– Да уж, – словно опомнившись, согласился Надзиратель, – лучшего места, чтобы поведать о наших планах, найти было нельзя.

Арва ещё крепче зажмурилась и старалась дышать через раз. Кто-то невидимый отодвинул ткань загородки, и, удостоверившись, что девушка по-прежнему не подаёт признаков жизни, задвинул обратно.

Вскоре в тишине раздались удаляющиеся шаги двух человек. Арва снова открыла глаза. Что ж, теперь она знает, кто её враг. Интересно, кто второй?

Она пыталась вспомнить голос, и не могла. Клан хоть и увядал, но людей по-прежнему было достаточно много, больше двух тысяч, а это значит, что Арва могла и не встречать этого человека. К тому же девушка знала, что небольшая часть, человек двадцать, живёт под горами на базе падших, и редко выходит под ясное фиолетовое небо. Они были скрытными людьми и редко с кем-то разговаривали. Никто, кроме Надзирателя и ещё нескольких человек, не знал, чем занимаются эти люди.

Арва так сердилась из-за того, что не смогла выяснить, кто второй, что даже не заметила, что сжала кулаки. Одно девушке было ясно: она снова начинает овладевать своим телом.

– Ты очнулась? – раздался справа радостный вопль Рикора.

Арва повернула голову и не узнала друга. Рядом на соседней кровати сидел огромный, просто гигантский человек, словно высеченный из камня. В отличие от Рикора этот гигант был совершенно лыс, руки напоминали брёвна. Весёлые карие глаза и голос – вот и всё, что осталось от знакомого образа.

– Нравлюсь? – перехватив её взгляд, спросил Рикор.

– Странное ощущение, – призналась Арва, – вроде понимаю, что это ты, но глаза видят другое. Не привыкла, наверное.

– Я не это спросил, – задиристо сказал парень.

– Ну, значит, отвечу. Мне нравился больше тот Рикор.

– Правильно, – согласился парень, – нельзя нравиться сразу всем, зато теперь нет отбоя от девушек.

Арва улыбнулась, но улыбка сразу померкла.

– Но если ты так изменился, то что со мной? – испуганно спросила она.

– Ты снова поразила всех, – задумчиво заметил Рикор. – С тобой ничего.

– То есть как?

– А вот так, – засмеялся он, – видимо, сработало то, что я придумал. Ты осталась прежней, только глаза поменяли цвет. Они теперь ярко-зелёные. Ты самая изящная воительница, которую я когда-либо видел. Даже твоя мать Грина изменилась сильнее. Жаль, я был маленький и не мог оценивать, чтобы теперь сравнивать.

– Сколько я здесь лежу, и, кстати, где это здесь?

– Ты в лазарете падших, и прошло три недели с момента изменения.

– Сколько пережило изменение?

– Пятеро, считая нас. Помнишь Хирка, ему руку оторвало, так вот, он решился на обряд, его все отговаривали, но не смогли найти закона, запрещающего пройти изменение. И он пережил его. Дискон отрастил ему новую руку, которая трансформируется в метатель. Хирк уже расстрелял всё, что можно расстрелять в округе.

– А чем стреляет?

– Сложно описать, – немного подумав, произнёс Рикор, – это какой-то сгусток холодного огня, прожигает всё, даже метровые скалы. И трое погибло. Ты ведь знала Ринара?

Арва кивнула. Рикор отрицательно покачал головой.

И тут девушка поняла, что ей, по большому счёту, наплевать, что случилась с малознакомым парнем, с которым они ходили к одному учителю целый год. И дело не в эгоизме. Арва была рада, что Рикор пережил изменение, и что она сама изменилась, не изменившись. Да, жалко, но что поделать: все рисковали, но тут всё уже зависело от человека, и те, кто не пережил обряд, оказались просто не готовы к нему.

– Оставим это. Что произошло за последние три недели?

– А ничего не произошло. Я очень много времени провожу здесь, на поверхность поднимаюсь только на тренировки с воителями.

– Здесь только что был Надзиратель и ещё кто-то, – вспомнив о подслушанном разговоре, тихо сказала Арва. – Я слышала почти всё, – девушка быстро пересказала Рикору то, что по неосторожности и природной глупости поведал ей сам Надзиратель.

– Похоже, ты была права, – выслушав её, задумчиво произнёс парень. – Твоя паранойя получила подтверждение. И в клане давно идёт драка за власть.

