Поиск
‹1951›
НИКОЛАЙ РЫЛЕНКОВ
(1909–1969)
* * *
Нет, не весна, а ты сама
Моих друзей свела с ума.
Нет, не заря, а ты сама
Видна мне с каждого холма.
Твои поля, твои луга,
Твои скирды, твои стога,
Твои дубравы и леса,
Твоя любовь, твоя краса.
Недаром в непогодь и в зной
Мне щеки ветер жжет лесной.
Скажи, кому ты за Десной
Косынкой машешь расписной?
Заводишь песню…
Про кого?
Тропинку метишь…
Для кого?
Мне, кроме взгляда твоего,
Не нужно больше ничего.
Но разве выговорю я
Все, чем полна душа моя?
Уж лучше в рощу выйду я,
Петь научусь у соловья.
Тебя увидев за Десной,
Поклон отвешу поясной
И запою, как в ночь весной
Меня учил певец лесной.
Такую песню, чтоб она
Со всех дорог была слышна,
Чтоб под напев ее весна
Была и в непогодь ясна.
Чтоб, услыхав ее вдали,
Из края в край моей земли
Шумели грозы, ливни шли,
Хлеба высокие росли.
‹1936›
* * *
Мне нравится искусство бочара,
Когда, в карман не лезущий за словом,
Он в зимние большие вечера
Скрепляет клепку обручем дубовым.
Врезает дно, храня суровый вид,
И говорит: «Сто лет смолить не надо!
Посудина, что колокол, гудит».
И сердце мастера удаче радо.
И снова, как вчера и завчера,
Не видя любопытных за плечами,
Он тешет клепку дни и вечера
И пригоняет обручи ночами.
Нужны мне глаз и мудрость бочара,
Чтоб речь скреплять, как бочку
обручами.
‹1939›
* * *
Прошедшим фронт, нам день зачтется
за год
В пыли дорог сочтется каждый след,
И корпией на наши раны лягут
Воспоминанья юношеских лет.
Рвы блиндажей трава зальет на склонах,
Нахлынув, как зеленая волна.
В тех блиндажах из юношей влюбленных
Мужчинами нас сделала война.
И синего вина, вина печали,
Она нам полной мерой поднесла,
Когда мы в первых схватках постигали
Законы боевого ремесла.
Но и тогда друг другу в промежутках
Меж двух боев рассказывали мы
О снах любви, и радостных и жутких,
Прозрачных, словно первый день зимы.
Перед костром, сомкнувшись тесным
кругом,
Мы вновь клялись у роковой черты,
Что, возвратясь домой к своим подругам,
Мы будем в снах и в помыслах чисты.
А на снегу, как гроздья горьких ягод,
Краснела кровь. И снег не спорил с ней!
За это все нам день зачтется за год,
Пережитое выступит ясней.
‹1942›
* * *
Ты никогда так не была близка мне,
Как в эти дни тревожные, когда
Столетних зданий распадались камни,
В колодцах кровью пенилась вода.
Детей теряли матери, а дети
Теряли детство. Кто его вернет?
Мы позабудем многое на свете,
Но позабыть не сможем этот год.
Все пережить нам легче было б вместе.
Мой друг,
моя сестра,
моя жена!
Но ветер нес безрадостные вести,
Луна была, как уголь, сожжена.
От гнева губы сохли, как от жажды,
Не мог я думать ни о чем другом —
Мне встретиться хотелось хоть
однажды —
Лицо в лицо,
глаза в глаза —
с врагом.
И я с тобой расстался, дорогая,
Меня послала родина в поход.
В такие дни, любовь превозмогая,
Дорогой чести мужество идет!
‹1942›
* * *
Золотое облако зноя,
Запах трав — медовый, хмельной.
Небо русское расписное
Распахнулось передо мной.
И пылят пути фронтовые
В не скудеющем свете дня…
Солнце жизни моей, Россия,
Укрепи на подвиг меня!
‹1943›
НАДПИСЬ НА КНИГЕ
От слов заученных и пресных,
От чувств, что плоти лишены,
Мой современник, мой ровесник,
Мы отвратились в дни войны.
Под визг свинца, под скрежет стали
Вдали от отчего крыльца
Нас обожгла она, и стали
Огнеупорными сердца.
В них переплавились, как в тигле,
Все наши чувства и мечты.
Мы, возмужав, навек постигли
Закон суровой простоты,
И, недоступные гордыне,
И неподкупные во всем,
Ни клятв, ни громких слов отныне
Мы всуе не произнесем.
Зато из нас уверен каждый,
Что светит нам одна звезда,
И на губах, спаленных жаждой,
Нет — значит нет, и да — есть да!
Мы узнаем друг друга в песнях,
Что кровью сердца скреплены…
От слов, заученных и пресных,
Мы отвратились в дни войны.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: