— Это спирт разведенный, — беззастенчиво прокомментировала Даша, — что-то хочется мне жестких напитков, да и тебе, я думаю, тоже. Не побежишь же ты сейчас за водкой. А спирт хороший, питьевой, я его в правильной пропорции развела, выпьем по чуть-чуть, а остальное выльем в унитаз.

— Это единственное твое глупое замечание за этот вечер. Я съем все и выпью все, можешь быть уверена. И вообще, знаешь, с того момента, как ты уехал, я ведь ни разу толком не поел, — сказал Никита, яростно работая ложкой и вилкой. Он даже не отреагировал, когда Даша нежно обняла его за плечи. Он продолжал резать и есть, резать и жевать. Даша налила в рюмки созданную ею жидкость, пригубила и скривилась так, как будто выпила жидкость для снятия лака:

— Дикая дрянь, пойду вылью.

Никита молча накрыл горлышко графина рукой:

— После такого количества приключений все, что мне нужно, это по-настоящему дикая дрянь.

Он сказал это несколько резко, Даша тут же отсела в дальний угол дивана, руки на коленках. В дом пришел настоящий мужчина, и это ей нравилось. Никита съел все, что было на этих больших и маленьких тарелочках, собрал посуду и понес в кухню.

— Ты куда отправился? — спросила Даша.

— Посуду помыть, — бесхитростно ответил Никита.

— Вот эти мужчины. Сначала совершат героический поступок, потом влюбят в себя женщину без памяти, потом приходят и наводят свои порядки, женщина, подняв лапки вверх, сдается на милость победителю, а он неожиданно идет мыть посуду. Если ты воин, будь воином до конца, и посуду в этом доме ты мыть не будешь. Хотя, впрочем, ты ее никогда и не мыл. Когда вы, мужики, в конце концов, поймете, что у любой нормальной женщины всего одна задача — найти крепкую спину с ранимой душой. И за такое сочетание любая из нас не то что лак с ногтей отдаст, а даже наденет макси-юбку и откажется от декольте. — Даша вырвала у Никиты стопку тарелок и вышла из комнаты.

Никита, осознав свое собственное определение, задумался и, решив, что в общем-то это справедливо, отправился спать. Даша еще долго намеренно гремела посудой на кухне, проверяя выносливость Никиты, но когда она пришла в спальню, он все-таки не спал… Когда она, пытаясь его не разбудить, пробиралась вдоль стенки, он неожиданно выбросил вперед руки, попытался найти какую-то красивую фразу, не смог и сказал просто:

— Иди ко мне.

Утром он проснулся от очень вкусного запаха. Похоже, Даша хочет создать семью. Никита в три минуты собрался, зашел в ванную, сделал все необходимые процедуры и пришел к Даше на кухню. Она шуровала там вовсю. Зная, что Никита не ест яйца ни в каком виде, она жарила отменные чешские шпикачки, резала сыр и делала салат с тунцом. Никита сел за стол в ожидании. Даша выставила тарелку за тарелкой от дальнего конца стола к ближнему. Каждая тарелка была наполнена красивой едой. Петрушка словно делала небольшое па, а сельдерей, почти падая, гордо отдавал честь. Отдаленно похожая на петрушку киндза гордо крутила усы, намекая вовсю на то, что она грузин. Базилик с тимьяном, отталкивая друг друга, пытались улечься поудобнее, а перчики-чили яростно рвались в атаку. Даша отлично понимала, как наклонить листочки овощей и зелени, как разложить их маринованных собратьев, чтобы создать впечатление. Она понимала это правильно с военной точки зрения.

— Ты мне так и не объяснил, что происходит, — Даша села напротив, приготовившись слушать.

И Никита подробно еще раз рассказал про газовый баллончик в баре, про предателя Митю и про труп Васи по фамилии Антипов.

— История близится к концу, — ответил на ходу Никита, — но я предоставляю тебе дописать развязку. В конце концов, все детективы похожи друг на друга. Когда разберешься со своим издателем, посиди, осмысли, и я уверен, выдашь четкую правильную и прямую как стрела идею, потому что она вертится где-то рядом. Мне кажется, что я уже нашел решение этого ребуса.

Даша была очень заинтригованна. Но Никита приложил палец к губам. Пора было отправляться на проводы бывшего друга.

