Российский Черноморский флот практически не располагал кораблями, пригодными для активных морских операций. Единственные его броненосцы — две круглые «поповки» — могли сражаться только вблизи своих берегов (см. таблицу). Деревянные винтовые корветы (4 единицы) устарели, все они были тихоходны (8–10 уз). Кроме этих кораблей, в распоряжении главного командира Черноморского флота, вице-адмирала Н.А. Аркаса, находились яхта «Ливадия», 7 пароходов, 12 винтовых шхун и 2 тендера^{54}.

Николай Андреевич Аркас начал морскую службу двенадцатилетним волонтером с началом русско-турецкой войны 1828–1829 годов. На 84-пушечном корабле «Императрица Мария», где старшим офицером служил его старший брат, Захар Андреевич, он участвовал во взятии крепости Варна. После годичного обучения в Штурманском училище в Николаеве и плаваний в звании гардемарина юный Н.А. Аркас уже в 1833 году был произведен в чин мичмана.

Среди питомцев лазаревской школы он занимал весьма достойное место, заслужив особое доверие и уважение такого выдающегося моряка, как В.А. Корнилов. Достаточно упомянуть, что в кампанию 1838 года 22-летнему лейтенанту Аркасу по болезни командира доверили самостоятельное командование фрегатом «Агатополь» в десантных операциях у берегов Кавказа.

В 1841 году Н.А. Аркас по поручению В.А. Корнилова принимал участие в составлении штатов и расписаний для судов Черноморского флота, а в 1844 году провел из Санкт-Петербурга в Астрахань отряд из 12 судов для усиления Каспийской флотилии. Собрав в Астрахани три парохода («Торки», «Ленкорань» и «Куба»), Аркас «первый открыл пароходство на Каспийском море»^{55}.

В 1846 году он был назначен командиром черноморского пароходофрегата «Бессарабия» (1300 т), а в 1848 году командирован в Англию для наблюдения за постройкой заказанного там пароходофрегата «Владимир», который он и привел в Одессу. Император Николай I, наградив Аркаса званием флигель-адъютанта, на переходе из Николаева в Севастополь на борту «Владимира» утвердил проекты двух новых винтовых кораблей для Черноморского флота. По свидетельству самого Николая Андреевича, царь был вообще против винтовых судов (возможно, под впечатлением гибели в 1850 году фрегата «Архимед» на Балтике — Авт.) и утвердил проекты под влиянием В.А. Корнилова и Н.А. Аркаса.