Глава 52

В тот день, когда Аделаида получила книгу из рук деда Мефодия и привезла её в родовое гнездо, Валерий находился на работе. Его вдруг как-то повело, потом тряхнуло, словно током ударило. Он встрепенулся и начал усиленно пытаться вспомнить что-то очень важное из своей жизни, а это что-то мелькнуло в его голове и исчезло. Весь остаток трудового дня он напрягал память, но тщетно. Придя домой, ходил по квартире, как зомби. Казалось, что вот-вот что-то случится или напомнит ему о том, что он пытался вспомнить.

— О! — вдруг остановился он у стены, на которой висела картина, и замер.

Нина купила её спустя несколько дней после того, как Аделаида вскрыла тайник и похитила из него защиту. Не зная, что делать с повреждённой стеной и обоями, Нина просто прикрыла это место новой картиной.

— Па-а-п! Ты, что застыл на месте? — услышал он голос входящей в комнату Есении.

— Картину рассматриваю. Красивая.

— Ты так говоришь, словно первый раз её видишь.

— Первый. Её же раньше здесь не было.

— Ты что?! Она висит здесь уже сто лет!

— Правда?

Он подошёл к картине поближе, провёл рукой по её рамке, зачем-то приподнял нижний край и увидел под ней дыру в стене.

— М-м-м! — простонал он, хватаясь за виски.

— Тебе плохо, пап? — бросилась к нему Еська. — Присядь на диван.

Но он, отстранив её от себя рукой, произнёс:

— Ты, дочка, иди в свою комнату, мне надо побыть одному.

Сел на диван, закрыл глаза и начал вспоминать, как сам сделал тайник в стене, что в него спрятал, и зачем. Вспомнил о книге мудрости, которой надлежало находиться в родовом гнезде, и что он относится к роду властелинов. События, связанные с его смертью и воскрешением, приключения его божественной сущности в памяти не воскресли, словно их и не было вовсе.

Когда в прихожей послышался звук проворачивающегося ключа в замочной скважине, Валерий сорвался с места. Вернувшаяся с работы Нина ещё не успела переступить порог, как он схватил её за плечи и начал трясти.

— Куда ты дела содержимое из тайника под картиной.

Она выронила из руки пакет с продуктами, резко оттолкнула его от себя.

— Ты совсем разучился нормально себя вести и разговаривать?

— Не хитри, отвечай!

— Твоя мать его вскрыла и унесла с собой то, что там находилось.

— Когда она успела это сделать?

Нина напряглась. Ей не хотелось рассказывать правду. Оставалась надежда, что он не вспомнит, как умирал, воскресал, а его божественная сущность сводила всех с ума.

— Сегодня и увезла, — солгала она. — Когда я пришла домой на обед, то её уже не было. Картина была сдвинута. Поправляя её, я обнаружила под ней в стене раскуроченный тайник. А что ты там прятал?

Валерий не ответил. Он направился к двери, быстро оделся и небрежно бросил:

— Я еду к матери.

Как только дверь за ним захлопнулась, Нина позвонила свекрови и сообщила, что Валерий всё вспомнил, обнаружил пропажу и теперь направляется к ней.

— Не переживай, — успокоила её Аделаида, — всё будет хорошо.

Она уже отошла от потрясений, связанных с ударом током и пребыванием в местах обитания душ властелинов. Радовалась возможности нормального человеческого общения с сыном, дочерью, внучками без всякой борьбы за властелинство. Ей хотелось быть обычной матерью, бабушкой, бесхитростной, простой, ласковой и любящей.

Когда Валерий вошёл в дом матери, на столе в гостиной уже стоял ларец с книгой мудрости и шкатулка с защитой.

— Здравствуй, сынок! — радостно произнесла Аделаида, как только он закрыл за собой дверь. — Хорошо, что ты вспомнил обо мне. Проходи, почитай пока книгу, а я что-нибудь приготовлю и покормлю тебя. Ты совсем забыл свои обязанности и не открываешь её уже давно.

Валерий устало бухнулся на диван, не проронив не единого слова, а мать ушла на кухню. По дороге сюда он намеревался жёстко поговорить с ней, но вдруг понял, что действительно уже давно не проявлял интереса к книге, а о своей защите, если бы не поднял край картины и не увидел опустошённый тайник в стене, вообще не вспомнил бы.

Он аккуратно вытащил книгу из ларца и положил на стол перед собой. На обложке лиловым цветом с переливами засветились буквы.

