- Он же мне тоже не чужой человек, - начал Векслер, когда приступ кашля у Дененранта прошёл. - Я его знал немногим хуже тебя, я держал шпагу на его свадьбе. Кому какое дело кто его убьёт, если не считать дурацких идей об искуплении грехов.

  - Они совсем не дурацкие, - тяжело произнёс Дененрант, выпрямляясь и с настороженностью глядя на кровяную жижицу, приставшую к ладони и пальцам. - У вас уже был шанс с ним разобраться, это вы были тогда на Савароне, а не я, - бросил Дененрант, зло, исподлобья посмотрев на собеседника, и направившись куда-то по тротуару, одновременно пытаясь стряхнуть сукровицу с руки.

  - Я не знаю, как он выжил, мы выжгли все тоннели, это было просто физически невозможно.

  - Вас было пятеро, чёрт возьми! Против одного подростка, и я даже молчу про островной гарнизон. Или вы его испугались? Великий и ужасный Мессеир Крейтон, которого бояться даже оперативники ордена первого знамени.

  - Тебя там не было.

  - Какая разница. Вы могли прикончить его ещё при переходе в этот мир, теперь поздно за ним гоняться, теперь это точно моё дело. Скольких щенок уже успел здесь отправить на тот свет?

  - Немногих, из людей можно сказать никого.

  - Никого? - удивился Дененрант. - Вот это уже серьёзно. Не завидую я этому городку, скоро здесь будет что-то жуткое.

  - Кстати насчёт перехода, у них на острове, я слышал, приборы начинают барахлить.

  - Не удивлён. На Савароне проход и раньше работал через раз, а сейчас тем более. Меня вышвырнуло в какой-то глуши за двадцать вёрст от города, насилу вышел к людям. Не представляю, как кронпринц собирается возвращать всю белую эмиграцию обратно в Мантию.

  - Н-да, получить бы медальон в свои руки, - мечтательно произнёс Молентен.

  - Говорят кронпринц, не хочет воевать с вампирами. В отличие от Крейтона. Хотя с местными упырями грех не повоевать, откормленные, расслабившиеся. Я не удивлюсь, если у щенка получится, то, что он задумал.

  На некоторое время повисла тишина. Мантийцы вышли к перекрёстку, и остановились на углу, ожидая светофор.

  - Ты видел армию кронпринца, Ласкар? Когда ты последний раз был в колониях?

  - Армия кронпринца? - Дененрант повернулся и, слабо улыбнувшись, покосился на Векслера. - Жалкое зрелище, половина побежит, едва завидев мятежников, наёмники, скорее всего немного постреляют для видимости, но на них я бы тоже не ставил. Да и какие это, мать вашу, наёмники, профессионал едва ли каждый пятый, одни оборванцы, которым всё равно кого убивать лишь бы дали на тарелку с супом.

  - Всё настолько плохо?

  - А на что ты рассчитывал, - бросил Ласкар, переходя дорогу.

  Они остановились на другой стороне возле маленького магазинчика с наполовину отодранным, красочным, клеёнчатым объявлением 'Овощи. Фрукты'.

  - Они до сих пор не могут решить, как идти на Иссельдар. Когда я уезжал, три маршала были за высадку в Кентелии и проход дальше с севера и трое за проход в срединное море.

  - Проходить через южную Кентелию чистое безумие, - твёрдо произнёс Молентен отвернувшись и посмотрев куда-то в сторону, словно проверяя, не подслушивает ли их кто. - Для экспедиционного корпуса могло и прокатить, но речь идёт о миллионной армии. Это же чистейшая авантюра.

  - Как, впрочем, и вся эта затея.

  - А что говорит флот?

  - Адмирал Нишвитц, куда-то исчез, только шлёт телеграммы, пишет, что нужны разведданные насчёт позиций федерации у захваченных проливов и можно ли там прорваться в Срединное море.

  - Не хочет быть виновным в гибели империи.

  Дененрант кивнул.

  - Так что слово за кронпринцем, он пока ждёт. Насколько мне известно, эта партия золота станет последней, дальше мы возвращаемся домой. А там и видно будет.

