Чем меньше становилось расстояние между мной и кляксой, тем чётче я осознавал один немаловажный факт: оно живое. Зелёная масса бурлила и колыхалась, постепенно принимая форму. Спустя пятнадцать минут это нечто уже нельзя было назвать простой кляксой, а спустя час оно отрастило с десяток щупальцев, после чего неспешно поползло прочь от корабля, напрочь игнорируя моё присутствие. Ради интереса я метнул в существо несколько камней, но те просто прошли сквозь его «плоть», не причинив никакого вреда. Кажется, оно даже не заметило моих действий. Вот уж действительно – студень с лапками…

И всё-таки – как эта слизь вскрыла шлюз?

Ответ пришёл сам собой, когда я попытался коснуться существа, вытянув в его сторону тут же сформированную из маны нить. Слизень остановился, вздрогнул… А в следующую секунду неожиданно быстро выстрелил десятками толстых, словно канаты, щупалец, попытавшихся меня опутать. Я успел отлететь в сторону, но вот отращенную мною нить спасти не удалось: она была в считанные секунды оторвана и поглощена безобидным на первый взгляд студнем.

В ходе этой невероятно короткой стычки я сделал крайне интересный вывод – студень состоял из маны. Полностью, как и я. Но мог ли он при этом изменять материал своего тела? Задавшись этим вопросом, я взялся за проведение серии опытов.

За прошедший час несчастный слизень испытал на себе всё: его давило камнями, разрубало на две части лезвием, в которое я сумел превратится, сбрасывало с огромной высоты и даже немного сжигало, пока я старательно притворялся здоровенным увеличительным стеклом… Но жизни студня, похоже, ничего не угрожало: он с упорством слона продолжал ползти к одному ему видимой цели, изредка отмахиваясь от меня щупальцами. Удивительное состояние безразличия ко всему…

Вдоволь наигравшись со студнем, я потренировался в принятии его формы и, убедившись в том, что теперь легко могу под него замаскироваться, отправился на восток. Зачем я тратил время на копирование внешнего вида студня? Всё просто - такая безобидная лепёшка вряд ли представляет для людей хоть какой-нибудь интерес, а внимания привлечёт уж точно меньше, чем неведомо откуда взявшийся летающий сгусток маны. Конечно, у студня тоже может оказаться вполне себе определённый ареал обитания… Но даже так лучше притворятся им. Что может быть безобиднее этой печальной лепёшки, движущейся со скоростью, слегка превышающей таковую у валуна?

Солнце ярко светило на небосводе, а я на всех парах мчался на встречу будущему, оставляя за спиной странные горы, населенные самыми разными чудовищами…