Глеб Егорович свалился как снег на голову, похвалил Рину за идеальный порядок и тут увидел собственную внучку, которая сладко посапывала прямо за рабочим столом, уютно устроившись. Побагровев от гнева, он сдёрнул непутёвую директоршу с сидения, впрочем, не дав ей упасть на пол и расшибиться, но строго проворчал:

– Розка, и в кого ты такая коза бесстыжая?! Ты что мне агентство позоришь! Ты директор, а не фитюлька из вашей новомодной манги‑джанги. Говорил твоему батьке, мало тебя порет. Выросла непонятно кем! Я тебе купил шикарный деловой костюм, зачем ты этот кошмар напялила?

– Мне так нравится, а не это убожество для синих чулков! – Возмущённо завопила проштрафившаяся девица, зевая и отчаянно протирая кулачками глаза, размазывая тени и тушь по заспанному личику.

– Вот, вроде, вы родственницы с Линдой. Только вот моя внучатая племянница полностью соответствует образу и манерам поведения деловой леди, а ты какая‑то актрисулька с погорелого театра, только недоделанная совсем! Марш домой и переоденься! Семён Антонович приедет через полчаса, а ты в таком непотребном виде! И после этого смеешь ещё удивляться, почему он на Линду внимание обратил, а от тебя, как от чумной шарахнулся, безголовая девка! – Потом обратился к делающей вид, что увлечённо рассматривает, как облака пробегают за окном, Рине. – Прости за семейные разборки, но я не хочу выглядеть неудачником в глазах моего старого друга из‑за безголовой дурищи. Ты, пожалуйста, займи гостей чем‑нибудь, пока это ничтожество в порядок себя приведёт. – Он схватил внучку за локоток и буквально выволок за дверь. Сердитые взгляды не обещали молодой пигалице ничего хорошего.

Семён Антонович приехал вместе с Сырником и Максом. Ирина обрадовалась руководителю практики как родному и попросила приставить её к делу в вычислительном центре. Она отвела Сергея Николаевича в сторонку и тихонько пожаловалась ему на Розу, которая спихнула на неё всю чёрную работу в офисе и даже пыталась припахать у себя дома, да она сделала вид, что не поняла прозрачных намёков.

– Как мне нормально заниматься программированием, если директриса с задранной до пупа юбкой сопит практически под ухом? Сергей Николаевич, заберите меня в Вычислительный Центр, пожалуйста! – выдохнула практикантка ему в ухо так тихо, чтобы точно больше никто не услышал. – Как я отчёт напишу, если ничего тут не делаю, что должна?

– Хорошо, переговорю сейчас же с Семёном Антоновичем. Думаю, он возражать сильно не будет. Да успокойся ты! Знал бы что госпожа Горина такая, не оставил бы ни за что тут.

Сырник вежливо отвёл фабриканта в сторонку и изложил суть проблемы. Решение его было положительным, вредить Рине, которая знала проект «Ведьмы Аллинари» лучше их всех, было не в его интересах. Более того, он даже предложил ей небольшую зарплату и жильё в Таганроге и возможность пройти практику в его Вычислительном Центре, не меняя руководителя. Счастливая студентка поблагодарила обоих за понимание и умчалась собирать вещи, лазая по ящикам стола, который ей выделил Глеб Егорович в первый же день.

Роза, облачённая в строгий тёмно‑синий костюм с прямой юбкой длиной до колена, смотрелась странно, как и строгий «пучок» из огненно‑рыжих волос. Чувствовала она себя видно, совсем скованно и неуютно, поэтому, бросив тоскливый взгляд на интересующего мужчину, извинилась и умчалась на «срочную деловую встречу». Глеб Егорович так сердито зыркнул на неё, что все сразу поняли, что вертихвостка просто сбежала, не смирившись с «чулочным» обликом.

Напевая под нос: «Девчонки бывают разные, синие, белые, красные», – Глеб Егорович неторопливо уселся в директорское кресло и, сложив перед собой руки на полированной столешнице, принялся разглядывать оставшихся в офисе людей.

– Ну что, голуби мои, где будем запятую ставить?

Четыре пары глаз с удивлением на него воззрились, не понимая к чему это было сказано.

– Ясно, – насмешливо обронил он, вытягиваясь во весь рост.