— Валерий, — затаив дыхание, прочитал своё имя Федосеев.

Он открыл её на первой странице.

— Пришёл конец борьбе полов в семействе властелинов, — начал он читать. — Отныне женщины и мужчины равны в правах и обязанностях. Только природное предназначение каждого из них в процессе размножения будет их различать. Судные дни отменены. Властелины до конца жизни будут жить со своими вторыми половинами в любви и согласии. Книга мудрости будет доступна для чтения женской и мужской половинам властелинов.

Валерий не поверил своим глазам, ещё раз прочитал текст и задумался. В голову полезли мысли о том, что книгу поразил какой-то вирус или она получила повреждение…

— Нет! Не может такого быть! Это же не компьютер, — встрепенулся он и продолжил читать:

— Уже сейчас через два месяца после родов некоторые женщины выходят на работу, а их мужья берут отпуск по уходу за ребёнком, если это выгодно семье.

Федосеев резко откинулся на спинку дивана, а его лицо стало багровым от злости.

— Может, нам, мужикам, ещё пелёнки стирать начать да сиськой детей вместо матерей кормить? — проворчал он себе под нос.

Книга словно наперёд знала его мысли и продолжила проверять его отношение к равенству мужчин с женщинами. На странице высветилась новая часть текста. Заметив это, Федосеев снова наклонился над ней.

— Сейчас мужчинам не надо стирать пелёнки вручную, за них это делают автоматические стиральные машины. Грудное молоко матери с успехом заменяет сбалансированное детское питание в виде молочных смесей и других прикормов…

Уязвлённое самолюбие Федосеева не позволило ему читать книгу дальше. Он закрыл её и погрузил в ларец.

В двери появилась мать с подносом и стала расставлять его содержимое на стол.

— Что книгу не читаешь, сынок?

— Начитался уже, но лучше бы не делал этого. А ты сама-то читала? Как я понял, теперь в неё могут заглядывать все члены семьи властелинов.

— Читаю. Радуюсь, что она стала мне доступна. Многое теперь изменится в нашей жизни к лучшему.

— Если ты думаешь, что мужчины-властелины начнут считать женщин равными себе, то глубоко заблуждаешься. Не бывать этому!

Он взял чашку с чаем, жадно выпил его без всего, прихватил свою защиту со стола и направился к выходу, бросив на ходу:

— Прости, мам, мне надо ехать.

Домой Валерий вернулся поздно. Нина с Есенией уже спали. Он тихонько прошёл на кухню и закрыл за собой дверь. До самого утра он так и не лёг спать, пил кофе чашку за чашкой, вздыхал и думал о том, что в его властелинстве больше нет смысла. Книгу мудрости он больше тоже не собирался читать.

В школе прямо с урока Есению вызвали к директору. Когда она вошла в его кабинет, он внимательно посмотрел на неё и сообщил:

— Завтра к нам приезжают представители нового высшего учебного заведения специально пообщаться с тобой.

— Чем я заслужила их внимания? — заволновалась девочка.

— Не переживай, они и в других школах встречаются с такими вундеркиндами, как ты.

Есения засмущалась:

— С какой целью они будут со мной общаться? Мне как-то надо подготовиться к встрече с ними?

— Нет, готовиться не надо. Просто общайся с ними и не волнуйся.

На следующий день на пропускном пункте школы появились двое: женщина и мужчина. Они предъявили охраннику какие-то документы и попросили доложить о них директору. Вскоре они вошли в его кабинет с просьбой организовать встречу с Федосеевой Есенией.

— Она сейчас на уроке физкультуры, — сообщил директор. — Я попрошу учителя отпустить её к нам.

Директор уже начал набирать номер служебного мобильного телефона учителя физкультуры, но посетители попросили проводить их в спортзал и позволить присутствовать там до конца урока. Он проводил их туда и предложил сесть на скамейку у входа. В этот момент Есения ловко взбиралась по канату.

— Это и есть Есения Федосеева, — указал на девочку директор. — Я покину вас, если не возражаете. Когда прозвенит звонок — вернусь за вами.

Посетители внимательно следили за действиями Есении, оценивали её физические данные, гибкость, сноровку, старание при выполнении заданий учителя и тихонько шептались между собой. Как только прозвенел звонок, в дверь вошёл директор. Все ученики поприветствовали его и направились в раздевалку. Он остановил Есению и велел прийти в его кабинет после того, как она переоденется.