От моих слов он расслабился и начал говорить.

– Ты не давишь на меня, Мелани. Наверное, я просто привык скрывать это и опекать людей вот и все.

Это не удивило меня. Я так любила эту черту характера в нем.

Я люблю его?

Нет, слишком мало времени прошло.

Хотя это я так думаю, я никогда не испытывала этих чувств. Возможно, это любовь.

Вернув свое внимание обратно к Брайану, я сказала.

– Ну, в любом случаи, ей повезло с таким старшим братом,– я остановилась и сжала его ладонь еще раз, ожидая его ответа. – У меня нет родственников, поэтому я была бы рада узнать о твоих. Расскажи мне больше о ней, пожалуйста.

Уголки его губ немного дрогнули, и я заметила блеск его белых зубов сквозь слабую улыбку. Он точно хорошо относился к ней, и вдруг я готова была умереть, чтобы узнать все о маленькой девочке, которая занимала отдельное месте в его сердце.

– Ее зовут Эмерсон, но мы называем ее Эмми. Она самая счастливая девочка, которую я когда-либо знал, – его лицо светилось от любви, когда он говорил о своей маленькой сестре. Даже не смотря на то, что я всегда считала Мэдди своей сестрой, часть меня всегда хотела младшую сестру, когда я была маленькой.

– Почему она не приехала с твоими родителями? У нее был какой-то праздник в школе или что-то еще, что она не смогла быть здесь? Я бы хотела познакомиться с ней, – но, если подумать, то я была уже много раз в его комнате, но там нигде не было ее фотографий.

А мальчики вообще вешают фотографии на стенах? Но, в любом случаи, это странно – очевидно, что он любит ее, но нигде нет и следа ее присутствия в его жизни. Я пыталась не расстраиваться, что он никогда не говорил мне о ней. Мы вместе уже около месяца, и это не значит, что мы знаем друг о друге каждую деталь. Отвлеченная своими мыслями, я уже и забыла, что задала ему вопрос. Его слова привлекли мое внимание обратно к диалогу.

– У нее синдром Дауна,– выпалил он, и я была удивлена.

Нет, не тому, что она была Дауном, а потому что его слова были внезапными. Но вдруг, я поняла, почему он так оберегал ее, почему не говорил о ней. И судя по его стеклянным глазам и дрожащему голосу, я поняла, что он не говорит о ней не из-за стеснения. Он просто защищал ее.

Мои брови сошлись на переносице в сомнении и недоверии.

– Почему ты думал, что это что-то поменяет для меня? Не было никакой причины не говорить мне об этом, – я просто надеялась, что мои слова помогут понять ему, как я себя чувствовала. Даже, если бы она не была его сестрой, он – маленькая девочка, но я слишком хорошо знала, что означает быть «сложным» ребенком.

– Для нее это было весомо, – практически прошептал Брайан, сквозь мои болезненные воспоминания о моем же детстве.

– Для кого?

Он выдохнул и провел рукой по лицу.

–Для Кортни.

Было такое чувство, будто меня ударили под дых. Думала, что я уже не смогу возненавидеть ее еще сильнее, чем сейчас, но это было не так.

– Что…я не понимаю. Что она сказала? – я понимала, что это прозвучало по-идиотски, но я вообще не могла понять, какое ей дело до этого.

Неужели люди настолько мелочные?

Официантка дождалась момента, чтобы подойти и передать нам наш счет, прерывая наш диалог. И как только она отошла от нашего столика, Белла подошла к нам.

Порвав счет пополам, она сказала.

– Ужин сегодня на мне. Это особенная ночь, – она подмигнула мне на последних словах, и я еще сильнее полюбила ее. Брайану нужен был сегодня праздник, и она прекрасно понимала это, что и пыталась устроить. – Кроме того, – добавила она слегка смущенно, – мне надо будет, чтобы ты пришел на этой неделе. Веб-страница, которую ты для меня создал, уммм, как это ты говоришь…

Брайан засмеялся и закончил за нее предложение.

– Он слетел?

– Да, точно. Слетел. Так ты сможешь прийти на этой неделе и исправить это? – спросила она с надеждой.

Брайан встал со стула, поцеловал ее в щеку и сказал.

– Конечно. Я вернусь в понедельник, – протянув мне руку, он помог мне встать со стула и обнял за плечи.

Белла провела нас к двери и пожелала нам хорошей ночи. Когда мы вышли на улицу, то холодный осенний воздух подул на нас, вызывая мурашки на моей коже. Надев на меня свой пиджак, Брайан сказал.

– Я расскажу тебе про Кортни и Эмми по дороге на вечеринку, хорошо?

Я кивнула, но, не потому что мне было нечего сказать, а потому что я не хотела спугнуть его.

Закрыв за мной дверь, он обошел машину и сел на водительское место. Он крутил рычажки обогрева и нажимал кнопки на радиосистеме, было ясно, что он просто избегал диалога. Я взяла его за руку, а другой рукой погладила щеку. Я ничего не говорила, но, когда я наклонилась, чтобы поцеловать его, он понял все мои несказанные слова.

Пробежав пальцами по моей щеке, он посмотрел в мои глаза настолько глубоко, что мне казалось, он увидел всю меня.

Но часть меня знала, что он давно уже это сделал.