– Руки на затылок, лицом к стене! – Внезапно резко скомандовал Глеб Егорович, нехорошо прищурившись.

Выпавшая из рук Рины сумочка жалобно звякнула содержимым. Сама девушка застыла точно соляной столб с выражением крайней степени испуга на лице.

– Послушайте, уважаемый! – Открыл было рот Семён Антонович, но был грубо оборван на полуслове.

– Шарапов, твой номер шестнадцатый, сиди и помалкивай!

Макс попытался было разрулить ситуацию в своей любимой манере, но тут же заткнулся, ощутив локоть приятеля у себя под рёбрами.

– Вам что‑то удалось узнать, Глеб Егорович? – Вежливо поинтересовался Сырник.

– Просите песен, их есть у меня. – Загадочно отозвался бывший кгбэшник. – Ваши гаммельнские дудочки – товар штучный и весьма занятный. Если упростить для ваших неокрепших умов, то могу вам сообщить, что психотронное оружие успешно создано и даже испытанно на людях, минуя всяких там хрюшек мартышек. Ваш так называемый модем кроме всего прочего содержит генератор волн мозговой деятельности и комплекс программного обеспечения, позволяющего индивидуально настроиться на оператора. Через пару дней станет известно, кто заказывал и собирал эту аппаратуру. – И старый офицер надолго умолк.

Когда пауза слишком затянулась, Сергей Николаевич рискнул продолжить:

– Получается, работать надо не только над игровой стратегией и программным обеспечением, обеспечивающим прокачку. Придётся изучить само это устройство и принцип его функционирования и попытаться нейтрализовать воздействие на мозг. Тогда тела выйдут из глубокой комы и наши родные и друзья снова вернуться к полноценной жизни. Я правильно понял ваш прозрачный намёк, Глеб Егорович? – И Сырник замолчал в ожидании ответа.

– Правильно рассуждаете, молодой человек, Милане очень повезло, как и всей бедовой компании, что у вас в голове ещё не перевелись мозги, и вы не разучились думать, как большинство.

– Глеб, кого из научных сотрудников можешь порекомендовать? Мне надо сына вытащить из этой заварушки. Сам понимаешь, огласка никому не нужна. – Наконец, от такого экспромта старого друга отвис и Семён Антонович.

– Завтра у тебя будет рабочая группа из перспективных учёных. Им даже платить не придётся, сама возможность таких исследований будет для них дороже любых денег! – Глеб Егорович встал, забрал со стола папку, которую, убегая, забыла Роза, и откланялся.

Рабочую летучку устроили прямо в офисе, благо защита от прослушки здесь была на правительственном уровне.

– Хотя Лис постарел и официально отошёл от дел, но придерживается, как и я мнения, что бывших разведчиков и бывших боевых товарищей не бывает. Мы с ним из таких передряг вылезали, где любые другие сгинули бы в одночасье.

– А почему вы называете его так странно? – Глаза Рины были полны такого любопытства, что Семён Антонович снизошел до ответа. – Рабочий псевдоним и позывной у него был Лис, а за глаза даже враги добавляли с уважением Ушлый. Он у них по спискам и проходил под последней маркировкой. Так что у него такие связи везде, каких даже мне и не снилось. Уверен, что если мы уберем последствия воздействия, то можно будет быстро помочь и другим, кто еще попадёт в эту переделку. Пока не накроем всю шарашку, модемы будут всплывать по всему миру.

Тут вернулся Глеб Егорович, уже без папки и явно чем‑то сильно раздражённый. Впрочем, он быстро заставил себя успокоиться и отозвал Сергея Николаевича и Макса в сторонку.

– Мне тут Сойка нашептала, что вы не так просты, как думает мой наивный друг Сёма. Если не секрет, как вас кличут в программистских кругах. – Он прищурил левый глаз и хитро посмотрел на обоих.

– Сырник и Хвощ. – В виду того, что отпираться было бесполезно, признался Сергей Николаевич.

– Знаете, в ГРУ до сих пор как учебное пособие изучают тот казус, когда вы нечаянно вывели из строя спутник, изменив модуляцию управляющего сигнала, когда работали в НИИ, на спор причём. Ох, уж это вечное русское «на слабо»!

– Простите, Глеб Егорович, а какая‑такая Сойка нас заложила‑то? – Озадаченно промямлил Макс.