— Какая ты молодец! Я так за тебя переживала все время, а теперь вижу, ты все правильно делаешь. Ты просто герой.

— Да, герой армии сопротивления бедности, — засмеялась Лорочка. — Америка меня многому научила. Слушай, у меня к тебе вопрос: не знаешь ли ты доктора Глинского? Его разыскивает одна симпатичная молодая особа, просит номер его телефона.

— Знаю. Но стоит ли давать телефон незнакомке? Пусть она сначала позвонит мне.

Сердце Розы учащенно билось, когда она позвонила Лиле.

— Могу я поговорить с доктором Берг? Я только недавно приехала, я из Саранска и разыскиваю профессора Глинского. Меня зовут Роза Штейн. Глинские жили у нас на квартире в Саранске. Я дружила с Сашей.

Лиля поняла, что Роза разыскивает именно Сашу. Она вспомнила, что Евсей как-то упоминал фамилию Штейн, но она помнила и свой последний разговор с Евсеем. Наверное, лучше сначала предупредить Евсея, спросить, хочет ли он, чтобы Роза звонила им. Лиля сказала:

— Глинские недавно переехали в новый дом. Я еще не знаю номера их телефона, но постараюсь узнать и сказать вам. Куда вам позвонить?

— В гостиницу «Люцерн». Ой, только, пожалуйста, поскорее узнайте. Пожалуйста!

Лиля позвонила Глинским, никто не подошел к телефону. Она оставила короткое сообщение на автоответчике, ждала ответа несколько дней — Евсей не звонил. Опять позвонила Роза:

— Хочу только спросить, узнали вы телефон Глинских?

— Я пытаюсь связаться с ними, но пока не удается. Потерпите еще немного.

— Пожалуйста, не забудьте, — почти умоляюще прошептала Роза.

В голосе была мольба, Лиля почувствовала — Розе очень хочется найти Сашу. Наверное, это любовь. Ей неудобно было спрашивать, но Роза сама призналась:

— Помогите мне найти их. Я ведь приехала только из-за Саши. Саша такой замечательный. Он ничего мне не обещал, но я сердцем чувствую, что нужна ему.

Лиля сочувствовала ей, опять звонила — всё безрезультатно.

В тревоге она наконец поехала к Глинским, подошла к дому, перед ним висела табличка For sale (на продажу). Соседи сказали Лиле, что семья переехала в гостиницу неподалеку. Там Лиля их и разыскала. Евсей, отощавший, небритый, с глубокой грустью в глазах, сначала будто даже не узнал ее, потом обнял и разрыдался:

— Нет нашего Саши, нет у нас больше сына…

Они сидели вдвоем, Лика не выходила из соседней комнаты. Евсей рассказывал…

В институте на острове Доминика[86] жизнь была скучная — никаких развлечений. Студенты все пили джин и ром, все курили марихуану. Через два года их перевели в Нью — Йорк, Саша окунулся с головой в веселую жизнь, но его тянуло к наркотикам, и он переходил ко все более сильным. Ни один госпиталь не доверял подготовке этих студентов и не брал их на практические занятия. От этого Саша впал в еще большую депрессию и глубже ушел в мир наркотиков. Периоды ремиссии сменялись ухудшением, у него отобрали водительские права и отчислили из резидентуры… Саша повесился дома в чулане подвального этажа, чтобы его не сразу нашли. Евсей открыл чулан, увидел его висящим, схватил, вынул из петли, пытался оживить — он был уже мертв…

— Когда я сказал Лике, она рухнула на пол без чувств… Помнишь, какой у нас был хороший дом? Но жить там, где сын покончил с собой, мы не смогли. Вот почему тебе не удавалось дозвониться.

Помолчав, Евсей продолжал:

— А какие были у Саши надежды! Как он радовался, когда мы уехали из Саранска. И у нас с Ликой были надежды на его будущее здесь, в новой стране… Я проклинаю себя за то, что создавал ему легкую жизнь там, в России. Надо было воспитывать характер… — Он махнул рукой: — Все, все пропало!

Лиля слушала в ужасе, плакала вместе с Евсеем и, пока он рассказывал, все время думала: «Господи, только бы Лешка не сорвался, как этот Саша».

Немного помолчав после страшного рассказа, она решилась сказать:

— Евсей, приехала одна девушка из Саранска, Роза Штейн, влюбленная в Сашу.

