- То есть, как разрушается?

  - Очень просто. Только я же говорю: мало, кто из нас до этого доживает. Оперативников ордена убить сложно, но возможно, и пытаются сделать это очень многие. Кстати, наш троллейбус подходит.

  И когда они уже вошли внутрь, Мессеир своим абсолютно спокойным голосом продолжил, взявшись одной рукой за поручень над головой:

  - Теперь ты понял, зачем мне нужен медальон. Возможность перехода в иные измерения без затрат энергии, при правильном использовании может дать невероятные результаты. Там мириады миров, многие из которых даже не изучены, мы можем найти там что угодно: богатство, власть или ... бессмертие.

  - Или наоборот смерть.

  - Смерти и здесь полно.

  В этот момент к ним подошла толстая пожилая женщина с кондукторской сумкой через плечо. Крейтон достал из кармана и положил ей в руку три десятки, и взяв два рубля сдачи, повернулся обратно лицом к Кистенёву, уже начавшем рыться в карманах, и произнёс:

  - Да успокойся ты, в конце концов, я у тебя живу. А насчёт того, что я сказал на остановке: ты только это в голову не бери, у меня самого есть сейчас поводы для беспокойства понасущнее.

  Василий, начинавший привыкать ничему не удивляться и ко всему относиться спокойно, только кивнул головой и уставился в окно троллейбуса, за которым проплывали улицы города. Ему, правда это быстро наскучило, и он обратил свой взор обратно во внутрь, став рассматривать пассажиров. Смотря прямо через плечо Крейтона он увидел в конце хвосте троллейбуса, ссутулившегося человека, одетого, как и Мессеир в длинный плащ, но при этом имевшим до смешного нелепый вид, взъерошенные волосы, смешные маленькие очочки, сползающие на нос. Он всё время куда-то оборачивался, неуклюже переминался с места на место. 'Вот лошара': только и сказал про себя Кистенёв, тяжело вздохнув. Крейтон видимо заметил куда смотрит его друг и повернув голову заметил того типа и посмотрев, и развернувшись обратно лицом к Кистенёву, вдруг слабо покивал головой.

  - Ты уже его заметил, - не то спросил, не то просто отметил Мессеир. - Это тот самый субъект, из-за которого мы здесь.

  - Вот он? - Кистенёв изменился в лице и удивлённо посмотрел на Крейтона.

  - А ты знаешь кто это? Это Векслер Молентен, один из лучших специалистов по ядам в ордене, способен одним надрезом заставить сдать всех: хоть родных, хоть друзей, хоть собаку с кошкой. Есть у него волшебный ножичек, вымазанный тенерином, самым сильным из так называемых Хемертникских ядов. Эти яды получают из одного дерева растущего в пустынях на юге Ангельдарии. Так вот, стоит яду с его ножика попасть в кровь, и человек начинает испытывать боль столь страшную что начинают молить о смерти. Яд не смертелен, но ощущения от него воистину жуткие, оттого люди и готовы рассказать всё что знают.

  - В обмен на противоядие? - спросил Кистенёв.

  - Противоядия не существует.

  - Но что тогда ...

  - Удар милосердия.

  После этих слов Крейтон замолчал, ещё раз взглянул в конец троллейбуса.

  - Человек он, конечно, занимательный, только есть одна проблема, слишком сильно детей любит.

  - Детей? - переспросил Василий, скривив лицо, как бы морщась.

  - Больной ты идиот, - выругался в ответ Мессеир, - как, впрочем, и весь ваш сбрендивший мир. Не в том смысле, о котором ты подумал. У него даже что-то вроде принципа: не может поднять руку на ребёнка, к счастью, орден детей обычно не трогает.

  - А неуклюжим он специально притворяется?

  - Да нет он по жизни такой, пока в схватку не вступит, там уж грация во плоти.

  Тем временем за окном потянулся забор парка и скоро должна быть остановка, заметив это, Крейтон повернулся к Кистенёву и сказал:

  - Сейчас я выхожу, а ты едешь дальше. Погуляешь немного по городу, где-нибудь посидишь и к трём часам придёшь на вокзал, не раньше. И не бросай, куда попало сумку, в ней Снежинка.

  - Что?!

