Ласкар засунул за пояс пистолет, и взял в руки свои два коротких клинка. Он медленно вышел за дверь и стал осторожно спускаться по лестнице, заметив у нижних ступеней сидящего сжавшись Димку, одного из младших сыновей. В большой комнате как заметил Дененрант, горел свет, и из-за края двери можно было увидеть, что там за столом сидела полная женщина, в очках и на столе перед ней была разложена папка с бумагами. Рядом прикрыв лицо руками, чуть не плача сидела хозяйка дома, её муж, которого было видно с лестницы только частично, стоял у окна, дрожа, и, вперив взгляд в пол. За спиной у толстой женщины стояли два человека в милицейской форме, первый был неподвижен, второй медленно расхаживал из стороны в сторону, осматривая дом.

  А женщина с папкой всё что-то объясняла хозяевам, но до Ласкара долетали только обрывки, он только услышал, как незваная гостья произнесла безаппеляционным тоном: 'Дети в таких условиях жить не могут'.

  Дененрант присел около Димки и как можно более голосом спросил его:

  - Дима, а кто эта женщина?

  - Она говорит, что здесь жить нельзя и хочет забрать нас с братиком в детдом, - тихим жалобным голоском проговорил мальчик, - а я не хочу, чтобы меня забирали, вы ведь не дадите им нас забрать, дядя Ласкар.

  - Так, ясно, - произнёс Дененрант, поднимая голову, чуть приобняв мальчика.

  Ласкар много слышал об этом, когда только попал в этот сошедший с ума мир. Об организации, что рыщет по домам и забирает детей, которая формально призвана, отбирать их только у плохих родителей, не выполняющих своих обязанностей, но при этом они зачастую работали слишком усердно. Хотя сам Дененрант, в любом случае считал сам факт подобных действий преступлением со стороны государства.

  - Так, а вы кто такой? - послышался раздражающий скрипучий голос женщины.

  Ласкар поднял глаза и увидел, что она смотрит на него, он оставил клинки у лестницы, попросив Диму постеречь их, и встал, медленно двинувшись в стороны соседней комнаты.

  - Я нахожусь здесь с позволения хозяев и вас это касаться должно в последнюю очередь.

  - Ясно, - произнесла на выдохе женщина, что записывая себе в бумаги. - Значит грубим.

  - Там, откуда я родом родители часто пугали своих детей разными чудищами, что придут за ними, если они не будут слушаться и заберут к себе. Видно я попал в мир, где сказки оживают.

  Женщина пристально посмотрела на него, потом повернулась к одному из милиционеров и кивнула тому головой, указывая на Ласкара. Тот медленно вышел из комнаты, идя навстречу мантийцу:

  - Так, гражданин, вам придётся пройти с нами, - сказал он подчёркнуто сухо, будто бы сделал это только для проформы, даже не смотря на Дененранта.

  Вдруг на полу мелькнула тень, сопровождаемая лёгким шуршанием, и в две секунды что-то запрыгнуло на милиционера и впилось ему когтями в лицо. Тот заорал и рухнул на колени. Его напарник, чуть замешкавшись, не понимая, что произошло, всё же потянулся к пистолету, но тут раздался выстрел, милиционер схватился за правую руку, завалившись к стене в углу медленно со стоном сползая на пол. Женщина за столом завизжала и вскочила с места, едва удержавшись на ногах и отлетела к стене выставив руки поднятыми перед собой, с ужасом посмотрев на корчащегося на полу полицейского, схватившегося руками за голову, а потом зафиксировала свой взгляд на мужчине медленно наступающем на неё, держа в согнутой руке ещё дымящийся пистолет, похожий на старый маузер. И тут он не нашла ничего лучше как крикнуть:

  - Вы что себе позволяете!

  Тут Ласкар вытянул вперёд левую руку, и женщина с ужасом увидела, как один из кухонных ножей сначала задрожал, а потом подлетел в воздух и устремился навстречу её глазам. Она отскочила к двери, врезавшись в дверной косяк, прижавшись к нему спиной, а нож горизонтально повис в воздухе, так что его кончик оказался всего в сантиметре от глаза женщины.

   - Ты жалкое никчёмное существо и если ты сдохнешь всем станет только лучше, - произнёс спокойным голосом Ласкар.