— Роза? Да, я помню ее. Саша говорил про их связь. Здесь у него так и не получилось настоящей любви, с американками ему было трудно. Может, если бы эта Роза была с ним…

На обратном пути Лиля опять проходила мимо их дома, грустно посмотрела на объявление о продаже, вспомнила, насколько этот дом был полон радости новой жизни. Боже, что делает судьба с людьми в эмиграции!..

Теперь ей надо было как-то рассказать об этой трагедии Розе. Но нельзя же так просто брякнуть по телефону. Она пошла в гостиницу «Люцерн» и нашла ее: высокая, худая, статная молодая женщина стояла перед ней, от нее исходили сила и здоровье. Лиля невольно подумала, что был бы Саша с ней, не стал бы вешаться.

— Вы Роза? Я Лиля Берг.

— Ой, как я рада вас видеть! Вы узнали телефон? Я сейчас же позвоню.

— Роза, я узнала кое-что очень плохое…

— Что, что вы узнали? Саша женился, да? Но это ничего, я к этому готова.

— Роза, он покончил с собой.

Роза в упор смотрела на Лилю, до нее не доходил смысл сказанного. Лиля не отводила грустного взгляда и только молча качала головой.

— Не дождался меня!.. Я бы его спасла… — закричала Роза в горе и ужасе и разрыдалась, приникнув к плечу Лили.

Несколько дней потом Лиля чувствовала себя больной — так сильно она переживала трагедию Глинских. Со слезами повторяла Алеше рассказ Евсея и всякий раз добавляла:

— У Лешки такая неустойчивая психика, он замкнутый, негативный и какой-то совсем неуравновешенный. Из-за своей учебы я не уделяла ему должного внимания, а вдруг что-то пропустила?

— Ты напрасно себя расстраиваешь, — успокаивал ее Алеша, — замкнутый он, это верно. Но ведь он не курит, не пьет, да и с девушками вроде даже не общается…

— Ага, это меня тоже расстраивает. Он же оставил в Москве свою первую любовь, эту Ирку, долго страдал и хранил ей верность. Теперь страдать вроде бы перестал, но другой любви у него не получилось. Тоже, наверное, из-за характера. Но ты ж понимаешь, что мужчина, у которого нет достаточного опыта отношений с женщинами, может попасться такой, которая его скрутит, как захочет, и вообще превратит в тряпку.

Лешка, высокий и широкоплечий парень, был похож на своего отца — албанца, такого же высокого и крепкого. Лиля часто думала, глядя на него: «До чего же похож на Влатко!» Но в отличие от отца — человека прямого и решительного — он сомневался в себе и во всем, все время чего-то опасался. Занимался он много и упорно, ночами сидел в своей комнате, прослушивал записанные на магнитофонную пленку лекции. Дома о своих оценках не говорил. Когда его спрашивали, огрызался:

— Если сумею закончить колледж, тогда будет ясно. Только вряд ли…

— Но почему ты так думаешь? И что собираешься делать после окончания?

— Да подождите еще, может, я вообще не смогу закончить…

Такой ответ Лилю каждый раз расстраивал и настораживал.

Подошло время сдавать единый письменный экзамен для поступающих в университет. Лешка помрачнел еще больше:

— Вряд ли я смогу хорошо сдать, никуда меня не примут.

— Но почему?! Ты же так много занимаешься!..

— Ха! Даже не все американцы хорошо сдают, а эмигранты — тем более.

— Не тверди все время сам себе, что ни на что не способен, — корил его Алеша. — Тебе надо поверить в себя, только тогда можно добиться успеха.

Лешка только хмыкал и больше не говорил об этом.

Когда по почте пришел результат экзамена, Лешка впал в настоящую панику:

— Все пропало: мой score (оценка) всего 10 из 15. Это же ниже среднего. Проходной балл 11–12, или 75 %.

Лиля с Алешей тоже приуныли, она не спала по ночам, прислушивалась к тому, что Лешка делает в своей комнате, шептала Алеше:

— Я так боюсь, чтобы он чего-нибудь не сделал с собой…

Алеша старался ее успокаивать, на работе расспрашивал преподавателей. Ему говорили:

— Оценка 10, конечно, невысокая, но все-таки шанс есть. Многое зависит от того, как он закончит колледж и как покажет себя на вступительном собеседовании.