Позади них появился Лукас, с каменным лицом, и моё сердце едва не лопнуло от радости, когда я увидела его. Конлан и Фаолин замыкали строй, также вооружённые и, судя по их виду, они были готовы снести голову с плеч первому же, кто двинется на них. Если бы я их не знала, увидев эту наводящую ужас группу фейри, я бы забилась в угол.

Я хотела вскочить и во всё горло заорать. Но смогла лишь выдавить слабый хрип.

— Лукас.

Я не могла оторвать от него взгляд, и поэтому увидела, как его холодный взгляд остановился на мне... и двинулся дальше, словно меня не существовало.

Боль пронзила меня, но потом я решила, что Рогин, должно быть, наложил некого рода гламур на камеру и сделал её невидимой. Наверное, всё дело в этом, ведь Лукас никогда бы не посмотрел сквозь меня, словно я была пустым местом.

Я перевела взгляд на Керра, и на долю секунды наши взгляды встретились, прежде чем он пошёл дальше. Что происходит? Он же видел меня. Я знала, что увидел. Почему он повёл себя так, словно не видел?

Я посмотрела на одного мужчину в группе, который всегда был милым со мной с первой же минуты нашего знакомства. Конлан не станет меня игнорировать. Он не был жестокосердным.

Конлан даже не взглянул в мою сторону. Впрочем, как и Фаолин, чей взгляд был прикован исключительно к камере, рядом с моей.

Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что моё сердце будет разбито группой фейри, я бы рассмеялась и назвала говорившего безумцем. Но наблюдая, как пятеро фейри прошли к камере Фариса, даже не признав моё присутствие здесь, казалось, моё сердце усохло в груди.

Фаолин вошёл в камеру. Когда он встал на колени рядом с бессознательным Фарисом, я увидело тепло в его зелёных глазах... точно таких же глазах, как у Фариса. Голос Фаолина был хриплым, когда он произнёс:

— Брат, ты слышишь меня?

Брат?

— Что с ним случилось? — жёстко спросил Лукас.

Рогин заговорил, но я была слишком потрясена, чтобы услышать его ответ. Фарис был братом Фаолина. И он был тем, чьим поиском они были одержимы, был причиной, почему Лукас предложил мне помощь в поисках родителей. Лукас ни разу не упомянул, что они ищут человека, а я просто предположила, что они занимались делами короны.

Прошлой ночью я много часов проговорила с Фарисом, и мне ни разу не пришло в голову спросить к какому Двору он принадлежал. Если бы он сказал, что был из Неблагого Двора, я бы спросила знал ли он Лукаса и его людей. Хотя вряд ли бы это имело какое-то значение.

Конлан преклонил колени по другую сторону Фариса.

— Выглядит плохо.

Фаолин встал и в следующую секунду он уже был перед Рогином. Он схватил его за горло и поднял в воздух.

— Я прикончу тебя.

Эльф задрыгал ногами и вцепился в душащую его руку, но он в подметки не годился Фаолину, и ему не сравниться было с его силой. Его лицо стало пунцовым, а глаза выпучились.

— Фаолин, — рявкнул Лукас.

Они обменялись долгим взглядом и, казалось, вели молчаливую битву характеров, которая закончилась тем, что Фаолин швырнул Рогина на пол. Эльф упал на колени, закашлявшись, а убийственный взгляд Фаолина схлестнулся с моим взглядом, когда тот вернулся к брату. Без лишних усилий он поднял Фариса на руки и вынес его из клетки, одарив меня ещё одним взглядом чистой ненависти, а потом покинул подвал.

Конлан последовал за Фаолином и, проходя мимо моей камеры, он встретился со мной взглядом. Его взгляд был злым и обиженным. Я прямо-таки чувствовала направленный на меня укор, но понятия не имела, что это всё значит. Я ничего не понимала.

Рогин рухнул на колени перед Лукасом.

— Клянусь это не я, принц Ваэрик. Это всё она. Я пытался помочь ему. Я же даже вам позвонил, так ведь?

— Ваэрик? — с трудом произнесла я. Если бы я уже и так не была на коленях, в этот миг мои ноги подкосились бы подо мной. Лукас был принцем Ваэриком?

Нет. Я не могла поверить в это. Я отказывалась верить, что он соврал мне, что все они лгали мне после того, как я сообщила им о заговоре с целью убийства Ваэрика.

Леденящие глаза Лукаса встретились со мной взглядом. Он пристально смотрел на меня, но было такое чувство, будто я вижу перед собой незнакомца. Я не знала мужчину, который смотрел на меня с таким презрением.

— Лукас? — хрипло прошептала я. — В чём дело?

Он подошёл и встал перед моей камерой.

— Хватит прикидываться, Джесси. Мы нашли планшет.

— Какой планшет?

— Тот, что ты спрятала в подвале своего дома, — он обхватил пальцами эфес меча, висевшего на его бедре. — Надо было спрятать получше и использовать более сложный пароль. Фаолин с лёгкостью взломал его.

Я покачала головой в полном замешательстве.

— У меня нет планшета.

Он скрестил руки.

— И как полагаю, ты не делала снимки, которые мы у тебя нашли. Фотографии со мной, сделанные за последние два месяца, как и записи по отслеживанию мест, где я побывал. Я вообще-то крайне впечатлён, потому что мы понятия не имели, что ты так долго следила за нами, поджидая идеальный момент.

— Идеальный момент для чего?

Я с трудом улавливала ход его мыслей. Я застряла на этом таинственном планшете, который, по его мнению, принадлежал мне.

