– Красиво? – глядя, как Мечислав нежно гладит плавные обводы, спросила Арва.

– Красиво, – согласился он, – будем надеяться, что мы скоро выясним, как поднять этого Сокола в воздух.

– Три тысячи циклов они стоят здесь, и никто не смог их не то что в воздух поднять, а даже открыть.

– Ничего, – оптимистично заявил Мечислав, – не в курсе, знали ли люди из погибшего клана, как пользоваться машинами, но наши специалисты за три круга хронометра, как вы говорите, или за три часа по нашему, открыли их и даже разобрались, как отключить тормоз. И спокойно перенесли в ковчег, где теперь группа техников и учёных изучает их характеристики. Конечно, мы поднимем их в воздух не завтра. Может случиться, что на разгадку уйдут недели, месяцы или годы, но рано или поздно её разгадают.

– Вы великие, – с завистью заметила Арва.

– Нет, мы не великие, – отрезал Мечислав, – просто нас не сковывают абсурдные законы. Вы три тысячи лет ходите мимо, и никто не удосужился разобраться, как они работают, потому что это техника падших. И есть закон, который делает её священной.

– Глупость, – согласилась Арва, – я знаю, что моя мать Грина пыталась уговорить Надзирателя разрешить ей разобраться, как работают соколы. Но тот отказал.

– Поэтому ваш клан и гибнет. Вы каждый год ходите за кристаллами, но не придумали ничего, кроме как вживлять в себя, использовать в генераторе, и в метателях. Ах да, ещё роботов переделали на этот источник питания. А если я не ошибаюсь, с момента открытия прошло больше тысячи циклов. Ваша беда в том, что вы не развиваетесь, не знаю, касается это только Соколов, или всех остальных тоже, но лично я подумываю это исправить. В любом случае, именно за этим мы сюда и пришли.

– Только за этим? – спросила Арва с грустью в голосе.

– Не стоит передёргивать мои слова, – улыбнулся Мечислав, и, оставив каплю в покое, подошёл к девушке. – Когда я говорю мы, я имею в виду ковчег, а я пришёл сюда за тобой. – И притянув девушку к себе, нежно поцеловал. Отстранился и посмотрел в ярко-зелёные глаза. – Знаешь, я так рад, что ты не изменилась, – прошептал он, держа Арву в объятиях, – ваши воительницы просто кошмарны. Если проснуться ночью и увидеть с собой помесь гориллы и женщины, можно стать заикой.

– Я тоже рада. Я чувствовала, что, изменившись, потеряю тебя, – также шёпотом ответила Арва. – У наших народов разные понятия о красоте. Воительницы не считаются эталоном, но для мужчины из нашего клана быть избранным – счастье. Только воительницы имеют право выбирать себе мужей. Обычные женщины являются предметом торга родителей с женихом.

– У вас, я смотрю, есть кое-что от ислама. Знаешь, я не вижу ничего хорошего и плохого в этом, но если вы решитесь отойти от традиции, то мы вас поддержим. Кстати, у вас есть пульт системы безопасности?

– Что? – не поняла девушка.

– На базе Серебряных Волков мы нашли круглый стол, который активировал защиту бункера.

– Я видела такой на два уровня ниже, прямо за залом памяти, но никто не может к нему прикоснуться. Там другой силовой купол, он может обжечь. Если толкнуть туда человека, то вообще убить, не оставив и пепла.

– Понятно, – ухмыльнулся Мечислав, – видимо, падшие активировали защиту, дабы любопытные потомки не лезли, куда попало. Но, к несчастью для них, я знаю, как она отключается.

Дом собраний был полон, народу набилось столько, сколько Арва никогда не видела. Даже праздники в честь возвращения будущих воителей меркли по сравнению с тем, что сейчас творилось. Люди были везде: они сидели на стульях, стояли вдоль стен в проходах. На возвышении, откуда всегда говорил Надзиратель и сидели Хранители, теперь сидел Мечислав, его заместитель Корос, Мах, Рикор, сама Арва и женщина, которая прилетела на вертолёте. С холодным взглядом и стальным стержнем вместо позвоночника.

Все с ожиданием смотрели на них, все ждали, что скажут пришельцы, что скажут те, кто их привёл, как они изменят жизнь клана.

Арва чувствовала напряжение, царящее в зале. И ещё она боялась, боялась по настоящему, так, как не боялась никогда, ни в столице, ни во время патрулирования с внешней стороны купола, ни когда её захватили люди Надзирателя. А теперь боялась.

