- Если девица вам по душе - сватайтесь.

  Себастиан порозовел и опустился на колени перед отцом, прося благословения.

  ...На третий день по происшествии, благодаря заботливому уходу мамаши и хлопотам мисс Пегги, её горничной, Лоренс Иствуд пришёл в себя. Хотя голова его, как ему казалось, напоминала мешок, набитый мокрыми перьями, Лори снова мог достаточно связно размышлять. К тому же сестрица - злобная фурия - не замедлила поставить его в известность обо всём том, чего Лоренс не помнил, заявив, если он ещё раз осмелится повторить подобный демарш, или хотя бы подумать о мисс Гилмор - она и мистер Монтэгю всё расскажут мистеру Кемптону, - и тогда его не только ждёт судьба Вивьена Тэлбота, но и кое-что похуже, а именно - сырой каземат в городской каталажке!

   Услышь её мистер Кемптон - он бы обиделся. Казематы в тюрьме Уинчестера, на его взгляд, содержались в образцовом порядке - и никакой сырости в них не было. Даже клопы - и те там не водились, а четыре кошки, состоявшие на службе в тюремном ведомстве, методично уничтожали имеющихся в наличии мышей и крыс. Так что, по его мнению, тюрьма делала честь городу, не говоря уже о том, какую прекрасную камеру с видом на госпиталь Сент-Кросс начальник полиции готов был предоставить мистеру Иствуду...

   На братца слова Коры произвели неприятное впечатление, но это было ничто в сравнении с теми мыслями, что возникали в его больной голове при упоминании о Джулиане Монтэгю. Мерзавец, как он оказался там - и в такой час? Если бы не он - всё бы сошло гладко! Подумать только - богатая девица уже была в его руках, и не подвернись этот чёртов негодяй Монтэгю - он бы сегодня уже женился бы и честь по чести расплатился бы с долгами.

   Впрочем, Лоренс сделал и ещё одну глупость - спору нет. Довериться этому дураку Майлзу! Он просто был слишком уверен в успехе... Ну да ладно. Вопрос в том, что теперь делать? Сестрица говорит, что во время его болезни дважды наведывался мистер Эллиот - его кредитор, и дал сроку неделю... Стало быть, решать надо быстро. Лоренс со стоном поднялся. Надо искать другие деньги, но те, что предлагались в приложение к смазливым девицам - либо малы, либо недоступны. Есть и то, что само пойдет в руки, но вызывало такое отвращение, что Иствуд тяжело вздохнул. Да, мисс Глэдис Сейвари. Но пятьдесят тысяч стоят того, чтобы кое на что закрыть глаза. Лоренс представил круглое, чуть одутловатое лицо Глэдис с глубокими оспинами. Да, что в фас, что в профиль - лягушка.

  Но, и то лучше, чем Эннабел Тэлбот. Та просто жаба.

  Мистер Сейвари, человек богатый и разумный, был весьма доволен тем, как удалось пристроить старшую дочь. Её письма были полны умиротворения и покоя. Они с мистером Патриком Кемптоном оказались созданными друг для друга и, посетив дочь в именnbsp;- Это так, но посвящать ещё кого-то...

&ии её мужа в Кемптонхилл, сэр Винсент убедился, что жизнь молодых действительно гармонична. Но Сесили всегда была девицей неглупой и спокойной, чего нельзя было сказать о Глэдис. И потому, прекрасно поняв намёк леди Холдейн, мистер Сейвари решил оберечь свою вторую дочь, девицу весьма неразумную, от опрометчивого шага.

  Но как это сделать? Глэдис неумна, и отсоветуй он ей прямо принимать предложение мистера Иствуда, она может заупрямиться и сделать наоборот. Как же быть? Не предложить ли ей погостить у сестры в имении Кемптонов? Нет. Глэдис не любит Сесили, а сейчас и откровенно завидует ей. Может, отправить её к дяде в Бат? Там много молодых мужчин заняты поисками богатых невест, и выбор там больше, чем в Уинчестере. Да, это, пожалуй, привлечёт Глэдис. И не ища третьего варианта, если второй показался ему вполне приемлемым, мистер Сейвари направился к дочери, застал её зевающей над каким-то романом, и без обиняков предложил ей поездку в Бат.

  Не тут-то было.

