Оттащить директора от жертвы побоев оказалось не так легко: пришлось вызывать охрану и вкалывать ей сильное успокоительное. Пострадавшая сторона отчаянно хорохорилась, стараясь показать все, что у неё всё пучком, а не охлюпкой. Когда Линда решила в очередной раз удрать от приятеля её деда, голова у неё закружилась, и она потеряла сознание, осев на руки подбежавшего вовремя Семёна Антоновича. Смотреть на возмутительницу спокойствия было страшно: с такой ненавистью смотрела та на сестру, которая и не стремилась завязать отношения с колбасным королём.

Врач скорой помощи констатировал у девушки лёгкое сотрясение мозга и велел неделю побыть на больничном.

Глеб Егорович отконвоировал мегеру в кабинет и строго сказал:

– Ты что творишь, коза? Твоё счастье, что не покалечила Линду, уволил бы ко всем чертям с такой характеристикой, что никуда бы на работу не взяли и к родителям отправил. Мало тебя в детстве пороли, оторва выросла, а не приличная барышня. В общем, так, тебе последнее китайское предупреждение и штраф в пятьдесят процентов от оклада и премии. Надо же возместить сестре моральный и материальный ущерб.

– Это произвол! – Взвилась рыжая бестия, нехорошо сузив глаза.

– Решение обжалованию не подлежит! У тебя один день остался на твои шуры‑муры! Потом, если даже померещится, что лыжи востришь к Семёну, заявление по собственному желанию на стол положишь! Будешь упрямиться – по статье уволю!

Рыжая девица, поняв, что спорить бесполезно, прихватила сумочку, которую в бешенстве швырнула на кресло, и вышмыгнула за дверь. Как обычно в таких случаях она поступала всегда одинаково: отправлялась в Итальянский переулок в свой любимый ресторан «Гондола». У неё на все проблемы был один ответ: заказать себе пять порций панакотты.

В офис она вернуться так и не соизволила, решив, что здоровье дороже. Выйдя на улицу, не спеша пошла вдоль магазинчиков и ресторанчиков, расположенных вдоль этой улицы. Настроение у Розы так и не улучшилось, и она принялась размышлять над тем, как ей извернуться, чтобы добиться своего.

Подумав, решила, что не мешало бы поужинать в кои веки. Проходя мимо ресторана с названием «Тройка», вспомнила, что тут подают восхитительные блинчики с курицей и грибами, и поняла, как сильно проголодалась на нервной почве.

Как всегда, все задумки не выдержали столкновения с грубой реальностью. За столом в общей зале сидели: Глеб Егорович, Семён Антонович, Сырник, Макс и Рина. Видимо, они праздновали первые положительные сдвиги в этом тягомотном деле. Линда отсутствовала, а её почему‑то пригласить не сочли нужным.

Роза тихонечко проскользнула за столик в глубине зала, где компания не сможет обнаружить засевшую в засаде тигрицу, заказала своё любимое блюдо и вина и стала ждать, пока несчастная жертва останется одна. «Пьют, это хорошо, нетрезвые мужчины ведь гораздо сговорчивее и женские чары действуют на них сильнее. Никуда ты от меня не денешься, Семён»!

Весёлая компания просидела в ресторане почти до полуночи, а потом личный шофер развёз по домам всех, кроме Семёна Антоновича, который сам отказался. Ему как раз звонил деловой партнёр по поводу новой партии чесночной колбасы с паприкой. Получив выгодный заказ, мужчина решил пропустить ещё пару бокалов вина.

Когда Роза попросила разрешения присесть за столик и объясниться, Семён Антонович не нашёл причины для отказа, но непроизвольно напрягся. Больно уж сильно надоела ему эта бесцеремонная дамочка.

– Видите ли, неделя выдалась чересчур суматошная для моих слабых нервов. Дело с «Ведьмами Аллинари» оказалось намного сложнее, чем всем казалось на первый взгляд. Дед требует больше результатов, а где их взять. Они с Линдой совсем замучали меня глупыми придирками. Всё буквально валится из рук. Простите, если мои методы показались вам чересчур грубыми и прямолинейными, но на более тонкие не среагировали, не так ли? Я прошу у вас прощения за предоставленные неудобства. Давайте выпьем в знак примирения. – Девица проставила на столешницу два бокала и не открытую бутылку вина. Выскочивший невесть откуда, как чёртик из табакерки, официант вытащил из горлышка пробку и разлил дорогой напиток, наполнив стеклянные ёмкости до половины.

