Монтэгю задумался.

  - Чёрт возьми, - всколыхнулся он вдруг. - Эта лисица Кемптон провёл меня! Сказал, что ваш отец собирается расследовать обстоятельства смерти Родерика. Я расчувствовался, даже рекомендацию Торнби настрочил... а он, значит... Ну да, Бог с ним... он и не мог сказать... Но Вивьен... Вы, Шелдон, в общем-то, не так уж и были и неправы насчет того, что у этого господина - ничего святого. Только, Бога ради, не спрашивайте меня, способен ли я на подобную подлость! А то с вас станется! - взъярился вдруг Монтэгю.

  Мистер Шелдон засмеялся.

  - Ну, что вы, Джулиан. И в мыслях не было.

  Мистер Монтэгю чуть успокоился.

  - Но... как это всплыло? Тэлбот должен был сделать все, чтобы следов не осталось. Она кому-то написала? Подружке? Вивьен должен был запретить ей это. И писать, и говорить об этом.

  - Похоже, Тэлбот так и поступил. Но мистер Кемптон узнал от её горничной, что она имела свойственную многим девицам привычку болтать сама с собой - и в мечтах уже видела себя миссис Тэлбот, - мистер Шелдон рассказал о том, что узнал от отца, - таким образом, удалось установить имя. Кемптон предположил, что раз Тэлбот не исчезал из города надолго, то должен поехать туда, где у него знакомства такого рода. Выяснилось, что ближайшие места - Солсбери и Рединг. Кемптон почему-то решил, что девица в Рединге.

  - Это понятно. Тэлбот должен был сказать ей, что они едут в Гретна-Грин, в Шотландию. Рединг по дороге, Солсбери - на отшибе. Чего тут непонятного? Как ни глупа дурочка, направься Тэлбот в Солсбери - она могла бы и сообразить, что тут что-то не то. А так до самого Рединга у неё и подозрений-то не возникло.

  - О, я не подумал... Ну, а как мистер Кемптон сделал вывод об этом притоне, тоже непостижимо для меня.

  - Ну, это как раз более чем понятно, судя по тому, что адрес этого заведения мистер Кемптон узнал у меня... А сам он проведал об этом от леди Холдейн или мисс Хилдербрандт, которые, в свою очередь, услышали это от нас с вами, мой дорогой Раймонд. Это случилось как раз у Кемптонов, когда мы ... точнее, я столь неосмотрительно дал понять нашим дамам, что упомянутое в письме вашего братца заведение прекрасно известно не только мистеру Тэлботу, но и мне. Идиот я, слов нет. Правда, я их просто не заметил, но это - не оправдание, конечно. 'О, кто даст мне печать благоразумия на уста мои, чтобы мне не пасть чрез них и чтобы язык мой не погубил меня!' Но Тэлбот и вправду непостижим. Сирота и дурочка... Жалею, что не пристрелил его - ещё тогда, в апреле. И повод-то был вполне подходящий. Пробей я ему макушку - ничего бы не было. Чего я?

  Мистер Шелдон меж тем с некоторой брезгливой робостью осведомился:

   -Снизойдите к моей неосведомленности, дорогой Монтэгю, но чем отличается обычный бордель от заведения этого Торнби?

   Мистер Монтэгю улыбнулся, но совсем невесело. Наивность виконта ещё недавно вызвала бы его насмешку, но сейчас он умилился и позавидовал. Боже, как очаровательно неведение. Святая простота.

  - Отличий несколько. Первое вас не заинтересует. Официальный бордель платит отчисления муниципалитету, подобный же дом свиданий - на учёте нигде не числится. Вы можете годами жить по соседству с таким респектабельным особняком - и вам даже в голову не придёт, что это - притон. При этом, дорогой виконт, когда вас видят выходящим из борделя, вас въявь не осуждают - вы мужчина, и имеете право на удовлетворение некоторых нужд. Но реноме всё равно портится. И кто знает, где и когда это всплывёт... - мистер Монтэгю вздохнул. - А здесь ваша репутация - в полной безопасности, вы посещаете уважаемого члена общества, надо полагать, беседуете о вечном... Но вход стоит втрое дороже, чем в обычном притоне, никто не войдет туда с улицы, все клиенты известны наперечёт. Девицы содержатся в куда большей строгости, никто и никуда не выходит - нельзя компрометировать учреждение. Из блудного дома можно удрать, но из заведения мистера Торнби сбежать невозможно. На окнах - ставни и чугунные решётки, дверь на замке, вам открывают дверь и отдают ключ, выходя, вы запираете дверь и возвращаете ключ хозяину, который никогда не позабудет проверить запоры.