– Только одно непонятно, – продолжала его мысль Арва. – Как Надзирателю, который, прямо скажем, умом не блещет, удаётся удерживать её.

Рикор почесал лысый затылок.

– Ну и вопросы… Когда узнаю, обязательно сброшу его с пьедестала.

– Не забывай, что именно это нам и предстоит сделать.

– Ни много, ни мало, – согласился Рикор. – Но я боюсь, нас ждёт гражданская война.

– Значит, придётся в ней победить, – согнув руку в локте, твёрдо заявила Арва.

Руки и ноги уже повиновались. Девушка надеялась, что к утру сможет отсюда выйти. Пока здесь Надзиратель, он может решиться и устроить покушение на неё. А значит, нужно как можно быстрее делать ноги, как выразился бы Мечислав.

Мечислав вошёл в ангар, едва не шатаясь. Уже трое суток он почти не спал, лёгкая дрёма не в счёт. Фактически, какой отдых от сна на ходу?

– Загоняйте БТР и разгружайте, – приказал он выскочившим навстречу техникам.

– Как ты? – отведя майора в дежурку, поинтересовался Шест.

– Жутко устал, – честно признался Мечислав. – Этот рейд я надолго запомню. Как у вас?

– Ребята ставят купола, думаю, в скором времени придётся свернуть внешнее строительство.

– Что случилось?

– Мы фактически в осаде, – пояснил Артём. – Каждый день три-четыре атаки. Самые разные твари, мы уже насчитали двенадцать видов. И каждая из них словно специально создана для войны. Сейчас на поверхности тридцать человек в экзоскелетах.

– Потери?

– К счастью, нет. Но зверье всё прибывает. Такое ощущение, что чём больше мы убиваем, тем больше его лезет. Люди к вечеру с ног валятся. Боеприпасы не резиновые. Я приказал беречь реактивные патроны. Так что снаружи в основном пользуемся обычными устаревшими автоматами. Ктоматами. в основном пользуемся обычными уустаревшими биваем тем больше его лезет. не в счет. ал ей сам Надзиратель. му учител счастью, наш куратор оказался дальновидным и запасся всем впрок. Пока боеприпасы есть. Но если будем их тратить подобными темпами, хватит на полгода. Если сбавить обороты, месяцев на десять.

– Я надеюсь на учёных. Если не придумают нового оружия на основе местных образцов, нам хана. Ладно, Артём, остальное с утра расскажешь, а сейчас жутко хочется спать.

– Давай, – согласился Шест, – сам дойдёшь или дать бойца, чтобы проводил?

– Сам дойду, не инвалид, – огрызнулся Мечислав. – От Арвы ничего не было?

– Нет, спутник постоянно висит над тем районом, но больше она в объектив не попадала.

Молот поднялся и, слегка покачиваясь, зашёл в лифт.

– До завтра, – крикнул вслед Артём, но двери уже закрылись и майор не услышал.

Мечислав вымотался капитально. Он понял это только в два часа дня, когда открыл глаза, уставившись на будильник, который сам же и отключил. Интерком показывал десять неотвеченных вызовов. ЕВА проявила самодеятельность и просто отключила его, как, впрочем, и дверной звонок. Майор это понял, когда увидел на мониторе обеспокоенного заместителя, колотящего в дверь ногой, обутой в высокий десантный ботинок. Теперь было ясно, что его разбудило. Видимо, Кот давно колотится.

– ЕВА, кто тебе позволил изолировать меня?

– Я сама, – хихикнул ИИ, – вам нужно было отдохнуть, Мечислав Дмитриевич.

– А если что-то важное? – показывая десять вызовов, четыре из которых принадлежали куратору, два Коту, два Артёму и два Аркадию.

– Я отслеживаю ленту и центральный компьютер. Сегодня никаких происшествий.

– Ох, и влетит мне от Ольги.

– Куратор вышла со мной на связь и просила вас разбудить. После того, как я отказала, она просила сказать, что не сердится. Просто, как вы проснётесь и позавтракаете, вернее, уже пообедаете, явиться к ней с докладом.

– Ясно. Ну тогда всё не так страшно.

– В смысле?

– В смысле, что меня расстреляют на сытый желудок. Здешний сухпай хорош, но я хочу борща.