  Глэдис мечтала о Лондоне, и тут же заявила, что ни за что не поедет ни в какой Бат. Почему он не хочет, чтобы она поехала к сестре их матери в Лондон? К её немалому удивлению, отец не возражал. 'Ты права, моя дорогая девочка, мы непростительно невнимательны к миссис Варрик. Да, ты немедленно должна навестить тетю Шарлотту. К тому же, я надеюсь, Лондон порадует тебя' Глаза мисс Глэдис вспыхнули. 'Как только будешь готова - отправляйся. Сколько тебе нужно денег?' Мисс Сейвари не верила своим ушам и, боясь, что отец передумает, уверила его, что к утру будет готова - Кэролайн уложит её вещи. Она полагала, что сотни фунтов ей хватит. В другое время отец счёл бы и поездку излишней, и сумму чрезмерной. Но нежелание иметь распутного зятя-транжиру сейчас перевесило все иные соображения. Баронет направил нарочного в Лондон - дать особые указания своей свояченице, и утром уже махал рукой вслед экипажу.

  Глава 27, в которой авантюрист, завсегдатай блудных притонов и повеса мистер Монтэгю

  весьма изумляет мистера Кемптона, а с плеч самого мистера Монтэгю сваливается гора.

  На следующий день дом Чилтонов принимал весь город. Мистер Монтэгю не на шутку волновался - кто знает, может, сегодня решится судьба его сестры? До этого Джулиан потратил ещё целый день, пытаясь на обеде у миссис Холдейн снискать расположение мистера Арчибальда Кемптона: младшая сестра его жены жила в Лондоне, будучи замужем за мистером Эдгаром Чилтоном, и в её доме все годы учебы жил Себастиан. Мистер Монтэгю ненавязчиво расспрашивал за вистом начальника местной полиции о его родственнике, время от времени переводя разговор на посторонние темы. Полученные сведения его не разочаровали - если верить семейным преданиям, юный Чилтон с детства был спокоен и выдержан, имел идеалом античных стоиков, его воображение волновали Тацит и Геродот. Мечтает стать членом парламента. Учился прекрасно, никогда не причинял никому хлопот, если не считать одного случая в далёком детстве, когда Себастиан проглотил живого лягушонка.

  - Сделал ли он это из гастрономических и стоических соображений?

  - Это никому не известно. Он и сам не помнит.

  Будучи французом по крови, хоть и англизировавшись в поколениях, Монтэгю не видел ничего недопустимого во включении в рацион питания самых экзотических блюд, и в действиях юного Чилтона не нашёл ничего предосудительного. Монтэгю сам пробовал лягушачьи лапки в Париже и пришёл в восторг.

  Мистер Кемптон, в свою очередь, ненавязчиво расспрашивал о ночи, проведенной мистером Монтэгю на запятках кареты. Понимая, что в голове у начальника полиции ничуть не меньше, чем у него самого, и он уже знает достаточно для того, чтобы понять и всё остальное, мистер Монтэгю хоть и неохотно, но исчерпывающе отвечал на все вопросы. Нет, негодяй не добился своей цели, он планировал просто выехать за городскую черту, а там уже осуществить свои намерения, но возможности такой не получил. Джулиан Монтэгю выразил пренебрежение к мужским достоинствам мистера Иствуда, заметив, что мужчина, подобный Лоренсу, просто не в состоянии был осуществить подобный план. Звучало это двусмысленно, но мистер Кемптон сделал вид, что не заметил этого. Он внимательно расспросил мистера Монтэгю о Кембридже, учёбе и его дальнейших планах. Джулиан не видел необходимости таиться - он собирался начать в Лондоне юридическую практику.

  'До него дошли слухи, что, в годы учёбы мистер Монтэгю... - начал мистер Кемптон, и Джулиан напрягся, - демонстрировал прекрасные способности к стрельбе и фехтованию...' Мистер Монтэгю чуть расслабился. Да, он любит оружие - и, как говорят, недурно им владеет. Эти склонности у него, видимо, от дяди, брата матери, генерала Мак-Грегора, о нём говорили, что он родился со шпагой. Он-то и начал обучать своих племянников ещё с отрочества, но Томасу не нравилось оружие, он же от одного вида рукояти шпаги приходил в восторг. Обожал и пистолеты.

  Мистер Кемптон похвалился перед собеседником своим фамильным оружием. Это, видимо, удел всех младших сыновей - военная карьера. Их отец завещал все оружие не Патрику, а ему. Патрик и смотреть-то на пистолеты боялся. Не дай-де Господь, выстрелит. Джулиан, усмехнувшись, кивнул. Та же история. Увидя кемптоновские пистолеты, восторженно вздохнул - прекрасная работа. Не может ли он, поинтересовался мистер Кемптон, воочию увидеть прославленную меткость господина Монтэгю?