- Мессеир, Мессеир, - позвал он мантийца, почти поравнявшись с ним, с трудом выгоняя воздух из собственных обессилевших лёгких. - Ты хоть можешь объяснить, что мы здесь забыли.

  - Вы сами этого просили.

  - Да но почему именно сюда.

  Они очутились на краю невысокого крутого склона, у подножия которого с размеренным журчанием нёс свои воды помутневший и набравшийся широты от весенних вод ручей. Крейтон остановился почти на самом краю и напряжённо посмотрел, слегка повернув голову, в ту сторону, где ручей изгибался, скрываясь за поросшим лесом холмом, где угрюмо поднимались вверх несколько тонких серых струек дыма, едва наклонённых от слабого ветра. Вдруг что-то привлекло его и он, резко опустив взгляд, посмотрел вниз, где мутный поток проносил постоянно цепляя за камни изорванную чёрную тряпку, на которой иногда можно было заметить кусок того самого рисунка что был изображён на штандартах возвышавшихся над траншеями.

  Немного проводив её взглядом, Крейтон снова повернул голову в сторону излучины на этот раз его лицо несколько изменилось, так что на нём отчётливо стала заметна, если не радость, то хотя бы удовлетворение, которое присуще тем, кто находит наконец то, что искал.

  - Ради чего мы здесь? Сейчас увидите.

  И с этими словами он вновь бросился бежать, на этот раз вдоль склона в ту сторону, куда смотрел только что.

   Им пришлось пройти пару сотен метров вдоль края, чтобы найти тропинку, наискосок спускавшуюся вниз, к ручью. Они быстро нашли место, где можно было по камням переправиться на тот берег, и вскоре дойдя до поворота ручья, наконец, увидели то, что так стремился найти Крейтон. На грунтовой дороге, тянувшейся вдоль берега ручья, догорали остатки автоколонны из нескольких грузовиков, почти не отличавшихся видом от автомашин в родном для Кистенёва с Семелесовым мире, хотя большинство из них уже едва ли хоть отдалённо были похожи на то, что они представляли собой, когда были целы.

  Некоторые машины были практически нетронуты, другие представляли собой, скорее груду покорёженного металла, местами ещё догорало пламя, дававшее тот дым, что увидел Крейтон. Между машинами и чуть в отдалении возле края леса лежало несколько сильно обгоревших трупов, которые уже едва ли поддавались опознанию. Один из мёртвых солдат, в иссиня-чёрной форме под цвет знамени их страны, лежал лицом вниз возле ручья, протянув к воде сложенные руки, словно хотел зачерпнуть воды, чтобы напиться. Прямо по центру спины у него виднелась жуткая рваная рана с обожжёнными краями.

  Крейтон не произнёс ни слова, когда они вышли к месту разгрома, и даже не остановился, только слегка замедлил шаг. Даже вид мёртвых тел, казалось, был ему привычен, и потому он не поворачивал головы, продолжая идти вперёд, наметив себе целью одну из машин впереди. В отличие от него у Кистенёва, который и без того начинал замерзать на прохладном весеннем воздухе, всё похолодело внутри и к горлу подобрался комок. Юноша замер на месте с ужасом смотря на мёртвые тела, но, не желая оставаться одному, быстро пошёл вслед за Мессеиром. Семелесов задержался чуть подольше, ошарашенный, похоже, не меньше Кистенёва, и оказался замыкающим в растянувшейся вдоль берега цепочке. Вдвоём они ещё раз остановились, возле убитого человека сидевшего прислонившись спиной к переднему колесу грузовика, одной рукой прижимая засохшую рану на груди, во второй сжимая раскрытый медальон, в котором лежала чёрно-белая фотография улыбающейся девушки.

  Именно этот солдат и привлёк внимание Кистенёва и Семелесова, отвлёк их только раздавшийся грохот с той стороны, куда пошёл Крейтон. Они обернулись и увидели как мантиец уже забравшийся на борт одного из более менее целых грузовиков, что-то с трудом доставал из кузова, и, наконец, достав это, спрыгнул обратно на землю, немного разведя в полёте руки.

  Сохраняя своё обычное флегматичное выражение лица, он направился навстречу своим друзьям и те заметили, что в руках он держит длинный предмет, напоминающий чуть укороченную армейскую винтовку. Василий и Алексей, ничего не понимая, смотрели на мантийца, всё ещё поражённые увиденной ими здесь картиной.