— Прекращай строить из себя невинную овечку, — прорычал он. — Я читал записи в твоём списке о лучших способах подобраться ко мне поближе. Ты забыла добавить один из них... тот, где рассказала нам о небольшом заговоре убить меня на гала-концерте. Это был гениальный ход. Ты даже Фаолина провела этим.

— Остановись, — заорала я. — Я понятия не имею, откуда вообще появился этот планшет, но он не мой. Ты должен поверить мне.

Его рот изогнулся в жутком оскале.

— Да, брось ты. Второй раз я уже не попадусь на твои невинные уловки. Тебе повезёт, если я не позволю Фаолину убить тебя за то, что ты сделала.

Я отшатнулась от злобы в его голосе.

— Я ничего не делала. Почему ты мне не веришь?

— Доказательства твоей вины говорят сами за себя. И это наиболее изобличающая улика.

Он запустил руку в куртку и вытащил фотографию, которую поднёс к решётке и показал мне. На снимке был Фарис, и похоже сделали его совсем недавно, учитывая болезненную бледность фейри.

Я покачала головой.

— Я не делала этот снимок. Я до вчерашнего дня Фариса в жизни не встречала.

— И всё же ты знаешь его имя.

Во мне зародился гнев, задушив страх.

— Я знаю его имя только потому, что половину прошлой ночи провела, разговаривая с ним.

— Враньё, — выплюнул Рогин. — Он уже много дней без сознания, и всё благодаря ей.

Я бросилась к прутьям решётки и ухватилась за них руками в кандалах.

— Он врёт! Вчера Фарис сказал мне, что он месяцами держал его в цепях. Клянусь своей жизнью, что вчера он ещё был в сознании.

— Хочешь сказать, ты его держала в железе, не так ли? — льстивым голосом поинтересовался Рогин. — Ты оказалась в этой камере лишь потому, что я выяснил о твоих делах и положил этому конец.

— Спроси Фариса. Он расскажет тебе, — я посмотрела на Лукаса.

— Как удобно, — съязвил Рогин. — Спросить того, кто никогда не очнётся. А ты даже более расчётлива, чем я полагал.

Я с мольбой посмотрела на Лукаса, который лишь равнодушно смотрел в ответ. Я хотела умолять его поверить мне, но в его жёстком выражении лица я видела, что он уже всё давно решил и считал меня виноватой. Ничто из сказанного или сделанного мной не изменит его решения.

Я открыла рот, чтобы сказать ему о своих родителях, которые лежали буквально в шести метрах от нас, но страх за них заставил меня промолчать. Я не знала этого беспощадного мужчину, стоявшего передо мной, и я не могла ему доверить их безопасность. Что если он сочтёт, что они также виноваты, и оставит их на милость Рогина? Рогин убьет их ещё до того, как закончится день.

— Тебе есть что сказать, Джесси? — спросил Лукас с бездушием, которое насквозь пронзило меня.

Но если он ожидал, что я съёжусь от его равнодушия, то он совсем меня не знал.

Я сцепилась с ним взглядом.

— Так значит ты вернулся из своего мира и не с того ни с сего решил проверить мой подвал, где по чистой случайности обнаружил улики против меня?

— Мы получили звонок от вот этого твоего дружка, после того, как ты попыталась подставить его.

— И ты поверил ему? — заорала я. — Ты поверил на слово этому гнусному дилеру наркотиков, а не мне? Как ты мог? Что я вообще тебе такого сделала, что ты с радостью готов поверить в то, что я способна на такие ужасные дела?

Лукас открыл рот, но он уже достаточно сказал. Настала моя очередь.

— Я доверяла тебе. Я впустила тебя в свой дом, к моему брату, и я даже считала нас друзьями. Ну и дура же я была.

Слёзы прожигали глаза, но я умру быстрее, чем позволю ему видеть, как разваливаюсь на части. Он не заслужил ни одной моей слезинки.

Я приподнялась, насколько мне позволяла эта узкая камера.

— Не понимаю, и почему я так удивлена. Ты с самого начала дал ясно понять, что помогаешь мне только потому, что это служило твоим целям. Примите мои поздравления, Ваше Высочество. Вы получили именно то, что хотели.

Впервые со времени его появления, в его глазах промелькнуло сомнение.

Подошли Керр и Иан, встав рядом с ним, и они оба окинули меня взглядом. Теперь, наверное, вполне можно было заметить меня, когда их принц заметил. Достаточно было просто подумать об этом слове, как у меня скручивало всё внутри. Это они были обманщиками, а не я. Моя вина лежала в том, что я была слишком наивна, чтобы увидеть как они использовали меня. Я больше никогда не допущу такую ошибку.

— Как думаешь поступить? — неуверенно спросил Керр. — Забираем её с собой?

— Да, — ответил Лукас с ту же секунду, как я выпалила:

— Нет.

Они втроем уставились на меня. Даже Рогин выглядел удивлённым моим ответом. Но я не собиралась менять одну клетку на другую, особенно когда мои родители были здесь. Раиса пообещала помочь им, и я пойду на всё, чтобы это осуществилось.

Иан нахмурился.

— Ты хочешь остаться в этой мерзкой камере?

Я горько рассмеялась.

— Всё что я хочу, это быть дома со своей семьёй и настоящими друзьями, и забыть, что когда-то встретила всех вас. Но мы не всегда получает желаемое, не так ли? — я бросила резкий взгляд на Лукаса. — Думаю, мы закончили. Скажи Фарису, что я надеюсь, что ему скоро станет лучше, но он должен простить меня за то, что не смогу послать ему цветы.