Видя расстроенное выражение лица девушки, Семён Антонович просто молча кивнул и отсалютовал ей бокалом. Потом они выпили ещё и ещё, а что было позже, он уже не запомнил.

Привычно проснувшись в семь утра, Роза взяла в руки мобильный и выскользнула в другую комнату. Она быстро набрала номер сестры и плаксивым голосом попросила у неё прощения, на прощание, попросив привезти ей ещё успокоительного, иначе она может опять начать дурить. Получив обещание помочь, довольная девица снова скользнула под одеяло. В постели она сегодня была не одна.

Разбудил Семёна Антоновича скрежет замка в двери. Что было вчера, он помнил весьма смутно, начиная с того момента, как получил подтверждение от партнёра о заключении выгодного контракта. Сонно хлопая глазами, он с ужасом увидел, что рядом на подушке расположилась весьма довольная собой и миром Роза. Через несколько мгновений раздался стук каблучков по паркету. В спальню вошла Линда, молча положила на тумбочку две упаковки «Персена» и связку ключей и тут же вышла, деликатно захлопнув за собой дверь. «Лучше бы она забилась в истерике, обозвала меня кобелём, чем увидеть вот такую ледяную маску на лице, презрительно поджатые губы и равнодушные глаза. Ведь прекрасно знал, что совместное распитие с этой заразой до добра не доведёт. А, всё равно уже поздно сожалеть о сделанном! Эта рыжая стерва так бы дела раскрывала, как мужиков кадрить»!

– Знаешь, милый, я даже не стану заставлять тебя жениться на мне, – томно промурлыкала Роза, потягиваясь точно довольная кошка. – В мои планы пока обзаводиться семьёй со всеми вытекающими отсюда сложностями и обязанностями пока не входит. Тебе надо побыть рядом, пока мы не наскучим друг другу, и всё!

– Оставь меня в покое, негодяйка! Ты и сама прекрасно знаешь, что я без ума от Линды, а до тебя мне нет абсолютно никакого дела!

– И что с того? Зато мне есть дело до тебя! – Она лукаво улыбнулась и придвинулась ближе. – Не сделаешь, как хочу, дед узнает, что его старый друг путается с любимой внучкой.

– Делай, что считаешь нужным! – Равнодушно сказал мужчина, нашарил на полу свою одежду и принялся одеваться. – Играй в свои игры с кем‑нибудь другим, деточка! – Через десять минут он вышел на лестничную клетку, захлопнув за собой дверь.

Полетевшие вслед бранные слова и проклятия совершенно его не обеспокоили. Застегнув кожаный плащ на все пуговицы, Семён Антонович поспешил убраться восвояси, дав себе зарок при первой возможности объясниться с Глебом Егоровичем и попросить помочь донести до Линды, что всё совсем не так, как она подумала.

Велев мужикам не подглядывать и присмотреть за пленным демоном, решила освежиться. Напрягало меня только одно: купальных костюмов в игре никто ввести не догадался, а сверкать упругим задом было как‑то не с руки, особенно, учитывая, что тут присутствовали два несовершеннолетних обалдуя и пиксельный рогатый тать.

Внимательно осмотрев близлежащие кусты и валуны на предмет соглядатаев, скинула замшевую тунику и нижнее бельё и погрузилась в тёплые воды неглубокой речушки, предварительно юзнув скилл «Магическая Разведка». Применение «Исследования» тоже показало, что место для купания она выбрала правильно.

Бюст у моего перса я сделала точно такой же, к какому привыкла в реальной жизни. Хихикнула, вспомнив, что Сырник до сих пор впадает в ступор при виде открывающегося ландшафта. Хотя мы уже три года как женаты. Вода была тёплой как парное молоко, поэтому от удовольствия я замурлыкала себе под нос слова любимой песенки, которая прилипла ко мне как жвачка к волосам: «Не то, чтобы совсем стерва, просто люблю потрепать нервы»…

Когда собралась выходить на берег, до моих ушей долетел гневный вопль, в котором я узнала Сёму. Второй голос был мужским, но не знакомым. Некто выговаривал недорослю за непристойное поведение. Я сочла за благо отступить под защиту растущих у самого берега ив.