531 Среди множества головоломок медицинской психологии одна доставляет немало хлопот – это сновидение. Обсуждать сновидение исключительно в его медицинском аспекте, а именно в его отношении к диагнозу и прогнозу патологических состояний, – одновременно и интересная, и трудная задача. Сновидение фактически занимается вопросами здоровья и болезни, а поскольку оно черпает свой материал – вследствие своего бессознательного происхождения – из подпороговых восприятий, то оно может иногда продуцировать необходимые для выявления клинической картины образы. Часто сновидения оказывались полезными в тех случаях, когда было трудно поставить дифференцированный диагноз при органических и психогенных симптомах. Некоторые сновидения необыкновенно значимы и для прогноза¹. И все же в этой области отсутствуют необходимые наработки – например, тщательно собранные записи реальных историй болезни и тому подобное. Врачи с психологической подготовкой должны систематически протоколировать сновидения – это дало бы нам возможность получить материал сновидений, который можно было бы соотнести со вспышкой острого заболевания или даже заболевания с последующим летальным исходом, то есть с событиями, которые на момент записи нельзя было предвидеть, – но это задача будущего. Вообще исследование сновидений – это крайне важная задача, и их детальное изучение требует сотрудничества многих и разных специалистов. Поэтому в этом кратком обзоре я предпочел так изложить фундаментальные аспекты психологии сновидений и их интерпретации, чтобы даже те люди, которые не имеют опыта в данной области, смогли, по крайней мере, составить себе представление об этой проблеме и о самом методе ее изучения. Тот, кто хорошо знаком с данным материалом, вероятно, согласится со мной в том, что знание основополагающих принципов много важнее, чем нагромождение казуистических данных, которые все же не в состоянии заменить недостаток опыта.

532 Сновидение – это фрагмент непроизвольной психической деятельности, в которой сознание участвует ровно в той мере, чтобы репродуцироваться при пробуждении. Из всех психических явлений сновидение поставляет, вероятно, больше всего «иррациональных» фактов. Кажется, что оно обладает минимумом той логической связанности и иерархии значений, которые демонстрируют прочие содержания сознания; и поэтому сновидение менее всего проницаемо и постижимо. Сновидения, характеризующиеся логической, моральной или эстетической целостностью, представляют собой скорее исключения. Как правило, сновидение – странный и дезорганизующий продукт, который характеризуется многими «скверными качествами» – отсутствием логики, сомнительной моралью, некрасивой формой и очевидной парадоксальностью или бессмыслицей. Поэтому его часто порицают как глупое, бессмысленное и не представляющее никакой ценности явление.

533 Всякое толкование сновидения – это психологическое утверждение по поводу некоторых его содержаний. Поэтому толкование вовсе не является безопасным, так как сновидец, как и большинство людей, часто выказывает удивительную восприимчивость, и не только к очевидно неправильным, но, прежде всего, к правильным замечаниям. Хотя и невозможно прорабатывать сновидение без соучастия самого сновидца, в исключительных случаях приходится прилагать среди прочего огромные усилия для того, чтобы оставаться тактичным и не задеть без надобности чужое чувство собственного достоинства. Что, к примеру, скажешь, если пациент пересказывает ряд нескромных и непристойных сновидений, а затем спрашивает: «Почему у меня такие отвратительные сны?» На подобный вопрос лучше не давать никакого ответа, потому что это по многим причинам затруднительно, особенно для того, кто только начинает заниматься анализом; в подобных ситуациях слишком велик риск сказать что-то нескладное и неловкое, и именно тогда, когда человек ошибочно полагает, что он знает ответ на такой вопрос. Понимание сновидения – дело столь трудное, что я уже давным-давно взял себе за правило: если кто-либо рассказывает мне сновидение и спрашивает моего мнения, то я, прежде всего, говорю себе самому: «У меня нет никакого ответа на вопрос о том, что означает данное сновидение». Только после этого я могу приступить к изучению сновидения.

534 Здесь у читателя, конечно же, возникает вопрос: а стоит ли вообще выискивать смысл сновидения в каждом конкретном случае, даже если исходить из предположения, что сновидения вообще имеют некий смысл и что этот смысл в общем и целом можно обнаружить и понять?