  - Домой, - задумчиво повторил Векслер. - Знаешь ещё что Дененрант. По поводу Крейтона, есть кое-кто, кто хочет тебя опередить, из местных вроде как авторитетов. Для нас ничего серьёзного, но ты сам понимаешь нужно провести профилактику, в конце концов, никому не позволено лезть во внутренние дела ордена.

  - Только без трупов, просто припугнём, - тихо ответил Ласкар.

  - Ну, разумеется.

  Это произошло на окраине города, возле одного известного в определённых кругах клуба одиноко стоявшего возле дороги напротив небольшой сосновой рощицы на виду у росших вдали новостроек, строившихся здесь новых районов. На востоке уже скоро должен был забрезжить рассвет, когда из клуба в сопровождении своей охраны вышел мужчина кавказской национальности, с длинными чёрными, как смоль, волосами, свисавшими на спину. Он уже сел в одиноко стоявший рядом со зданием внедорожник, как вдруг один из охранников стоявший на улице дёрнулся, потом схватился рукой за шею и вытащил оттуда длинный шип. Он с недоумением посмотрел на него, вдруг взгляд его помутнел, и его повело в сторону, после чего он осел на асфальт и распластался на нём без сознания.

  Остальная охрана тут же выхватила оружие. Охранник, сидевший на переднем сидении, и водитель выскочили наружу и тоже приготовили пистолеты. Вдруг ещё один из телохранителей, стоявший позади машины тоже схватился за шею, и через несколько секунд упал на землю, сжимая в руках точно такой же шип.

  - Он там, он там, - раздался голос, с сильным горским акцентом, одного из охранников вышедшего на дорогу и указывавшего в сторону рощи на той стороне.

  Четверо телохранителей, остававшихся в строю, разделись по двое и разошлись в разные стороны, будто хотели взять стрелка с духовым ружьём в клещи. Как вдруг над забором, шедшим вдоль дороги и примыкавшим к зданию клуба, мелькнула тень, и кто-то сверху обрушился на одного из охранников. Шедший с ним в паре уже почти успел развернуться и направить пистолет на нападавшего, но неожиданно какой-то странный зверёк, вынырнув из темноты, вцепился ему в кисть зубами и увёл ствол в сторону от своего хозяина. Тот в свою очередь уже оглушил свою жертву и, взяв её пистолет, двинулся в сторону оставшихся двоих, одновременно выстрелив. Второй выстрел сделал его товарищ, выскочивший из рощи за дорогой, и двое охранников, почти одновременно вскрикнув, схватились за правое плечо.

  Двое нападавших с двух сторон подошли к машине. Тот, кто неожиданно появился из-за забора, выволок бизнесмена наружу и бросил на асфальт.

  - Саркисян? - зло спросил он, наставив на мужчину дуло пистолета отобранного у охранника.

  - От кого вы? - спросил тот почти без акцента. - Сколько бы они вам не заплатили, я заплачу вам вдвое, втрое больше, назовите любую сумму.

  Он медленно встал на колени, держа руки поднятыми на уровне головы.

  - Тот юноша, с которым у тебя были некоторые проблемы, лучше не трогай его, - твёрдо проговорил Дененрант.

  Одновременно с этим Векслер подошёл к Саркисяну сзади и встал у него за спиной.

  - Но ... но я уже отправил туда своих людей. Но я могу отозвать.

  - Людей? Сколько их? - спросил Дененрант, настороженно посмотрев на армянина.

  - Четверо, нет пятеро.

  - Пятеро? Тогда можешь не отзывать, - произнёс Ласкар, отводя пистолет.

  Он развернулся и вместе с Векслером уже направился прочь, как из-за спины послышался тот же голос со слабым акцентом:

  - Не знаю на кого вы работаете, но передайте этому уроду, что если он хочет поговорить, то пусть приходит сам, а не устраивает каждый раз представление.

  Дальше следовала ещё пара фраз с жаргонной и обсценной лексикой, во многом относящейся в адрес того на кого работали Молентен и Дененрант. Эти-то фразы и заставили их остановиться.

  Ласкар повернулся и быстрым шагом направился в сторону только что поднявшегося на ноги Саркисяна, с блеснувшим в руке ножом. Он быстро, подсечкой повали армянина на землю и, прижав его к колесу машины, проговорил, зажимая ему нос:

  - Никто не смеет говорить подобным образом о его высочестве, даже если не догадывается, о ком говорит на самом деле.