  Не обращая внимания на крик Василия, Мессеир прошёл к выходу, выскочил наружу, когда двери распахнулись. На улице он огляделся по сторонам и, найдя среди вышедших из задней двери людей нужного ему субъекта, осторожно двинулся вслед за ним, в сторону входа в парк, соблюдая дистанцию.

  Векслер, не останавливаясь, прошёл через главные ворота и вышел на аллею заканчивавшуюся фонтаном, от которого словно лучи расходились заасфальтированные дорожки с лавками по краям, по большей части занятыми людьми. Когда Векслер подошёл к фонтану, он присел на край каменного бортика, спиной к воде, засунув руки в карманы и, глядя куда-то вдаль, тихо запел:

  - Не верь, красавица, всему что сказано, им было, встретившись в тот день тебе...

  - Какой кретин додумался, - зло проговорил Мессеир, вставая рядом, неотрывно смотря в центр, откуда выбивались струи воды.

  - Меня всегда успокаивал звук плещущейся воды, именно не вид, а звук, он словно напоминает тебе, что ты ещё живой. Сколько себя помню, обожал слушать фонтаны, садиться рядом закрывать глаза и слушать.

  - Кто придумал перевести 'Иноре атерес' на их язык, - зло произнёс Крейтон, покосившись на Молентена.

  - Не слова по-мантийски, - тихо отрезал тот. - Додумался твой любимый Дененрант, между прочим.

  - Врёшь.

  - Так и быть, соглашусь, идея принадлежала мне, и основные работы по переводу тоже, но Дененрант тоже в этом участвовал, возьми: здесь весь перевод.

  И Векслер достал из кармана свёрнутый вчетверо листок бумаги и протянул его Крейтону. Тот нехотя взял его развернул и прочитал, нахмурившись, но всё-таки положил её в карман своего плаща. Тем временем специалист по ядам встал и повернулся лицом к фонтану, не вынимая рук из карманов.

  - Итак, Мессеир, что тебе сегодня снилось? - спросил он, небрежно изобразив интерес.

  - Да как обычно всякая дрянь.

  - Какое совпадение мне тоже. Может, пойдём, присядем в одном кафе здесь неподалёку.

   - Почему бы и нет.

  Они медленно пошли в сторону от фонтана по одной из дорожек, лучом отходивших в сторону.

  - Зря ты тогда схлестнулся с теми горцами на площади, - тихо проговорил Векслер.

  - Вам-то что за дело? Как ты вообще об этом узнал?

  - Забыл, чем занимается наша организация. Так вот, один из тех парней был племянничком одного очень авторитетного человека, так что жди гостей.

  - Мантийцы народ гостеприимный.

  - Никто не спорит, - усмехнулся Молентен. - Это уже стало национальным видом спорта, не поверишь, но не далее как неделю назад, ваш покорный слуга вместе с твоим учителем и ещё одним из наших, дрались с несколькими горными орлами в московском метро, а чем ещё здесь развлечься.

  Кафе, о котором говорил Векслер, представляло собой разровненную площадку, на которой стояла дюжина пластмассовых круглых столов, под квадратными тентами, стоящими на опорах, уходящих в центр круга, окружённых пластмассовыми белыми стульями. Крейтон присел за один из них, а его товарищ подошёл стойке и вернулся двумя вытянутыми стаканами с трубочками, и поставил их на стол.

  - Как ты сюда добрался, - угрюмо спросил его Мессеир, глядя куда-то в сторону фонтана, и залитых солнцем газонов парка.

  - Сначала в Москву, потом через Калугу и Орёл.

  - Немалый крюк.

  - Что поделать конспирация.

  - Как дела на родине?

  - В нашем мире? Наследный принц собирает войска, мы скоро возвращаемся домой, как только отправим последнюю партию золота. И да, кстати, ты знаешь, что Сараткой ещё держится?

  - Да брось ты, - Крейтон резко повернулся и посмотрел на Векслера, - прошло уже четыре месяца.

  - Немлер при смерти, теперь там всем заправляет Меттестон, он поставил под ружьё всех кого мог, от десяти до семидесяти лет, нагнал в свои эти отряды ополчения и вывел на стены города

  - Чтоб вас всех, знал бы, там и остался, - угрюмо проговорил Крейтон, повернув голову куда-то в сторону. - Но кронпринц, я так полагаю, не спешит им на помощь.