Когда наши губы соединились, то мне казалось, что мы можем растаять, как одно целое. Я полностью растворилась. Его рука в моих волосах, его губы аккуратно ласкали мои, пока его язык исполнял бешеный танец у меня во рту – и от всего этого мой пульс побежал, сердце начало выпрыгивать, а тело задрожало. Этот поцелуй был полон его потребности и, да будь я проклята, но и наполнен любовью.

Но это слишком рано. Поэтому, нет, я не произносила это слово, но поцелуй доказывал обратное. Его уверенность и напор свидетельствовал этому.

Без кислорода и с широко распахнутыми глазами мы оторвались друг от друга. Он выглядел так, как я себя чувствовала, и было приятно знать, что я произвожу на него точно такой же эффект, как и он на меня. Но наша страсть никак не вывела бы его на диалог.

Мы где-то минуту смотрели друг другу в глаза, и я подтолкнула его к началу разговора.

– Ты можешь еще раз меня так поцеловать, но тебе всё равно придется поговорить. Поэтому, почему бы тебе не рассказать мне все, а потом мы можем целоваться до упаду,– я подмигнула и игриво подняла бровь в ответ на его громкий смешок.

По крайней мере, теперь он выглядел более расслабленным, после страстного поцелуя.

Господи, если бы нам не надо было куда-то идти, то этот поцелуй зашел бы гораздо дальше!

Снова устраиваясь на сидении, Брайан уменьшил звук радио до минимума и посмотрел на вечернее небо перед нами.

– Кортни и я встречались тогда уже несколько месяцев. Она мне нравилась, поэтому мы были вместе, но все же это была не любовь. Точно не любовь. Я не думал, что она была ужасной, поэтом я не бросал ее, чтобы посмотреть, что из этого получится, – он выдохнул саркастично.

Я подвинулась ближе к нему, настолько близко насколько позволяло мое кресло, и взяла его за руку. Он непроизвольно поглаживал мою ладонь, продолжая разговаривать.

Он закатил глаза.

– Но я так ошибался. Корни увидела фотографию Эмми в моей комнате и, да, давай я просто скажу, что она показала настоящую себя. Она пыталась ее скрыть, но ее лицо был перекошено, как я его назвал «лицо отвращения». Кортни не говорила со мной об этом, но потом я услышал, что она поливала грязью Эмми на одной из вечеринок со своей подругой Тори, которая такая же сука, как и Кортни, – он сделал глубокий вдох, продолжая поглаживать мою руку. Когда он смог успокоиться, я увидела, как его лицо расслабилось.

Жар в машине будто взялся ниоткуда. Мне казалось, будто мне перекрыли дыхание. Воспоминания заполнили мою голову, то, как меня дразнили на детских площадках или все те неприятные слова, которые преследовали меня везде. Хотя я даже и не знала Эмми, мое сердце защемило. Как бы я хотела обнять ее и сказать ей, что мир не настолько жесток, насколько кажется.

Но тогда бы я ей соврала.

– Что конкретно Кортни говорила? – я понимала, что это не так уж и важно.

Он фыркнул и провел рукой по лицу.

– Она назвала Эмми заторможенной. И она размышляла вслух, почему мы так печемся о ней. И Тори, ее чертова подруга, стояла рядом с ней смеялась. Это было невыносимо стоять рядом и слушать, как Кортни говорит о моей сестренке, будто о каком-то ничтожестве, будто о старой собаке, которую стоит усыпить, но это помогло мне увидеть настоящую Кортни. Злую и жестокую суку.

Мою грудь сдавило, наверняка Брайану было сложно услышать такое об Эмми. И в одно мгновение, моя внутренняя неуверенность в том, что Брайан в какой-то момент отдаст предпочтение Кортни, испарилась. Теперь понятно, почему Брайан так относится к Кортни и почему больше не хочет ее.

– Когда я обвинил ее в тех словах, которые она говорила Тори, она пыталась оправдаться тем, что была пьяна, и я все преувеличиваю. Я уверен, что опозорил ее в тот момент, но меня это вообще не волновало. Меня до сих пор это не волнует. Я хотел, чтобы она усвоила в своей голове, что мы больше никогда не будем вместе, но, похоже, она так этого и не поняла, – в прострации он провел руками по волосам, убирая пряди, которые упали на его теплые коричневые глаза.

Пытаясь убрать растерянность с его глаз, я провела пальцами по его напряженной челюсти.

– Брайан, мне жаль, что так произошло. Ты же знаешь, что я никогда бы… – его губы заткнули меня.

– Конечно, я знаю, что ты бы никогда такого не сказала, ты бы никогда и не подумала так. Это одна из многих вещей, которую я лю… которая дает мне понять, насколько ты особенна, – он быстро исправился и прочистил горло.

Он только что практически сказал то, что я думаю?

– Наверное, я слишком разнервничался, рассказывая тебе об Эмми. Это глупо, я знаю, но я волновался. И, как я и говорил, я слишком защищаю ее, – он был очень горд, произнося последние слова, но потом он выдохнул и сказал. – Мне так жаль, что я тебе не рассказывал об этом раньше, – его пальцы до сих пор вырисовывали узоры на моей руке.

– Почему она не пришла сегодня? – я нежно сжала его руку, подбадривая.

– Она не может летать. Становится слишком чувствительной, накапливая эмоции, и взрывается. Когда я здесь, она использует Фейстайм, это единственный способ, как мы можем общаться. Ей нравится общаться таким способом, для нее компьютер – это неведомый механизм, – и вдруг я увидела его совсем в другом свете – свете, от которого я начала любить его еще больше.