Глава 16

Ноябрь 2013

Это было нелегко, но я наконец-то отпустила мысль, что мы с Брайаном сможем быть снова вместе. Не важно, сколько раз я пыталась поговорить с ним этим летом, по телефону или когда ждала, что он приедет за Эмми, он все время избегал меня. Парень не был грубым или презрительным. Сохраняя видимость дружбы ради Эмми, Брайан обычно был добрым. Но какими бы старательными ни были его попытки быть вежливым, я всегда чувствовала его гнев и боль, которые кипели под поверхностью.

Мне было грустно от того, что Эмми уезжала в конце лета. Я плакала, обнимая ее на прощание, потому что действительно буду скучать по ней, и потому что знала, как только она исчезнет из моей жизни, из нее исчезнет и Брайан. В последний день он ждал у своей машины, давая нам с Эмми пространство. Она нарисовала в тот день для меня еще одну картину – на ней мы с Эмми держались за руки. В ее глазах были слезы, когда она отходила от меня к Брайану.

Мне хотелось бежать к нему. Хотелось орать и кричать, объясняясь, пока у меня не закончатся слова, но решительный кивок, который Брайан бросил мне с другой стороны парковки, дал мне понять, что те чувства, которые возможно существовали той ночью, когда он меня поцеловал, мертвы и похоронены.

Отказываясь вновь возвращаться в то темное место внутри себя, появившееся во мне после того, как мы с Брайаном разошлись, и полностью ненавидя ту девушку, которой была, я пообещала себе держать свою голову высоко. Я помахала ему, когда они выезжали с парковки, и прошептала «я люблю тебя», несмотря на то, что он никогда этого не услышит.

Хотела бы сказать, что события конца лета полностью отвлекали меня, и я больше не думала о Брайане, но я бы соврала. Когда родился ребенок Рида и Мэдди, я пролила столько слез радости, что казалось, столько слез не бывает. И, когда Эван переехал к нам, то это место стало еще больше ощущаться домом. Мама была счастливей, чем когда-либо, и от этого я чувствовала себя свободной.

Даже сейчас, когда холодный осенний ветер задувал в мое окно, я чувствовала себя дома. Это место стало для меня домом. То, что изначально было пыльным и грязным помещением, быстро превратилось в дом, наполненный смехом и тонной счастливых воспоминаний. Я знала, что когда Камми и Лия в этом году окончат университет, я буду грустить. Больше чем грустить, на самом деле.

Но также знала, что я выживу. Возможно, Пейтон тоже останется в Итаке, когда закончится ее программа, но кто знает. Но я точно знала, что нашла счастье в моменты тишины, и впервые за всю свою жизнь, действительно была счастлива за человека, которым стала: я смирилась со своими ошибками и с неуверенной девушкой, которой я была. Чувство вины и несовершенства заменились гордостью и любовью.

Выйдя на крыльцо, поправила тыкву, которую мы вырезали прошлой ночью. Она была неровной и комковатой, не идеально круглой, поэтому она и не могла устоять на месте. Возможно, именно поэтому я ее и выбрала. В каком-то смысле эта тыква напоминала мне меня. Подбирая несколько конфет, уцелевших после вчерашней ночи, я перешла улицу и зашла в ресторан Беллы, готовясь к пятничной вечерней смене.

Белла оказалась права, когда брала меня на работу. Я ни разу не видела Брайана с тех пор, как начала работать здесь в июле. Эти мысли заставили меня немного загрустить. Но так же они напомнили мне о том, что Брайан пережил эту ситуацию так же, как и я. Я надеялась, что все сложилось хорошо и у Брайана, и у Эмми, и у их мамы. Развод уже должен был закончиться, и все теперь нормально.

Что бы это «нормально» не значило.

Встав у стойки в ожидании клиентов, Лаири, наш хостес, подошла ко мне и указала на клиентов, которых она усадила в мою секцию.

– Он очень милый, – она подмигнула мне и ушла.

Милый? Ладно, я была бы не против. У меня не было ничего милого с тех пор, как Уилл сводил меня на первое и единственное свидание. Был конец лета, и я точно знала, что между мной и Брайаном все закончилось. Я ничего не могла сделать. Уилл был очень милым и настойчивым. Не стану отрицать, вечер прошел неплохо. Но, когда он проводил меня до двери и прижался своими губами к моим, не было ни искры, ни желания, ни бабочек в животе.

Отгоняя мысли, насколько жалкой была моя личная жизнь после Брайана, сфокусировала свое внимание на милашке, которого Лаири усадила за мой столик. Зная свою удачу, он наверняка пришел с девушкой. Милые парни не приходят сюда со своими бабушками.

Я выглянула из-за стены, которая отделяла меня от зала, и когда заметила сидевшего за тем столиком Брайана, тихо рассмеялась со слова «милый». Он не был милым. Он был чертовски шикарным.

И он был с девушкой – девушкой, которая точно не была его бабушкой.