  - Что здесь произошло? - с трудом выдавил Кистенёв, медленно делая шаг вперёд.

  - Похоже, авианалёт, - как бы между делом ответил Крейтон, уже начиная что-то перебирать, в винтовке в том месте, где по идее должен был находиться затвор.

  - Что это? - спросил Семелесов, указывая на винтовку в руках Крейтона.

  - Это то, ради чего мы здесь, - ответил Мессеир.

  - Оружие? - Алексей сделал шаг вперёд, чуть отходя в сторону от Кистенёва.

  Мессеир утвердительно кивнул.

  Он, похоже, наконец, разобрался с винтовкой и что-то резко дёрнув, поднял её, приложив приклад к плечу, направив ствол в сторону леса, и тут же сверкнула вспышка, и невидимая сила моментально пробила край ствола дерева, оставив обугленную по краям выемку в форме урезанного круга. В тот же момент кусты, стоявшие за этим деревом, занялись пламенем, которое, впрочем, не особо спешило распространяться по отсыревшим стебелькам.

  С довольным видом Мессеир опустил винтовку и повернулся лицом к остальным.

  - На первый взгляд мощное оружие, - произнёс он совершенно равнодушным, сухим голосом, - однако на самом деле, толку от него немного. Луч медленно, но верно рассеивается, так что на расстоянии больше километра им можно разве что ослеплять противника, хотя как нелетальное оружие оно вполне пригодно. Скорострельность не больше чем у этой вашей винтовки Мосина, и что самое главное, нужны специальные батареи из вещества, которое в иных известных нам мирах кроме этого почти не встречается.

  - Тогда зачем она нам нужна? - насторожился Кистенёв.

  - Ты меня немного не понял, друг мой, когда я имел в виду что это то, ради чего мы здесь я имел в виду не конкретно эти винтовки.

  - Ты имеешь в виду оружие вообще? - произнёс Семелесов и Кистенёв тут же обернулся, испуганно посмотрев на него.

  - У нас же достаточно оружия Мессеир, зачем нам ради этого отправляться в другие миры? - спросил Василий, всё ещё тщетно пытаясь понять, что же здесь происходит.

  - Это оружие не для нас, Василий, - вставил стоявший у него за спиной Семелесов, медленно начав обходить его по кругу. - Оно для нашей армии.

  - Что! Какой ещё армии! - вскрикнул Кистенёв и замотал головой, не зная, к кому он сейчас должен обращаться.

  - Для той армии, с которой мы пойдём на вашу столицу, - твёрдо проговорил Крейтон.

  Воцарилась тишина, нарушаемая лишь журчанием ручья.

  Кистенёв продолжал переводить взгляд с Семелесова на Крейтона и обратно, но теперь уже куда медленнее. Неожиданно на его лице появилась кривая улыбка, раздался истерический смешок.

  - Вы что сбрендили? Какую, чёрт вас всех дери, столицу? Вы что собрались революцию устраивать? Я не понимаю.

  - Это происходит во всех мирах, Кистенёв, - спокойным негромким голосом начал Мессеир. - И не по одному разу. Человеческие сообщества создаются, развиваются и, достигнув своего расцвета, летят в пропасть с невиданной скоростью. Словно все разом сходят с ума, словно их поражает эпидемия. Не важен масштаб: город, народ, цивилизация, не важно местоположение. Я видел, как это происходило в Мантии, я видел как это происходит в вашем мире и то же самое здесь и сейчас, - рукой он небрежно обвёл пространство вокруг. - Подобно вашему Сизифу, с одним и тем же результатом в конце. Цивилизация просто начинает гнить заживо, достигнув расцвета.

  - Просто посмотри, что твориться в нашем мире, Кистенёв, просто посмотри на наш мир, - вставил Семелесов.

  - И ты туда же!

  - А у меня есть выбор. Они послали к чёрту все законы, которые делали их людьми, разрушили институт брака, испоганили всё, что было светлым и чистым, превратили святую церковь в инструмент пропаганды и акционерное общество. Если бы ты знал, как долго я мечтал об этом дне и как разуверился в том, что он когда-нибудь наступит.