535 То, что, к примеру, животное является позвоночным, легко может быть доказано путем обнаружения позвоночного столба. Как, однако, следует поступить для того, чтобы «обнаружить» внутреннюю, смысловую структуру сновидения? По-видимому, у сновидения вообще нет никаких однозначных законов строения и закономерных способов функционирования, несмотря на хорошо всем известные «типичные» сновидения – например, сны о домовых, кобольдах и леших. Тревожные сновидения и вправду вовсе не редкость, но они никоим образом не должны восприниматься как правило. Также имеются типичные мотивы сновидений, которые известны даже неспециалистам в этой области: полет, восхождение по лестнице или подъем на гору, расхаживание в неглиже, выпадение зуба, толпа народа, гостиница, вокзал, железная дорога, самолет, автомобиль, пугающие животные (змея) и т. д. Эти мотивы являются весьма общими, однако они ни в коем случае не годятся для того, чтобы можно было прийти к заключению относительно какой-то закономерности в таких сновидениях.

536 У некоторых людей бывают повторяющиеся сны. Особенно часто они имеют место в юности, однако иногда повторяются на протяжении многих десятилетий. При этом нередко речь идет о чрезвычайно впечатляющих сновидениях, после которых остается безусловное чувство, что «они что-то да значат». Это чувство вполне оправданно, ибо даже при весьма осторожном подходе приходится предположить, что время от времени случается определенная психическая ситуация, вызывающая данное сновидение. Любая «психическая ситуация», если удается ее описать, обретает определенное значение – разумеется, если не настаивать с упорством на редуктивной соматической гипотезе, будто все сновидения являются следствием желудочных проблем, положения на спине во время сна и т. п. На самом деле такие сновидения наводят на мысль, что следует, по крайней мере, допустить в них наличие некоего каузального смыслового содержания. То же самое верно и в отношении так называемых типичных мотивов, которые многократно повторяются в длинных сериях сновидений. Здесь также трудно отделаться от впечатления, что «они что-то означают».

537 Однако как нам убедительно вычленить внятный смысл и как затем подтвердить правильность своих интерпретаций? Первый, хотя и ненаучный метод состоит в том, чтобы с помощью сонника попытаться предсказать грядущие событиях и, если они в последующем произойдут, предположить, что смысл сновидения состоит в том, чтобы предвосхищать будущее.

538 Другой способ напрямую указать на значение сновидения может состоять в обращении к прошлому и реконструкции более ранних переживаний из факта появления в снах определенных мотивов. Хотя возможности этого метода ограниченны, однако имело бы решающее значение, если бы таким образом можно было разузнать нечто, фактически имевшее место еще до сновидения, но остававшееся для сновидца бессознательным, или нечто, о чем сновидец ни при каких обстоятельствах не хотел бы проговориться. Если ни одно из этих условий не соблюдается, то речь идет только лишь об образе воспоминания, появление которого в сновидении, во-первых, никем не оспаривается и который, во-вторых, крайне незначителен с точки зрения смысловой функции сновидения – ведь сновидец с равным успехом смог бы сознательно информировать нас о том же самом. К сожалению, этим исчерпываются возможности прямого доказательства смысла сновидения.

539 Фрейд при изучении сновидений напал на верный след – и в этом его великая заслуга. Прежде всего, он признал, что без самого сновидца мы не можем браться за толкование. Слова, которые составляют отчет о сновидении, имеют не одно значение, они многозначны. Если, к примеру, кому-то снится стол, то нам остается неизвестным, что он означает для сновидца, хотя слово «стол» кажется достаточно недвусмысленным. Действительно, ведь мы же не можем знать, что это именно тот самый стол, за которым сидел и ел его отец, когда он отказал сновидцу в какой бы то ни было дальнейшей финансовой помощи, вышвырнув последнего из дому как бездельника. Полированная поверхность этого стола запечатлелась в его дневном сознании, равно как и в его ночных сновидениях, как символ его плачевной никчемности. И именно это наш сновидец понимает под «столом». Поэтому нам необходима помощь сновидца, чтобы ограничить себя при толковании всего многообразия значений слов теми, которые существенны в данном случае. Тот, кто не присутствовал при этой сцене, может усомниться, что этот стол характеризует некий мучительный поворотный пункт в жизни сновидца. Однако для сновидца, как и для меня, это несомненно. Ясно, что толкование сновидения в самую первую очередь есть его переживание, которое поначалу является несомненным только для двух лиц.