвым, она встала и пошла к ним навстречу. Когда она подошла, Василий отчётливо почувствовал аромат её духов, с примесью вина, должно быть выпитого ею сегодня и запахом чего-то ещё особенного, женского, что Кистенёв никогда бы не смог описать.

  - Я так полагаю, патроны вы с Семелесовым не достали, - не то спросил, не то констатировал очевидное Мессеир.

  В ответ Василий только слабо кивнул.

  - Я так и знал, Клементина, - Крейтон дал жене знак, и она достала из сумочки и передала ему три продолговатые коробки. - Вот всё приходится делать самому, тут на разные калибры, пока гуляли, я специально зашёл и купил сам.

  Он передал коробки Кистенёву, тот открыл верхнюю из них, и в лунном свете блеснул серебром ряд новеньких девятимиллиметровых патронов.

  - Крейтон, - протяжно окликнул его Василий, - а где ты их нашёл?

  - На Ленина магазин, точнее возле перекрёстка Ленина и Воскресенской.

  Глава тринадцатая.

  МАРШ СМЕРТНИКОВ

  Не обращая внимания на яркое Солнце по улице Радиомоторной шёл паренёк лет двадцати с небольшим, одетый в старую клетчатую рубашку и поношенные джинсы. На тот момент его имя было Максим или просто Макс. Он не веселился и не грустил, но шёл, устало опустив глаза, не смотря на встречных прохожих. Лицо его выдавало напряжённые размышления о предметах явно не особо приятных для него, но едва ли вид парня вызывал жалость.

  Заметив у перекрёстка старика лет восьмидесяти, Макс помог ему перейти через дорогу, после чего старик задал ему весьма странный вопрос: 'Участвовал ли его дед в войне и если да, то в какой части?' причиной чему послужило то, что ветерану показалось знакомым лицо молодого человека, и, кажется, он похож на одного сослуживца. Парень ушёл от ответа и направился дальше своей дорогой, только усмехнувшись, едва ли кто из его предков мог участвовать в войнах последних трёх веков в отличие от него самого.

  Он смотрел на людей, живущих обычной жизнью, довольных ею или вечно жалующихся. Боявшихся смерти как огня и стремившихся продлить жизнь любыми способами, но при этом, страшась даже мечтать о бессмертии, считая, что либо они устанут от жизни, которой при этом постоянно признавались в любви, либо будут страшиться умереть так, что больше не смогут жить. Они не думали о смерти, пока та не становилась у них на пороге и не радовались мирному небу над головой, пока не слышали гул воздушной тревоги, в чём были солидарны с парнем в клетчатой рубашке. С той лишь разницей, что он мирному небу не радовался вообще никогда.

  Когда он был уже близко к своему дому то ему навстречу вышел какой-то помятый тип, к тому же явно поддатый, и пьяным голосом попросил дать на водку, но не успел парень от него отшатнуться, как тот быстро произнёс шёпотом:

  - Слежка. Оранжевая кофта с капюшоном.

  После этих слов мужик двинулся дальше по улице, продолжая изображать пьяного, и даже громко проклял парня за то, что тот не дал ему денег. А Макс, тем временем, украдкой осмотрелся по сторонам и заметил на другой стороне улицы другого молодого человека идущего параллельно с ним одетого как раз в оранжевую кофту.

  Максим, делая вид что ничего не знает и на следующем перекрёстке перешёл через дорогу и купил в палатке маленькую бутылку питьевой воды. Кожа парня в кофте правда была бледновата, но Макс решил проверить наверняка, он поравнялся со следившим, открыв бутылку и сделав несколько глотков, как вдруг захлебнулся, согнувшись, пытаясь откашливаться, тряхнул бутылкой. Вода попала точно в лицо следившему, и вдруг тот закричал от боли. На левой стороне его лица, куда попали брызги из бутылки, кожа тут же зашипела, начав быстро обугливаться, парень сразу схватился за неё рукой и в следующее мгновение накинул капюшон, пряча лицо от Солнца.

  Максим, недолго думая, столкнул вампира на проезжую часть, и в тот же самый момент заметил, как на него с разных концов улицы бросились с невероятной скоростью ещё трое парней, все как один одетые в кофты с капюшонами.

  Парень ринулся от них в подворотню, и наискось пронёсся через двор панельной пятиэтажки, со скоростью на которую не способен ни один человек. Он спрятался за домом и, выхватив пистолет из-за пояса, сделал несколько выстрелов по преследователям. Те рассеялись, бросившись от выстрелов в разные стороны, уже собрав на себя взгляды всех, кто был на улице, никогда не видевших, чтобы человек мог так бежать и прыгать, но только раздались выстрелы, как воздух пронзили крики и ругань вперемешку призывами вызвать милицию.

  Воспользовавшись моментом, Макс, было, бросился бежать дальше, как вдруг рядом остановилась машина, задняя дверь которой открылась, недвусмысленно намекая на предложение помощи. Парень быстро запрыгнул внутрь и очутился на сидении рядом с пожилым интеллигентного вида человеком, с аккуратной бородкой. Водитель тронул, и автомобиль резко развернулся, вскоре выехав из двора и влившись в поток других машин.