  При этом... и тут испуг мистера Тэлбота понятен... Подхватить заразу тут в сто раз проще, ибо бордельные девицы обязаны проверяться в полиции у медика, а эти - нигде и никогда. Мистер Торнби будет использовать и зараженную девицу, а заразить её может любой пришлый джентльмен, вернувшийся, скажем, из Бата...

  - О, мой Бог... И Тэлбот там её оставил... Но почему он так испугался слуха о заразе в этом притоне? Чем могла заразить девица?

  - Тэлбот испугался прежде всего упоминания о самом притоне. Он забыл или, видимо, просто не подумал о том, что это место известно и мне. Тэлбот бы никогда её там не оставил, если бы вовремя вспомнил об этом. Дурака Вивьен свалял, слов нет. Но, может, он туда и этим летом выбирался? Я не знаю, какая мысль его ошарашила.

   - Бедное дитя... На гардинном шнуре...

  Мистер Шелдон оперся локтями о стол, обхватил голову руками, и долго раскачивался из стороны в сторону...

  В этот вечер не один мистер Монтэгю узнал причины исчезновения и горькую историю несчастной мисс Харди. Сэр Чилтон рассказал об этом мистеру Тимоти Лавертону, Рудольфу Томпсону, и бедному мистеру Чарльзу Лоусону, которому стало так дурно, что с вечера его просто унесли.

  Это-то обстоятельство привело к тому, что, когда мистер Томпсон и мистер Лавертон ждали экипаж перед Шелдонхоллом, поддерживая с двух сторон совершенно разбитого опекуна бедной Элизы, горячо обсуждая совершенную негодяем Тэлботом мерзость, сам Тэлбот оказался неподалеку и, услышав собственное имя, оставил скамью, где ждал мистера Иствуда, от которого только и мог теперь узнать что-то новое, и подошёл к ним, скрывшись за стоящим неподалеку ландо Монтэгю.

  - Чтобы совершить такое, человек должен не иметь не только ни чести, ни совести, но и вообще - ничего святого в душе! Обмануть, обесчестить, обречь на смерть! Ведь Элизе только исполнилось семнадцать!

  - Нет слов... Хладнокровный мерзавец. В мой дом Тэлбот никогда не войдет, я так и сказал Чилтону.

  Мистер Лоусон что-то проговорил, но из его горла вырвался скорее вздох, похожий на стон.

  - Подумать только, я даже не сразу поверил Чилтону, не подтверди всё Кемптон. Невероятно. Бедная девочка. Такая страшная смерть, такое отчаяние...

  - Вот, наконец, экипаж. Давайте усадим его, Тимоти.

  - Осторожно.

  Они усадили трясущегося и что-то бормочущего себе под нос старика в карету, сев по обе стороны. Минута - и стук копыт затих в отдалении.

  Вивьен Тэлбот побледнел. Из разговора он понял, что случай с Элизой известен в обществе, и именно он послужил причиной его изгнания. Кемптон? Полицейский? Но как он разнюхал, черт возьми? И о чём они говорили? Дурочка мертва, что ли? Ждать Иствуда теперь было бессмысленно. Бессмысленно было и оставаться в городе. Более того - это становилось откровенно опасно. Правда, старик Лоусон не в состоянии постоять за воспитанницу, но он может попросить кого-нибудь другого и, если выбор падёт, скажем, на Монтэгю... Вивьен Тэлбот прибавил шагу. Нужно немедленно ехать в Вудонхилл. Подальше отсюда. Там он спокойно все обдумает. Это было на руку ему и в другом - сейчас выгоднее оказаться подальше от сестрицы, когда жаба отведает французского напитка, он должен быть далеко...

  В конце этого вечера состоялся короткий разговор между сэром Чилтоном и его сыном, который, однако, не имел никакого отношения к несчастной Элизе Харди, и касался мисс Кэтрин Монтэгю. Себастиан, по мнению отца, вёл себя неправильно. Совершенно недопустимо сразу выделять из толпы девиц одну и въявь ухаживать за ней. Зачем он пригласил мисс Монтэгю второй раз, а потом, что и вовсе недопустимо, в третий, а затем буквально не отходил от неё весь вечер, позволяя девице напропалую кокетничать с ним, и самому весь вечер не закрывать рта?