Оттуда, где я стояла, или шпионила, это уже считайте, как хотите, я видела их, но они не могли видеть меня. Брайан был одет в бледно-синее поло, красиво обтягивающее его мускулистую грудь. Если бы он стоял, я бы могла рассказать вам, насколько его задница шикарно выглядит в темно-серых классических штанах, но так как он не стоял, то я просто представила себе это. Его волосы были длиннее, чем обычно, но выглядел он чертовски стильно. Мои пальцы сжались от желания провести по этим шелковистым прядям.

И, конечно, девушка тоже была шикарна. Миниатюрная, с блестящими коричневыми волосами, аккуратно ниспадавшими на ее плечи, она выглядела, как модель. Когда она поднесла стакан к своим пухлым красным губам, я провела пальцем по своим, вспоминая ощущение губ Брайана.

Это чувство пронзило меня.

Брайан не был моим уже месяцами, и, наблюдая за этими двумя, сидевшими друг напротив друга, понимала, что он никогда уже не будет моим.

Глубокий вдох. Голову выше. Натянуть штаны взрослой девочки.

Я вышла в зал и сразу же споткнулась об стул, который не был до конца задвинут. Быстро оправившись, понадеялась, что никто этого не заметил, но не тут-то было, с моим-то везением. Когда «вот черт» слетело с моих губ, Брайан повернулся в мою сторону. Я смущенно помахала рукой позади его девушки и с его губ сошла милая соблазнительная улыбка.

Поняла, что мне нужно подойти к ним, несмотря на мое сердце, которое выпрыгивало из груди от мысли, что я вновь заговорю с ним. Ну и добавьте к этому еще одну незначительную деталь – он был на чертовом свидании, и от этого мой пульс тоже зашкаливал.

Проглотив свою нервозность, ну и гордость, если говорить откровенно, я встала рядом с ними.

– Привет, Брайан. Рада вновь видеть тебя, – боже, это прозвучало глупо даже для меня.

– Привет, Мелани. Да, я тоже, – нас окутала неловкость, когда мы смотрели друг на друга. Тишина разбилась, когда девушка незаметно закашляла.

– Привет, я – Абби, – конечно, у нее был мелодичный голос.

Мне не хотелось быть грубой, ну ладно хотелось, но мне нельзя было позволить этой грубости выйти в наружу. Протянув свою руку, мы вежливо поздоровались.

– И откуда вы знаете друг друга, ребята? – спросила она, показывая то на меня, то на Брайана. Быстро понимая, что он не мог ответить, я ответила за него.

– Мы работали вместе, когда он был в Итаке, – она кивнула, услышав мой ответ, пока Брайан пил воду. В отчаянном желании сбежать от неловкости, достала свой блокнотик и ручку. – Так, что я могу принести вам на ужин?

Они сделали заказ, а я изо всех сил старалась сохранить самообладание, которое, как мне казалось, у меня было. Но, наблюдая за тем, как они разговаривают и смеются, самообладание покидало меня. И все время я замечала, что Брайан аккуратно бросал взгляды на стойку ожидания, где стояла я, или провожал меня глазами, когда я направлялась к любому столику. К концу их ужина я чувствовала себя растоптанной. Одно дело чувствовать, будто ты прошла этот этап, а совсем другое дело видеть, как другой человек перешагивает этот этап прямо перед тобой и отбрасывает тебя на пару шагов назад.

Их диалог уже перешел далеко за обычное свидание с десертом, поэтому, когда я положила им чек на стол, сказала, что они могут не спешить, так как до закрытия еще оставалось время, и быстро развернулась. Мои слова и глаза совершенно не скрывали мою боль. Как я могла думать, что мне хорошо? Как я могла думать, что этот этап уже пройден?

Это было слишком для меня.

Забирая их чек и достаточно большие чаевые, сказала «спасибо» с такой вежливостью, какую смогла из себя выдавить. Но другой столик, который пытался довести меня до безумия, окончательно меня добил. Добавьте к этому еще разбитое за столиком Брайана на миллион кусочков мое сердце, и я была рада, что раньше заканчивала работу. К тому же сегодня было не очень людно, поэтому я не потеряю много денег.

Где-то около десяти, я вышла в осенний вечер. Воздух был холодным и свежим, и если бы мне необходимо было идти дальше, чем всего лишь через дорогу, понабилось бы накинуть что-то теплое на тонкую белую рубашку. Простояв несколько минут, пытаясь восстановить самообладание, я облокотилась на стену и сжала переносицу. Сделав глубокий вдох и дрожащий выдох, оттолкнулась от стены и практически закричала, когда передо мной появился Брайан.

Чисто на инстинкте я ударила его по руке, пытаясь защитить себя.

– Черт возьми! Ты до чертиков испугал меня, – я практически задыхалась, по мере того как страх начинал исчезать.

Симулируя будто ему больно, он держал руку, которую я только что ударила, и кривил лицо от несуществующей боли. Разгадав его блеф, улыбнулась ему.

– Ой, прекрати, я едва коснулась тебя.

– Даже не знаю. Возможно, у меня будет синяк, – пошутил Брайан, поднимая рукав своей футболки.

Увидев маленький красный след, причиной которого была я, я потянулась, чтобы провести по нему рукой, но потом вдруг подумала, что касаться его кожи была не такая уж и хорошая идея.

Поэтому вместо того, чтобы сделать то, чего мне так хотелось, засунула руки в карманы.