  Женщина выскользнула из-под ножа, и проскользнула к выходу, за ней выскочил и милиционер с простреленной рукой. Дененрант твёрдым шагом вышел за ними, схватив в прихожей свой плащ, на ходу накинув его на плечи. На улице работница органов опеки бросилась к уазику но, пробежав мимо палисадника, споткнулась и упала. Водитель машины тем временем вышел наружу, с удивлением смотря на происходящее. Из соседних домов начинали выходить люди, чтобы посмотреть, что такое твориться.

  - Немного найдётся преступлений хуже похищения детей, - орал во весь голос Дененрант. - А вы сволочи куда хуже тех, кто крадёт детей ради выкупа, те хотя бы возвращают их родителям!

  За спиной у Ласкара из дома вышел милиционер с расцарапанным когтями мангуста лицом с пистолетом в руке, он что-то попытался прокричать, видно приказать, чтобы Дененрант сдался, но не успел, Ласкар быстро развернулся, вспыхнуло прямо в воздухе пламя, и полицейский снова заорал, бросившись сбивать огонь с одежды. А Дененрант встал в нескольких метрах перед чиновницей, медленно отползавшей назад, и широким движением поднял над собой руку, в которой непостижимым образом горел огонь, пальцы которой были сложены вместе, словно дрова костра.

  - И если ещё раз вы, крысоловы гамельнские, появитесь в этом доме, - громко декламировал Ласкар, - то мы придём во все ваши отделения службы опеки в этой области, и живые там будут завидовать мёртвым. Ясно!

  И он взмахнул рукой, и вновь вознеслось пламя, так что занялись кусты черёмухи, рядом с палисадником пожухла трава, начиная тлеть, кое-где загораясь огоньком, и багровые всполохи осветили лицо Ласкара, отчего-то стало ещё более пугающим. Чиновница бросилась бежать к машине, а Дененрант только обвёл злобным взглядом людей, собравшихся вокруг, и свирепо закричал:

  - Вы тут все в край что ли уже ополоумели, вы совсем не понимаете что творите! Озверели, оскотинились как последнее быдло, и что теперь с вами делать. Что теперь с вами делать!

  Он на мгновение замолчал и тихо уже для себя произнёс: 'Прав был Крейтон, здесь только резать надо'.

  Ласкар посмотрел назад, где перед домом стояла вся семья с детьми, и маленький Антон держал в охапке клинки Дененранта. Мантиец подошёл к ним и, не сказав ни слова, взял клинки из рук мальчика, пошёл прочь. К нему подбежала Оксана и крепко обняла, Ласкар тихонько приобнял её и тихо надавил рукой на плечо, дав знак, чтобы она отошла в сторону. Дененрант в последний раз оглянулся, прошёлся взглядом по глазам, и, изобразив для них на лице улыбку, пошёл, позвав за собой Лемевинкса. Мангуст побежал вслед за своим хозяином, на мгновение остановился, и приподняв переднюю лапку, посмотрел на людей, словно взглядом желая выразить им своё презрение. После чего он бросился за Дененрантом и когда тот специально наклонился, забрался по руке ему на плечо.

  Они пошли в сторону, где улица спускалась вниз по склону, а вдали между двумя домами на том берегу делавшей поворот реки, блестевшей в лунном свете, за лежащими как на ладони в темноте полями, виднелись здания областного центра.

  Часть третья.

  ЛЮДИ, ЧУДОВИЩА И СОБАКИ

  'Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!

  Но я вижу - ты смеешься, эти взоры - два луча.

  На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ

  И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!..'

  Николай Гумилёв

  Глава шестнадцатая.

  ВОТ МОЯ ДЕРЕВНЯ

  - Воистину, есть только две бесконечные вещи: вселенная и жадность водителей междугородних автобусов, хотя насчёт вселенной нельзя быть уверенным, - бормотал Семелесов, прижимаясь к пассажирам, стоявшим рядом когда в и без того набитый салон автобуса втискивались люди с промежуточной остановки.

  - Сам виноват, чего тут говорить, - злобно ответил ему Кистенёв, перехватываясь за поручень у себя над головой. - У нас бы не было сейчас этих проблем, если бы ты купил билеты заранее, на сидячие места.