— Ох… смотреть в глаза, улыбаться, говорить, касаться, а потом спеть. Это все?
— Это основа. Ты выглядишь роскошно. Иди. Будь храброй.
Лорелей выпрямилась и пошла по залу, стараясь чеканить шаг, как делала до этого Дейдре. Чем ближе она была к нему, тем больше нервничала. Ее желудок сжался, голова кружилась. Дышать. Она приближалась к нему, стараясь не моргать.
«Смотри на меня, — его голова повернулась к ней. Темно-карие глаза поймали ее взгляд. — Вот так, смотри на меня», — она улыбнулась ему. Сделав это, она поняла, что ее улыбка была натянутой, и закрыла рот, улыбаясь только губами.
— Привет, — нервно сказала она.
— Привет.
— Веселишься?
— Да. Расслабляюсь.
— Ого. Круто. То есть, кхм, круто, — она чуть не отвела взгляд, но заставила себя смотреть ему в глаза.
— Как тебя зовут? — спросил он
— Лорелей. А тебя?
— Гарретт.
— Круто. Крутое имя.
— Да, спасибо.
«Он думает, что я — дурочка. «Крутое имя?» Что я делаю? Успокойся. Нужно только дотянуться и… — она попыталась коснуться его руки, но он поднес напиток ко рту, и ее ладонь задела его живот. — Блин», — подумала она и резко отдернула руку, потеряв равновесие в процессе. Она начала падать и впилась в его футболку. Он поймал ее за руку, чтобы не дать упасть, но при этом разлил на себя напиток.
— Мне так жаль! — закричала она. — Поверить не могу, что я так поступила! — она подбежала к бару и схватила стопку салфеток. — Вот. Прости.
— Все хорошо, — он протирал салфетками футболку.
— Нет. Я испортила твою футболку.
— Эй, это просто одежда. Не переживай.
— Мне так стыдно. Мне очень-очень жаль, — глаза Лорелей уже наполнялись слезами.
— Хватит извиняться, ладно? Мне все равно. Давай я принесу тебе выпить, и мы посидим где-нибудь?
Лорелей кивнула, и Гарретт прошел к бару. Он вернулся с двумя бокалами вина. Лорелей подумывала сказать ему, что ей еще рано пить такое, но не захотела унижаться еще сильнее. Гарретт взял ее за руку и провел к столику подальше от танцпола. Он выдвинул стул для нее.
— Вот, выпей немного вина, — сказал он.
Она сделала большой глоток вина. Оно было едким.
«Сейчас, — подумала Лорелей. — Сейчас или никогда. Я спою ему. Но что спеть? Что-то романтичное, о любви. О, хватит, Лорелей, нужно что-то придумать. Ладно, романтичная песня… давай, придумай всего одну песню», — она склонилась и запела.
— Почему птицы поют, когда ты рядом?
Как и я, они хотят быть с тобой…
— «The Carpenters», да? — Гарретт посмотрел на нее большими глазами, а потом рассмеялся. — Ты странная, Лорелей, но ты мне нравишься.
— Думаешь, я странная?
— Может, «странная» не совсем то слово. Но ты немного чудная. Хочешь потанцевать? — спросил он.
— Не знаю. Думаю, я достаточно навредила для одной ночи.
— будет весело, обещаю, — он улыбнулся и сжал ее руку.
Лорелей допила вино и пошла за Гарреттом на танцпол. Он притянул ее к себе; крепко сжал ее талию. Она покачивалась с ним, двигала бедрами под музыку, под ее плавный ритм. Он потянулся за нее, отклонил ее. Спина Лорелей выгнулась, она пыталась убедить себя, что он не уронит ее. Гарретт притянул ее к себе, он обвел контур ее лица кончиками пальцев. Лорелей нравилась близость, ее очаровала его улыбка, что стала шире.
Он развернул ее, прижался спиной к ее спине. Дейдре танцевала на столе в другой части комнаты. Хулиганы смотрели на нее, поддерживали ее. Она опустилась, ударила по столу, перекатилась. Ее бедра описали круг, она задрала блузку, показала живот. Один из юношей притянул ее в свои руки. Она смеялась, пока он не закинул ее на плечо. Она пыталась слезть, но другие парни поддерживали друга, подняли пиво, поздравляя его.
— Мне пора, — сказала Лорелей Гарретту. Она побежала к группе людей. Парень, что держал Дейдре, был не старше двадцати. На его подбородке была щетина, он был в красной футболке. — Эй! Эй, опусти ее! — закричала Лорелей.
Он рассмеялся.
— Хочешь покататься дальше? Наверное, да. Или дразнишь, как эта?
Лорелей глубоко вдохнула и успокоила мысли. Она посмотрела в его глаза и притягивала его. Она ощущала его взгляд, вдруг она поняла, что нашла власть над ним.
Лорелей улыбнулась и сказала:
— Ты отпустишь ее. Сейчас.
Он послушался. Дейдре оказалась на ногах, поправила юбку. Лорелей шагнула вперед и коснулась его руки. Его рот раскрылся.
— Мы пойдем, а ты оставишь нас в покое, понятно?
— Не уходи, — ответил он. — Останься со мной.
— Нет, — сказала Лорелей. — Думаю, нам хватило веселья. Мы уходим.
Она сжала предплечье Дейдре и пошла на выход. Дейдре споткнулась и сжала плечо Лорелей.
— Куда мы? — от Дейдре несло алкоголем. — Почему нам нужно уходить?
— Мы уходим, — сказала Лорелей. — Идем.
Лорелей закинула руку Дейдре на плечи и помогла ей встать. Они пошли сквозь толпу на холодный воздух снаружи.
— Лорелей, стой! — позвал ее голос сзади. Она обернулась и увидела Гарретта. — Ты так быстро уходишь?
— Прости, я хотела попрощаться, но моя подруга… ей нужно домой. Она слишком много выпила, — сказала Лорелей.
— Я в порядке… — парировала Дейдре. Лорелей зашипела на нее.
— Прости, — сказала она. — Сегодня было весело. Спасибо.
— Можно проводить тебя домой? — спросил он.
— Нет, мы справимся. Я поймаю такси.
— Позволь, — Гарретт пошел к поребрику найти машину.
— Лор… нужно отпустить его, — пролепетала Дейдре. — Или он пойдет за нами.
— Что? — спросила Лорелей.
— Ты пела ему?
— Да, но это не сработало.
— Видимо, сработало. Нужно отпустить его.
— Как?
— Коснись еще раз… а потом придется попрощаться навеки.
Лорелей помогла Дейдре сесть в такси, а потом повернулась к Гарретту.
— Я хотела бы остаться, — сказала она.
— Так останься. Не уходи.
— Я должна. Мне жаль, — Лорелей сжала его плечо, привстала на носочки и шепнула ему на ухо. — Мы не увидимся. Спасибо за хороший вечер… и прощай, — она чмокнула его в щеку и села в такси. Не оглядываясь, Гарретт развернулся и ушел в другую сторону.