Митин самолет вылетал в Лондон вечером, и Леха с Петрухой весь день, бия копытами, бродили перед офисом. Они маялись от безделья. Никита сидел в своем кабинете и обсуждал с Петраковым особенности охоты на российских тараканов.

— Нет против них лучше средства, чем большая толстая книга, — знающе заключил Петраков и добавил:

— Вот я вам скажу, ударил я таракана сборником детективных рассказов — не подействовало, он и его подельники разбежались. А вот толстый том Сервантеса в кожаном переплете подействовал просто убийственно. Не любят тараканы классику.

Наступило время отправлять Митю в аэропорт.

— Это будет боевая операция, — объявил Никита своим помощникам. — То, что Дмитрию Сергеевичу угрожают, ни для кого из вас не секрет. И при всей кажущейся простоте задачи дело очень серьезное. Чем больше самодеятельности, тем меньше у клиента шансов выжить. Смотрите в оба, дистанцию между машинами не нарушать, по приезде в аэропорт — максимальное внимание. Там устроить засаду будет легче всего. Алексей, персонально тебе — постоянная связь со мной.

Вышли отец и сын Позднеевы. Похоже, старик Позднеев решил еще раз показать сыну, что он наказан, заставив самого нести вещи. У Мити на плече висел туго набитый портплед, в руках — небольшой чемодан. Они оба не смотрели в сторону Никиты. Обнялись, попрощались. Митя сел в машину. Кортеж тронулся и через минуту исчез из виду.

Шеф проводил машины взглядом и, заметив Никиту, жестом подозвал его себе.

— Что теперь? Надо эту историю заканчивать. Придумал как? — без тени начальственной нотки спросил он.

Обсуждая с Петраковым тараканьи дела, Никита еще раз прокрутил в голове разработанный накануне план.

— Придумал, Сергей Борисович. Я поеду в тот самый городок Кромы, а вернее, в его окрестности, где восемьдесят лет назад началась вся эта эпопея. У вас я прошу сделать так, чтобы в фирме пошел об этом слушок. Пусть будет известен мой маршрут. Поеду завтра на поезде Москва-Орел, а там на автобусе до Кром. Те, кому надо, получат сигнал к действию. Иначе так и будем блуждать в потемках и могут появиться новые трупы.

— Сколько тебе нужно на это дней? — продолжил Позднеев.

— Точно не скажу, но не больше недели, как мне кажется.

— Алексея с Петром отправить с тобой?

— Нет, ни в коем случае. Три до зубов вооруженных стрелка спугнут кого угодно, к тому же сегодня они оба окончательно засветились и могут мне только помешать. Еще один козырь. Все думают, что после истории с сыном я больше не ваш фаворит и, значит, я беззащитен. Это самый лучший момент сыграть на самоуверенности противника.

— Добро. Не забудь получить суточные и на дополнительные расходы.

Дома Никита объявил о своем отъезде, когда Даша села работать над своим романом.

— Я завтра уезжаю. Эта поездка — единственный способ разгадать весь этот смертельно-исторический ребус. Если я туда не поеду, то тогда каждый день, когда я буду утром уходить на так называемую работу, ты будешь знать о том, что я могу не вернуться совсем.

Все время, пока он говорил, Даша продолжала печатать и не оборачивалась. Видно было только, как вздрагивают ее плечи. Когда Никита закончил свою непростую речь, она повернулась и сказала очень спокойно:

— Дай мне слово, что, когда ты вернешься, мы будем жить с тобой нормальной обывательской жизнью.

— Я даю тебе это слово. Помоги мне в одной вещи, может быть, она защитит меня. — Никита приложил ладони к щекам и похлопал по ним.

Затем карикатурно сымитировал подводку губ и крашение ресниц.

— Помоги мне загримироваться, хотя бы частично. Нужно, чтобы враг не сразу меня обнаружил, а только тогда, когда мне это будет надо.

Даша прикусила нижнюю губу от удивления:

— Загримироваться?! А что, это мысль. Только как я тебя загримирую? Переодену в женщину и сделаю полный макияж?! Но тогда тебе все рано нужно как минимум неделю, чтобы хоть как-то научиться ходить на каблуках.