Рядом, словно скала, сидел Мечислав. Он был спокоен и просто вглядывался в лица людей. Штурмовиков в зале было немного, человек десять, если что-то произойдёт, они обречены. Но Мечислав был совершенно спокоен, и его уверенность началась передаваться и сидящим рядом.

– Пора начинать, – шепнула Ольга Коросу.

Хранитель кивнул и поднялся. Всё внимание в зале моментально переключилось на него. Он вышел вперёд.

– Вы все знаете, что сегодня произошло, – начал он, – мне не нужно пересказывать вам события последних кругов хронометра, но кое-что придётся объяснить. Да, я один из заговорщиков, мы желали свергнуть Надзирателя, он перестал заботиться о клане, все его действия только усугубляли кризис, начавшийся с распада союза. И вот теперь, когда он свергнут, мы нашли в его бумагах план, план предательства.

Народ, сидящий в зале, возмущенно загудел. Но Корос поднял руку, и всё стихло.

– Да, он предал нас, пошёл на союз с нашими злейшими врагами, Стальными Стрекозами.

– Вы привели чужаков! – раздался одинокий выкрик из зала, поддержанный всеобщим гулом.

– Да, мы привели чужаков, – согласился Хранитель, – но эти чужаки никогда не были врагами. А Стрекозы были и есть. Или вам напомнить, что стало с кланом Мечей?

Гул в зале моментально стих. Все помнили.

– А что стало? – шёпотом спросил Мечислав у Арвы.

– Стрекозы захватили базу маленького клана Светоносных Мечей, – также шёпотом ответила девушка. – Во время испытания в столицу пришли не только искатели кристаллов Арты, но и воители. Так получилось, что все искатели клана Мечей, двенадцать человек, были захвачены Стрекозами. И, используя портал, те прорвались на базу клана. Вырезав немногочисленную и ничего не подозревающую охрану, воители Стрекоз отключили генератор защитного поля. И отряд из сотни воителей в считанные минуты овладел всем комплексом. Те, кто выжил в резне, стали рабами. Но лучше бы они умерли, – тихо добавила девушка.

– Понятно, – задумчиво произнёс Мечислав, и снова стал слушать Короса. Тот уже перешёл к плюсам ситуации.

– Вы все видели, насколько могучи пришельцы: личная стража бывшего Надзирателя ничего не смогла сделать с ними. Их было больше, они ждали в засаде, но всё равно погибли.

– Ты к чему клонишь? – поинтересовался тот же крикун.

– А к тому, что лучше сильный друг, чем могучий враг.

Зал снова одобрительно загудел.

– Всё зависит от нас. Кем станут для нас пришельцы? Это мы должны решить сегодня. И второй, не менее важный вопрос: нам нужен новый представитель, который будет говорить за всех Соколов.

– Вот ты и говори, – крикнула женщина из задних рядов. – И вообще, похоже, ничего страшного не случилась, – продолжила она. – То, что убрали это ничтожество с его лизоблюдами, клану только на пользу пойдёт. Да и клана, как такового, уже нет. Мы живём под одной крышей, трудимся, но потеряли то, что нас роднило. Клан – это общность, одна идея и цель, но ничего этого нет и в помине. Ради чего мы живём? Я вас спрашиваю?

В зале повисла напряжённая тишина, она не давила, но была какой-то зловещей, ведь вопрос, который женщина поставила перед присутствующими, видимо, давно поселился в головах. Каждый думал об этом, шептался с женой и друзьями. И, видимо, не находил ответа.

– Что задумались? – громко, после долгой паузы, спросила женщина. – Не знаете ответа? Так его нет. Мы просто существуем. Выживаем, делаем свою работу, чтобы завтрашний день просто наступил. Возьмём наших врагов Стрекоз, они расширяются и усиливаются. Корос нашёл план, по которому мы в скором времени должны были опуститься перед ними на колени. Это их цель. А какая у нас? Так что я рада пришельцам. И если бы заговорщики, решившие призвать их и сместить ничтожество, обратились ко мне, я бы, не задумываясь, вступила в их ряды. Пришельцы здесь, они не враждебны, тот бой со стражей – всего лишь защита. Надеюсь, они принесут новую кровь, идеи, новые мысли и стремления. Пора разогнать наше унылое болото.